Для грёзы характерна концептуализация посредством стихийных признаков ‘огня’ (И в грезах пламенных меж призраков иных Я вижу образ твой, созданье дум моих... Апухтин. Ночь; Да, это был лишь сон! Минутное виденье Блеснуло мне, как светлый метеор... Зачем же столько грёз, блаженства и мученья Зажёг во мне неотразимый взор! Лохвицкая. Там стоят высокие гробницы, Огненные грезы Люцифера, — Там блуждают стройные блудницы. Гумилев. За гробом; И чем несноснее становились страдания тела, чем изнеможеннее страдальческий вид, способный потрясти до слез и нечувствительного человека, тем жарче пламенел огонь мечтаний безнадежных, бесплотных грез.... Андреев. Сашка Жегулёв), ‘дыма/ чада’ (Я пел бы в пламенном бреду, Я забывался бы в чаду Нестройных, чудных грез. Пушкин. Не дай мне бог сойти с ума...), ‘воды’ (А видали ль, к изголовью Как приникнув в море грёз, Обольется сердце кровью, Глаза выноют от слёз? А. Андреев. Кокетка).
Образная часть структуры концепта грёза представлена признаками ‘растения’ (И вот живые эти грёзы, Под первым небом голубым, Пробились вдруг на свет дневной... Тютчев. Первый лист; Молится старушка, утирает слезы, А в глазах усталых расцветают грезы. Видит она поле, поле перед боем, Где лежит убитым сын ее героем. Есенин. Молитва матери), ‘птицы’ (Греза счастья распростерла широкие крылья... Гончаров. Обломов; К тебе грёзой лечу, Твоё имя шепчу. Милый друг, нежный друг, По тебе я грущу. Л. Г. Ночь светла; Чтоб снова испытать раздумий одиноких И огненность и лед, И встретить странных грез, стокрылых и стооких, Забытый хоровод. Брюсов. Сеятель), ‘насекомого’ (Уста были замкнуты целым роем прелестнейших грез. Гоголь. Мертвые души).
Процесс познания характеризуется способностью человека описывать объективную и виртуальную реальность как «очеловеченную», соразмерную ему самому. Отсюда уподобление психических явлений человеку, наделение их антропоморфными признаками. Именно они являются наиболее распространенными в структурах концептов внутреннего мира. Грёза рождается и умирает, она способна перемещаться в пространстве, посещать людей, ее отличает настойчивость и воинственность, она властвует и влияет на других; ей свойственны женские черты характера (ср.: Я дочь полей и, как поэта грёзы, Капризна я, изменчива, вольна. Юрьев. Зачем любить, зачем страдать...).
Выделены следующие антропоморфные признаки грёзы: ‘младенец’ ([Поэт:] И тяжким, пламенным недугом Была полна моя глава; В ней грезы чудные рождались... Пушкин. Разговор книгопродавца с поэтом; Образы пройденного пути: и солнце, и камень, и трава, и Христос, возлежащий в шатре, тихо плыли в голове, навевая мягкую задумчивость, рождая смутные, но сладкие грезы о каком-то вечном движении под солнцем. Андреев. Иуда Искариот; В болезненной темноте закрытых ставен, среди чудовищных грез, рожденных алкоголем, под тягучие звуки упорных речей о погибшем первенце у жены его явилась безумная мысль: родить нового сына, и в нем воскреснет безвременно погибший. Андреев. Жизнь Василия Фивейского), ‘двигающееся существо’ (Снова мрак... и разбитые грезы Унеслись в бесконечную даль. Есенин. Слезы; Вспоминая.., я с ясностью понимаю, в какие времена унесла меня греза. Брюсов. В башне), ‘настойчивое существо’ (О совесть, в этом раннем Разрыве столько грез, настойчивых еще! Пастернак. Разрыв; Куда от странной грезы деться? Гумилев. В библиотеке), ‘властитель’ (...Ему чудилось, будто свершается один из далеких, забытых, прекрасных снов — так властны были грезы и очарование невидимых полей. Андреев. Сашка Жегулёв; И, у далеких грез в неодолимой власти... Брюсов. Памятник), ‘влиятельное существо’ (В зале он взглянул на нее: она была слаба, но улыбалась странной бессознательной улыбкой, как будто под влиянием грезы. Гончаров. Обломов), ‘посетитель’ (И злые грёзы посетили. Пушкин. Братья разбойники; Болезнь ужасная прошла, И с нею грезы удалились. Пушкин. Братья разбойники; Какие грезы посещают его? Чехов. Сильные ощущения; Приветствуй лишь грезы искусства, Ищи только вечной любви. Брюсов. Отреченье), ‘воин’ (Дремота, воспользовавшись его неподвижностью, уже было начала тихонько одолевать его, уже комната начала исчезать, один только огонь свечи просвечивал сквозь одолевавшие его грезы, как вдруг стук у дверей заставил его вздрогнуть и очнуться. Гоголь. Мертвые души; Под беспорядочным напором грез, художественных образов прошлого и сладкого предчувствия счастья как бы шепчась с самим собой. Чехов. Мечты; Безжалостность и нежность, для грезы — сердце пленное, Сын бога — жертва богу, земной — среди богов. Бальмонт. Колибри; ...Но в это время сумрак тает, будильник — враг неясных грез поет петушью каватину на механических басах. Васильева. Василиса), ‘труп’ (Когда, иссякнув, станем подвизаться На поприще похороненных грез? Пастернак. Спекторский).
Слово грёза в контекстах часто сопровождается эпитетами неземная, небесная. Как было указано выше, грёза часто концептуализируется признаками небесных тел и светил, и тогда понятно и объяснимо появление у грёзы эпитета светлая (Пойми меня! Пойми, что безнадежно Я откажусь от милый светлых грёз, Чтоб дать тебе изведать безмятежной Святой любви, отрадных чистых слёз. Котляревская. О, позабудь былые увлеченья...; Светлые грёзы являлись Клуду в эту минуту... Афиногенов. Белые лодьи). Небо во многих языковых картинах мира представлено через признаки ткани, полога, шатра, занавеса. Эти признаки встречаются и у грёзы (И кровь любовью брызнула к сердцам. И молния, узор небесной грезы, Велела быть грозе и лить дождям. Бальмонт. Рождение любви).
Образные признаки соотносятся как с первым, так и со вторым понятийным признаком грёзы: ‘видение в состоянии полусна’ и ‘мечта, создание воображения’ (СРЯ, I: 345). На это указывает языковой материал. Видение в состоянии полусна стирает грань между реальным и виртуальным миром (Сомкнула ли глаза — то же самое неземное существо, которого видела в сонных грезах детства, лежит у ног ее, сложив белые крылья. Лажечников. Басурман; Довольно песен, грез и снов Среди лазоревого леса. Гумилев. Осенняя песня). Мечта, создание воображения больше похоже на состояние забытья (На лице его удовольствие любопытства сменилось умилением; он не дремлет, но, кажется, забылся в сладких грезах; старцу мечтается милый, незабвенный сын, которого он ласкает. Лажечников. Басурман; Но если она заглушала даже всякий лукавый и льстивый шёпот сердца, то не могла совладеть с грёзами воображения... Гончаров. Обломов). Есть примеры, указывающие на соотнесенность грёзы с воспоминанием (Он жил былым, своим воспоминаньем. Перебирая в грезах быль и сны, И весь казался обветшалым зданьем, Каким-то сказочным преданьем. Брюсов. Сатирическая поэма; И в пространстве звенящие строки Уплывают в даль и к былому; Эти строки от жизни далеки, Этих грез не поверю другому. Брюсов. Я действительности нашей не вижу...).
Мечта есть синоним слова грёза (Александрова, 1993: 179); ср.: [Мать:] Бог с тобою, Нет, нет — не грезы, не мечты. Пушкин. Полтава; Другие грёзы и мечты Волнуют сердце славянина: Пред ним славянская дружина, Он узнаёт её щиты... Пушкин. Вадим; С тем, что певуче и нежно, не спорь. Сердце я. Греза я. Воля я. Сила я. Вместе оденемся в зарево зорь. Бальмонт. В зареве зорь; Когда-то он настойчиво превозносил мечту и грезу над действительностью. Трифонов. Валерий Брюсов. В некоторых контекстах слова мечта и грёза взаимозаменимы (Пусть голос северного барда Был слаб, но он гласил восторг В честь мирового авангарда: Того, кто грезу Леонардо Осуществил и цепь расторг. Брюсов. К стальным птицам; Наш век вновь в Дедала поверил, Его суровый лик вознес И мертвым циркулем измерил Возможность невозможных грез. Брюсов. Кому-то; Теперь же, когда вместе со смертью пришла свобода от уз, — с горькой и пламенной страстностью отдался он грезам, в самой безнадежности любви черпая для нее нужное и последнее оправдание. Андреев. Саша Погодин; Наш мир, раскинув хвост павлиний, Как ты, исполнен буйством грез... Блок. Комета).
Грёза — создание воображения (Но если она заглушала даже всякий лукавый и льстивый шепот сердца, то не могла совладеть с грезами воображения: часто перед глазами ее, против ее власти, становился и сиял образ этой другой любви; все обольстительнее, обольстительнее росла мечта роскошного счастья, не с Обломовым, не в ленивой дремоте, а на широкой арене всесторонней жизни, со всей ее глубиной, со всеми прелестями и скорбями — счастья с Штольцем... Гончаров. Обломов; Но в том напряжении и тех грезах, которые наполняли ее воображение, не было ничего неприятного и мрачного; напротив, было что-то радостное, жгучее и возбуждающее. Л. Толстой. Анна Каренина; В этих грезах все реже и реже мелькали пышные залы дворца и прежние друзья принца Антонио. Брюсов. Под старым мостом), это состояние иногда воспринимается как безумие, при этом у грёзы может быть эпитет дивная (Он грезил дивными грезами светлого, как солнце, безумия; он верил — верою тех мучеников, что всходили на костер, как на радостное ложе, и умирали, славословя. Андреев. Жизнь Василия Фивейского). Безумие понималось как состояние, приближающее человека к Богу.
