Владимир Комаров – Проклятые чётки (страница 1)

Владимир Гаврилович Комаров

Проклятые чётки

© Комаров В. Г., 2026

Эту книгу я посвящаю себе и обращаю к себе.

В самом деле, стыдно уже, в мои-то 76 лет, маяться, мягко говоря, инфантильностью, и, забившись в угол общей песочницы, с напряжённо опущенной головой и сфокусированным на процессе взором, продолжать лепить куличики. Работа над этой книгой помогла мне преодолеть то дремотно-муторное состояние сознания, которое десятилетиями преследовало меня и не позволяло ни полностью отдаться столь увлекательному занятию по лепке песочных куличиков в строгом соответствии с общепринятыми формочками, ни бросить отрешённый взгляд на само это занятие. И вот, пусть и опасливо, пусть, может быть, и поздновато, но я выглянул из песочницы, и наконец выплеснул это слегка изменённое состояние сознания, не позволявшее в своё время всласть насладиться блеском формочек и строгой геометрией вылепленных куличиков, в чётко сформулированный вопрос: «Зачем всё это?».

«Когда-то, много лет тому назад, Тянулся я к молитвам и постам, Прельщенный славой благородной. Могу поклясться, что душой свободной Я Богу предан был И чтил обет священный! Увы, в который раз Подверглась поруганью чистота! — Всего один глоток вина проникновенный Разрушил до конца Мой подвиг несравненный!»

В том, что книга увидела свет, во многом заслуга моей жены, Светланы. Чего стоит одно это старательное подсовывание многочисленных цитат из классики по теме книги и мягкое удержание от использования излишне смелых выражений и жёсткой тональности целых высказываний. Мы спорили по поводу возможного толкования отдельных фраз, и в этих спорах истина не погибла. Светлана не торопила меня, как бы ей ни хотелось поскорее прочесть новую главу. Она с пониманием принимала и терпела мою отстранённость, моё занудное сидение за компом. За что я благодарен ей, и прошу у неё прощения. Но, главное, наши разговоры по разным сторонним поводам, безотносительно к книге, часто выводили нас на одни и те же темы, звучавшие в ней… Мы были согласны.

Падал прошлогодний снег…

«Рано-рано утром, во тьме, кто-то отчаянно закричал: – Где я?! Э-эй!.. Есть тут кто-нибудь?! Где я?.. И во тьме же, рядом, заговорили недовольные голоса, сразу несколько:

– На том свете. Чего орешь-то?

– Где я? Где мы?..

– На том свете. Чего орешь-то?

– Ну чего зря пугать человека! Не на том свете, а в морге пока. У меня вон номерок на ноге… вот он – болтается, чую. Интересно, какой я по счёту?».

Поздним вечером вернулся людоед в свою берлогу. Попили с женой чайку, посмотрели телек, легли спать. Но людоед не может уснуть, всё ворочается и бормочет: «Не так мы живём! Не то мы делаем!». Жена толкает его в бок и недовольно бурчит: «Говорила же, не ешь на ночь интеллигентов!»… Почему-то, исключительно интеллигентам приписывают такой, как считается, высокоинтеллигентный вопрос: «Зачем мы живём?». (Рука дрогнула: какой знак препинания поставить – вопросительный или восклицательный?). Видимо, считается, что мысль о своём предназначении в этом мире может прийти в голову только ныне вымирающей (или уже вымершей?) прослойке рафинированных интеллигентов.

Примерно об этом же говорит и пирамида потребностей, или мотиваций, Маслоу [Мсл]. Согласно этой иерархии мотиваций человека высший уровень стремлений человека занимает его, человека, самоактуализация, как стремление к реализации своих потенциальных возможностей в направлении выполнения обязательства перед самим собой стать тем, кем именно этот человек способен стать. В этом можно усмотреть явную постановку задачи достижения цели, или смысла, жизни человека. Здесь предполагается некая предопределённость, судьба, и подспудное стремление человека к самоактуализации, как следование судьбе в соответствии с предначертанием. Это не бесспорно: ведь заранее, до того, как человек стал кем-то, неизвестно, кем человек способен стать. Яркой иллюстрацией тому служит известный до банальности случай с римским императором Диоклетианом, который добровольно покинул свой высокий государственный пост ради выращивания капусты на своём огороде. Так вот он превозносил выращенный им плод капусты над всей его императорской деятельностью. Ну, и кто он после этого? – Император или знатный капустовод? – И ли всё ещё так и не самоактуализировавшийся? – Ведь, поживи он ещё немного, он мог бы вырастить рекордную редиску и стать знатным овощеводом общего профиля.

