Владимир Комарьков – Хроники Арли. Книга 4. Я мудрец (страница 3)

– Насколько значительнее?

– Как факел по сравнению со свечой.

Оррик покачал головой и задумчиво оглядел края ущелья. Видимо, на ум ему лучники тоже пришли.

– По верху, значит, идут. Следов не видно, снег даже у самих скал нетронутый.

– Уверен?

– Мы давно должны были заметить тех, что впереди. А следов нет, – он посмотрел в сторону скал.

Мы повторили его жест и несколько минут дружно рассматривали изрезанные каменные края.

– А может, это из Крепости? – предположил я, рассматривая острые, как клыки, зубцы. – Решили встретить, посмотреть в полевых условиях… – а затем осекся под насмешливым взглядом друга.

– Никто и никогда новичков не встречает. Дошли, значит, дошли. Но сами. Не к мамке на блины, чай, едут.

Я еще раз бросил взгляд на скалы.

– Но Лийом утверждает, что там сплошные расщелины. Валя, как давно ты чувствуешь тех, что впереди?

– Как утро занялось, так сразу и ощутила.

– Ну, вот, – буркнул Оррик. – Должны были мы их увидеть.

– Не на крыльях же они летают.

Оррик мрачно пожал плечами. Плохо. Надежда на то, что происходящее легкообъяснимо, у меня была. И сплыла.

– Чего нам от них ждать?

– Если бы мы «по ту» сторону были, то много чего, – буркнул инквизитор. – Тамошним тварям такой отряд на один зубок. Ну, не всем, и не на один, но неприятностей нам бы навешали полной мерой. А тут… Не знаю. Не слышал, чтобы кто-нибудь по эту сторону безобразничал.

– А если они оттуда? Через стены перемахнули. На крыльях.

Инквизитор фыркнул.

– Ты когда, командир, эти стены своими глазами узришь, тогда и говори. Перемахнули! Это тебе не через забор к вдовушке перелезть, – уверенность в его голосе меня несколько успокоила. – Здешние это, вот что я скажу. Отсюда. А крылатых долина никогда не плодила. Вовсе.

Мне очень хотелось сказать, что «никогда» – это не про настоящую жизнь, но решил, что ёрничать сейчас вовсе не к месту.

– Может, волки какие-нибудь? – предположил я, стараясь не думать, что волки бывает и двуногими.

Сказал и почувствовал, как меня с двух сторон буквально заливает недоумением. Моя «суперспособность» исправно поставляла информацию по эмоциям, направленным на своего хозяина. Понятно, что «сморозил» я глупость.

– Может и волки, – буркнул Оррик. – Чего ты на меня-то глядишь?

– Но хотя бы предположение, кто это может быть, у тебя есть? – я ухватился за руку Оррика.

Тот дернул плечами.

– Да почем мне знать?! Если бы дома ходили слухи, что перед долиной чудит кто-то, мне бы шепнули на ухо. А так обычная болтовня: кто сколько шкур добыл, кто кому бороду сбрил.

– Может, брату Лийому расскажем? – неожиданно предложила Валена. – Я думаю, он должен знать, что происходит.

Оррик удивлённо на нее посмотрел.

– Будь у него хотя бы подозрение на опасность, он нам уши бы прожужжал. И уж точно раздал этим оболтусам все оружие.

– А как же приказ «надеть брони»?

– Да какой это приказ? Любому сержанту худо, когда солдат живет в свое удовольствие. А так какая-никакая, а тренировка. У него ж мужичье одно.

– Думаешь, что его «пожелание» бестолковое?

– В рейде – обычное дело, – кивнул Оррик. – Но не в пути, когда люди вот-вот испустят дух, если на них еще железок навешать.

– А у нас сейчас что? – хмыкнул я. – Прогулка по парку?

– А! – Оррик отмахнулся. – Ставлю золотой, что сержант ни сном ни духом, – он фыркнул. – Дорога хожена-перехожена, обозы Крепости ещё ни разу пальцем не тронули. Даже лихой люд их десятой дорогой обходит. Вот увидишь, и сейчас ничего не случится. Походят-походят, да и уберутся!

Сказать-то он это сказал, но непохоже, что сам в свои слова до конца верил. Поэтому мне доводы Валены показались весьма разумными. Ну, и предупредить их стоит: броня броней, а безоружными против врага оказаться – это то еще удовольствие. И нам это припомнят, если узнают, что мы догадывались о неприятеле, но утаили.

– Авось, так и будет, – согласился с Орриком я, но добавил: – Но брата Лийома предупредить всё-таки следует. В отряде сорок человек, и не все из них не знают, с какой стороны браться за меч. Предупрежден, значит, вооружён. А нашим, как ты говоришь, оболтусам, еще нужно раздать оружие.

– Что происходит? – к нам подъехал бывший лейтенант Гаттон, после того происшествия на воротах разжалованный в рядовые.

Судьба не поскупилась на неожиданности и закинула его к нам в отряд. Как ни странно, зла он на нас не держал и с самого начала прибился к нашей компании, хотя инквизитору и не пришлась по душе его «прилипчивость», о чем он мне несколько раз говорил.

– Держи меч наготове и не зевай, – резко бросил Оррик.

Гаттон быстро окинул взглядом окрестности. Насколько мне было известно, бывший лейтенант ни разу не был в бою. Всю свою сознательную жизнь он провел на непыльном месте начальника караула, куда попал по протекции своего дяди, мелкого сановника на таможне. К сожалению, влияния родственника не хватило, чтобы отвести от него гнев инквизиции, и молодого человека отправили подальше из столицы. До недавнего времени Гаттон считал, что ему повезло – обычно такие дела заканчивались каменоломней или даже плахой, – но последние события, лишившие его, так сказать, непорочности, несколько поколебали эту точку зрения. Впрочем, у бывшего лейтенанта, как и у любого человека в отряде, с выбором оказалось не густо.

Зато мы выяснили, что пороха молодой человек до того не нюхал, но от опасности не шарахался, чем впоследствии даже заслужил некоторое снисхождение со стороны Оррика. От меня не укрылся лихорадочный блеск в глазах парня, а разноцветное облачко над его головой говорило о том, что ему страшно. Впрочем, бывший лейтенант демонстративно тянул подбородок к верху, показывая каждому, что не бежит от опасности. Ему, как и всем нам, надоела бесконечная, унылая дорога и хотелось, чтобы она поскорее закончилась. Парень не скрывал, что изо всех сил старается завоевать наше расположение, и храбрился что есть мочи.

Я его понимал: бой под занавес путешествия, как нельзя лучше подходит для эпичного завершения похода. Брат Лийом не слишком жаловал бывшего начальника стражи, так что наша компания казалась молодому человеку единственной возможностью выжить. Голова на плечах у него имелась, и выводы он сделал правильные – одиночка в Крепости не выживет, и потому он без колебаний брался за любую работу, лишь бы его не гнали. Кроме того, многим новичкам поначалу снится подвиг, это уже потом у них на первое место выходят сытная еда и крепкий сон в караулке.

– Никого не видно, – в голосе Гаттона послышалось облегчение.

Впрочем, возиться с ним было некогда, и на его реплику не отреагировали.

– Прежде чем идти к брату Лийому, надо получить как можно больше информации, – решил я, оглядывая верхушки скал. – Валя, помнишь, как мы с тобой тогда делали?

Волшебница сосредоточенно кивнула, легко соскочила с лошади и замерла, расставив пошире руки, как будто пыталась обнять весь мир. По знаку Оррика мы загородили ее крупами лошадей, что, впрочем, не уберегло нас от любопытных взглядов, проходивших мимо людей. В конце концов нас даже нагнал Аридил, плетущийся в конце процессии. Эльф некоторое время молча наблюдал за нашими действиями, прищурился и стянул варежки. Затем его ловкие пальцы впервые за несколько дней принялись неторопливо расшнуровывать завязки плаща.

– Хоть какое-то развлечение, – протянул он, не меняя выражения лица.

Это означало, что Аридил в курсе того, что у нас происходит. Что ж, я всегда подозревал, что он отличается отменным слухом.

Гаттон в недоумении переводил взгляд с одного из нас на другого.

– Да в чем дело?!

Оррик так на него зыркнул, что тот сразу же прикусил язык и принялся с преувеличенным интересом разглядывать проходивших мимо. Отряд и не думал останавливаться. Нас ждать никто не собирался, и сани, поскрипывая снегом, уходили все дальше.

– Мы так и будем стоять? – промолвил Гаттон с недоумением.

– Скатертью дорожка, силком никто не держит, – рявкнул Оррик, поглядывая на меня.

Гаттон пожал плечами, но с места не сдвинулся, судя по виду, он принял окончательное решение и не собирался его менять.

– Пять, – вдруг выдохнула Валена, хватаясь за упряжь, и Оррик в мгновение ока спрыгнул со своего коня, чтобы ее поддержать. – Чувствую пятерых.

Круговой поиск отнимал у волшебницы на порядок больше сил, но иногда знание о противнике стоит частичной потери огневой мощи.

– Веселенькое дельце, – крякнул Оррик и почесал бороду.

Мы переглянулись. У меня еще сильнее засосало под ложечкой. Не окажется ли так, что нам хватит этих пятерых за глаза? На безрассудство возможного врага я уже давно рассчитывать перестал. Если не отступают, значит, на что-то надеются. И, если нападение будет, судя по всему, его стоит ждать вот-вот, потому что до долины со входом в Крепость рукой подать.

Я взглянул на Оррика. После слов Валены он выглядел таким же встревоженным, как и я сам.

– Как думаешь, способны пять тварей справиться с целым отрядом?

Инквизитор озадаченно поправил меховую шапку и потер варежкой румяную от мороза щеку.

– Я ж говорю, всяко бывает. Кабы еще знать, кто там по следу идет.

Против «тварей», которых здесь в принципе быть не может, он уже как бы и не возражал.