Владимир Комарьков – Хроники Арли. Книга 4. Я мудрец (страница 10)

Появилась и ещё одна причина для оптимизма. Все тем же экспериментальным путём установили, что такими вот упражнениями у Вали за полтора месяца потихоньку увеличился свой резерв. Не в разы, конечно, но вполне ощутимо. Это давало надежду со временем раскачать ее уровень ещё больше. Количество маны у волшебника – стратегический показатель, и нужно будет при первой же возможности заняться апгрейдом моего мага. Думаете, я стал слишком прагматично смотреть на вещи? Возможно. Но процесс выживания требовал от всех нас крайних мер, и каждый был готов приложить максимум усилий для их реализации. Тем более что от друзей я больше ничего не скрывал.

Любому, даже самому крутому воину на свете, требуется отдых. Солдаты, – а кто мы, как не эти труженики пыльных дорог? – умеют выкраивать минутку там, полминуты здесь, чтобы спокойно при свете костра посмолить сигаретку или подремать, привалившись к спине товарища. Что здесь, что на Земле – разницы никакой. Впрочем, курить сигареты на Арли не принято, вместо этого используют местный аналог – дром, или «дромме».

Теперь что он из себя представляет. Не поверите, «дром» – это камень. Обычный кусочек скалы, который местные при первой же возможности кладут в рот. На вкус дром напоминает недосоленную воблу. После него очуменно хочется пить, но не это главное. Дром – слабый стимулятор. При непродолжительном использовании уходит усталость, перестают гудеть натруженные за день ноги, утихает боль в спине. Но если слегка переборщить, возникает другой эффект: появляются сонливость и желание прикрыть глаза, что в конечном итоге может привести к тяжелейшим отравлениям и нешуточному шансу отбросить копыта – я так понял, что эта штука сильно понижает давление. Самым забывчивым – до нуля. Особенно сложно тут соблюсти баланс, ведь дром не сигарета, извлекать его изо рта – та ещё морока. Поди пойми, заснул человек просто так или «нализался» сверх всякой меры.

Никто из моих друзей этой гадостью не злоупотреблял, но после такой передряги все средства хороши, поэтому, глядя, как Оррик сует себе в рот бурый комок, я лишь покачал головой. Он перехватил мой взгляд, поморщился, но и он, и я знали, как сейчас нужны силы. К тому же Оррик – воин старой закалки, и в его благоразумии сомневаться не приходилось.

Минут через тридцать к нашему костру подошел замотанный в окровавленные тряпки человек, и в нем я с удивлением признал Тара, паренька из морских королей. По слухам ему едва «стукнуло» семнадцать, но его комплекции уже мог позавидовать Оррик – «косая» сажень в плечах, выше почти на полголовы, и при этом совершенно лысый подбородок, – подозреваю, предмет постоянных насмешек со стороны тех, кто постарше.

Юноша старался держаться прямо, мужественно перенося боль, но я-то видел, что ему приходится нелегко: лицо кривится при каждом шаге. Досталось парню изрядно – Валена отдала ему немало сил, чем вызвала очередную порцию недовольства со стороны брата Лийома. С его точки зрения, зеленый юнец не заслужил такого внимания, но ты поди переубеди нашу волшебницу. К тому же, как это не заслужил?! Чьей рукой, спрашивается, нанесен последний удар?!

– Это вам, – произнёс он, протягивая дымящийся котелок, а сам с любопытством украдкой осматривал наш бивак.

Я давно заметил, что бывший морской воитель при виде меня не знает, как себя вести. С одной стороны, мое звание «сержант» возносило меня на недосягаемую высоту, с другой, – перед его глазами маячил горб, а «викинг» (ну, хотелось мне его так назвать, что тут такого?) похоже, никак не мог взять в толк, зачем «убогому» дали звание. Вне всяких сомнений, меня следовало утопить при рождении (есть у них такой обычай, Оррик по дороге поведал), а не ставить главным над воинами. Но меня слушался брутальный мужик, обвешанный смертоносными игрушками, как елка, – шариками, а уж на Оррика Тар всегда смотрел с эдаким придыханием, благоговея от одного его вида. Про эльфа же и говорить не стоило – парень боялся на него даже взглянуть, лишь мимолетом касаясь фигуры перворожденного глазами. Подозреваю, Аридил для него был сродни бога, а на богов пялиться нехорошо для здоровья.

Меня откровенно забавляло недоумение на его простодушном лице. Оно демонстрировалось на нем, как на экране, когда оба непревзойдённых, с его точки зрения, воина прислушивались к моим словам. Впрочем, простая цепочка размышлений: я – сильный, эти двое – сильнее, значит, служат еще более сильному – работала безотказно, поэтому парень всегда опускал глаза, когда ему приходилось по какой-либо причине контактировать со мной. Меня это вполне устраивало, потому что хватало и других проблем. К тому же Тар не входил в наш маленький отряд, что упрощало жизнь и мне, и ему.

– Передай нашу благодарность, – сказал я.

«Викинг» замялся, но уходить не спешил.

– Это не для вас, а для нее, – смущённо проговорил он и указал на спящую волшебницу.

Я усмехнулся, глядя как над собеседником вспухает шар, переливающийся всеми цветами радуги: тут тебе и злость, и досада, и страх, и смущение.

– Оррик, расскажи, пожалуйста, Валене, кто это принес и от кого. После того, как она проснется, разумеется.

Инквизитор, было задремавший, пригревшись у костра, хмуро оглядел пришельца и что-то нечленораздельно буркнул. Такое впечатление, как будто скала вдруг проснулась и заговорила. Юноша осторожно поставил варево у его ног и ретировался со всей возможной скоростью.

– Чегой-то он? – Оррик взглянул на меня.

– Да кто его знает, – я хмыкнул. – Страшный ты больно.

– Я-то?

– Ты-то.

– Есть такое, – удовлетворенно рыкнул он, и поправил походное одеяло на плечах у волшебницы.

Глава 3

Я задремал. Ну, как задремал – перегруженный адреналином организм избавлялся от стресса одним-единственным доступным ему способом: меня «выключило», как будто прошлись обухом топора по затылку. Мороз был уже настолько привычным делом, что сон на пронизывающем ветру воспринимался, как нечто совершенно естественное. К счастью, тут, в ущелье, движение воздуха происходило в определенном направлении, – как правило, к крепости, – поэтому вокруг костра садились так, чтобы жар шел на тебя, а не наоборот. Некоторые до того наловчились, что, когда дрова прогорали, на автомате пододвигались ближе к углям, даже не просыпаясь. Но это на «быстрой» стоянке, как сейчас, когда не было времени оборудовать полноценный бивак.

Когда же останавливались основательно, обычно выкапывали в снегу площадку диаметром метра четыре, и тут уже никакой ветер не страшен – главное, чтобы за ночь тебя не засыпало по самую маковку. На этот случай у каждой «группы» имелась особая кожаная накидка с отверстием для очага посередине, которую натягивали поверх. Устанавливать ее та еще морока – пока не наловчились вбивать колья в замерзшую землю, укрепляя навес растяжками, просыпались от вони обугленной кожи. Снег, нападав на самодельную крышу, ломал подпорки и прижимал ее к тлеющему очагу, превращая комфортабельные апартаменты в воронку для ловли сугробов. В общем, намучались поначалу.

В дороге привыкаешь ко многому, в том числе и просыпаться быстро, «рывком», хватаясь за оружие, которое зачастую единственное, что отделяет твою жизнь от смерти. Так и тут, я «включился» практически мгновенно от чьего-то прикосновения. Надо мной возвышалась высоченная фигура эльфа, который стоял и разглядывал что-то в той стороне, откуда ждали подмогу.

– Помощь пришла, – промолвил он, поплотнее запахиваясь в плащ.

Я поднялся и, усердно натирая глаза руками, уставился в указанном направлении. Так и есть: идут! Точнее, конечно, не идут, в смысле не пешком, а бегут на лыжах. Размашисто так, словно на гонке преследования. А как иначе они бы добрались так быстро? Это пешему до крепости пилить чуть ли не половину дня, лыжник покроет это расстояние за пару часов и даже не запыхается. Особенно налегке.

Маленькие фигурки показались из-за ближайшего поворота ущелья. Было заметно, как крошечные на таком расстоянии человечки совершают размеренные движения. Раз, два, три… пятнадцать! Пятнадцать человек споро приближались к нашему лагерю. У саней, где расположился брат Лийом со всем остальным отрядом, их тоже заметили. Кто был в состоянии, поднялся и встречал гостей стоя. Кто-то даже радостно махал руками – как будто нас могли не заметить.

Дело шло к полудню, но солнце, наглухо закрытое тучами, не давало даже того тусклого, бледного света, на который рассчитываешь зимой. Сейчас это было на руку – не приходилось сильно щуриться, чтобы не ослепнуть от блескучего снега.

– Нам бы до темна в крепость попасть, – заметила сзади Валена.

Я оглянулся: инквизитор стоял рядом с девушкой. Было видно, что он в любой момент готов ее поддержать. Волшебница сонно жмурилась, болезненная бледность так и не сошла с ее лица, но она уже стояла сама, немного покачиваясь из стороны в сторону. Ее взгляд был направлен мимо меня. Она с тревогой рассматривала приближающихся гостей. Все правильно: никто из нас не знал, чего ждать. Впереди была неизвестность, и она пугала не только сгорбившегося паренька.

Еще спустя минуту из-за скал потянулась вереница саней с новой порцией лыжников. Я с изумлением оглянулся на Оррика: упряжки тянули собаки! Вот что за звуки уже несколько минут стучались в мой разум, – собачий лай! – но сознание отказывалось интерпретировать услышанное, потому что в этом мире я почти не встречал четвероногих друзей.