По общей теории Маслоу для того, чтобы человек в общем случае мог подняться на уровень самореализации, он предварительно и в обязательном порядке должен уверенно достигнуть предыдущего, четвёртого уровня пирамиды потребностей, без достижения которого говорить о смысле жизни преждевременно. Правда, по подсчетам самого Маслоу, потребности в самореализации достигает только около 1–2% всех людей. Остальные, значит, не достигают, и вопрос о смысле жизни в их головах не возбуждается. Вообще-то, подобное положение вещей уже делает все исследования в области смысла жизни неактуальными, – ведь двумя процентами самоактуализованных людей можно пренебречь за малостью их процента. Так что, можно считать, что разговор о смысле жизни представляет чисто научный, теоретический интерес. На четвертом уровне пирамиды, являющемся подножием самоактуализации, находится желание быть реализованным (не путать с самореализацией и самоактуализацией пятого уровня) и признанным в обществе. Под этим типом потребностей подразумевают продвижение на работе или в бизнесе, другими словами, стремление к некому престижу. В данном случае человек озадачен демонстрацией всему окружению своего благополучия и успеха, который может быть выражен в качественной одежде, дорогой машине, роскошном жилье и так далее (как сейчас принято выражаться, – понты колотит). Как видно, желание быть реализованным, как характеристика четвёртого уровня, не имеет ничего общего с самоактуализацией, самореализацией, помещённой на пятый уровень. Очевидно, под желанием быть реализованным следует понимать желание быть успешным, успешность человека как его самооценка в обществе. Для того же, чтобы быть успешным в обществе, надо, как минимум, дорожить оценкой общества, надо быть социализированным человеком. За это отвечает третий уровень потребностей, включающий социальные нужды, которые выражены в первую очередь во взаимодействии с окружающими людьми: дружба, партнерские отношения, любовь. А перед тем, как смотреться в зеркало общества, человек должен обеспечить свои индивидуальные тылы, в которых культивируется стремление к защищенности, безопасности, постоянности, а также потребность в хорошем самочувствии. Это потребности второго уровня пирамиды. И уже в самом низу, на первом уровне потребностей, находятся самые важные и неотъемлемые нужды индивида, которые возникают на биологическом уровне: воздух, вода, дом, отдых, сон.

Но люди в большинстве своём не подозревают о существовании формулы потребностей Маслоу, и живут, как живут. В связи с этим самостоятельный интерес представляет вопрос, – а действительно, какие условия являются необходимыми и достаточными для возникновения у человека вопроса о смысле жизни? – Только лишь достижение пятого уровня в (неведомой человеку) пирамиде Маслоу? – Что мотивирует человека задуматься: «А зачем я здесь?». – Может ли человек прожить жизнь, не задавшись этим вопросом? – Ведь пройти четыре уровня (неведомые человеку) реально могут не более 2 % народонаселения. Это вот только примитивному людоеду, интеллигентского мяса поемши, удалось с первого уровня своих мотиваций ворваться сразу в пятый (видимо, интеллигент, попавшийся людоеду на ужин, был матёрым).

Можно допустить модельную ситуацию, при которой человечество, человеческая цивилизация, представлена на земле одним человеком. Он на земле совершенно один, ну, прямо совсем один, то есть существует в единственном экземпляре. Некому руку пожать и не с кем размножаться. Эдакий Адам, отказавшийся дать своё ребро на сотворение Евы. Только смертный. В интересах чистоты эксперимента предполагается, что он не имеет представления, что такое человечество, социум. Адам не помнит и не интересуется тайной своего рождения. Он просто есть. Как птички и рыбки. Для определённости местом проведения эксперимента следует избрать лес. Адам не имеет никаких гаджетов, и не знает, что это такое. Таким образом, коммуникации в его жизни, – в форме речи, изображения или текста, – полностью исключаются. И вот он живёт себе, живёт… Утром он радуется утренней зорьке и пьёт росу с листьев растений. Вечером, любуясь волнующе-щемящим закатом, он мурлычет про себя нечто архетипическое: «Summertime and the livin’ is easy. Fish are jumpin’ and the cotton is high…». Днём, восторгаясь зеленью листвы и пламенеющими розами, он, воздев в восторге руки к небу, бессловесно восклицает: «What a wonderful world!». Ему никто не сообщил, что он смертен. Просто некому было это сделать. И он сам не может путём умозаключений прийти к знанию его смертности, – ведь он не мог выступать свидетелем смерти других людей. Значит, для него не существует такого явления, понятия и знания как смерть человека вообще и смерть его самого как человека. Он не может прийти к силлогизму: «Все люди смертны. Адам – человек. Следовательно, Адам смертен». Ну, а своё возможное знание о смертности птичек и рыбок он не может, да и не вправе, экстраполировать на самого себя. Итак, он живёт в своём святом неведении смерти, в ситуации, когда не то, чтобы нет его смерти, – нет, она его неотвратимо ждёт, но просто он об этом не знает. Об этом – как о явлении (явлении «смерть Адама»), как о закономерности этого явления, а следовательно он не то чтобы считает себя бессмертным, – раз нет его смерти, значит нет и её отрицания, нет самого понятия «бессмертный» – он просто живёт как бессмертный, как будто по другому и быть не может в этом мире. И даже умерев, он будет прав. И вот, значит, живёт он, живёт, как вдруг из зарослей леса раздаётся: