Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 35)

– А. А слева от неё?

– Дом обер-прокурора Ариса, – ответила Анна и перевела тему. – Холодно как. Пойдём отсюда?

Не дожидаясь ответа, она захлопнула окно.

Столоваться Веронике было назначено королём вместе с фрейлинами. Попрощавшись с ней до утра, Анна явилась на ужин и села на своё место за семейным столом. Последним в зал вошёл Валерий. Он поцеловал Анну в макушку.

– Я слышал, вы с Вероникой уже познакомились? – спросил он. – И как она тебе? Не больна? Не тяжело с ней?

– Вовсе нет! – весело ответила Анна. – С ней так легко, я напрасно боялась. Представляешь, я показывала ей дворец, а она вдруг спрашивает: у вас тут есть чердак?

– Чердак? Любопытно.

– Ну да. А потом и говорит: здесь ничего нет? Оказалось, у них в Карине на чердаке дома хранят старые, вышедшие из употребления вещи. Вот интересно!

Валерий слушал дочь, еле заметно улыбался и изредка кивал головой, подтверждая своё внимание, однако лицо его оставалось напряжённым. Когда Анна выдохлась и перестала щебетать, он слегка отодвинул тарелку с недоеденным ростбифом, промокнул губы салфеткой.

– Хорошие мои! С удовольствием сообщаю вам новость. Наш брат Александр заверил меня, что в любой тяжёлой ситуации, которая может произойти в нашем государстве, он тотчас готов поддержать нас военной силой своего могучего крестоносного ордена. И мне это приятно, учитывая, как я с малых лет доверяю ему, и нимало не сомневаюсь, что своё слово он не нарушит ни при каких обстоятельствах. – Валерий задержал взгляд на лице супруги, как бы желая сказать: «Видишь, есть ещё порох в пороховнице брата, не сомневайся!». Но не высказал и продолжил. – Есть ещё одна новость, сообщённая мне Александром. В отличие от первой, эта была неожиданна для меня. Её поведала брату Вероника, то есть информация из первых уст. Так вот, Вероника утверждает, будто скрывающийся в неизвестности Виктор, наш Виктор, в настоящее время совершает сложнейшую экспедицию в Пустынные земли Запада вдвоём с Виталием Ремовичем. Да, экспедиция опасная, но не будем унывать. По крайней мере, мы теперь знаем, где он, и, скорее всего, живой и невредимый, потому что нет оснований сомневаться в профессионализме видного учёного и опытного путешественника, для которого энергия Виктора ещё послужит к умножению их общих сил.

Король Валерий видел, как вытянулось лицо часто заморгавшей королевы Евгении, а принцесса побледнела и опустила голову. Он боялся неуправляемой реакции обеих, поэтому повысил тон, произнося слова быстрее и громче, чтобы успеть закончить ещё до того, как они сорвутся. И будут говорить в два голоса, осуждая, умоляя, возможно, даже заламывая руки. Тогда успокоить их и убедить, что всё не так уж плохо, станет почти невозможно.

– Впрочем, Вероника не знает, что сопровождающий Виталия Ремовича Виктор это принц Виктор. Он назвался королевским землемером. Именно так он представился профессору и его родным. Трудно сказать, узнал ли принца сам профессор, но Вероника ни о чём не догадывается, Александр предупредил меня об этом, а я доношу до вашего сведения – вы внимательно слушаете? Замечательно! Прошу вас как-нибудь случайно, ненароком не выдать тайну Виктора Веронике, пока мы не знаем всех подробностей дела, это может быть очень важно.

Заметив, что супруга и дочь уже справились с первым волнением и продолжают держать себя в руках, он заговорил спокойнее.

– Надо учесть, что Вероника человек непростой по своему характеру. Она умна и достаточно скрытна, чтобы умело пользоваться информацией. Её настоящий отец, обер-прокурор Арис заверил меня, будто здесь, в Аквалани она появилась тайно от всех домочадцев по причине затяжной депрессии. Постепенно мы выясним обстоятельства, которые привели её к нервному срыву, заставившему искать поддержки у Ариса. Что Арис приходится ей настоящим отцом Вероника до сих пор не в курсе и считает отцом Виталия Ремовича. Его она очень любит и болезненно переживает его отъезд в экспедицию без её участия. Но это ли послужило толчком к совершению столь странного поступка? Вопрос. Допустим, вторым человеком, которому Вероника может доверять себя, является Арис. Она негласно ищет его моральной поддержки, он, не привлекая внимания общественности к неожиданному появлению в столице своей дочери, протежирует её на место горничной в доме Оттонов. Всё это со слов Ариса и только, и, значит, требует тщательной проверки. А пока его слова не подтвердятся в полной мере, я не могу его отпустить из-под ареста. Для Вероники Арис находится в отъезде по важному государственному делу. Сомневаться в искренности Ариса меня заставляет ещё и тот факт, что после смерти Карла Вероника сбежала на территорию Первого королевства, усложнив этим и без того непростую ситуацию. Разумеется, благодаря блестящей работе королевской службы безопасности, она очень быстро оказалась в резиденции брата под его личным покровительством. По моей настоятельной просьбе Александр согласился передать Веронику мне. Она пошла навстречу нашим совместным пожеланиям вернуться в Аквалань. И это я считаю второй большой удачей своей поездки. – Валерий перевёл дух. – А Вадима нет и там, – добавил он и задумался.

Евгения прижала к губам платок, сдержанно прочистила горло сухим нервным кашлем.

– Нам можно было бы что-нибудь предпринять… – сказала она.

Валерий вскинул брови и недоумённо развёл руками.

– Предпринять что? Отправить туда людей?

– Да.

– Пустынные земли находятся по ту сторону западной пространственной границы. Она никем не исследована, я даже приблизительно не представляю, что там. Профессор как раз тот человек, который может принимать наиболее взвешенные и разумные решения в этом случае. Послать туда людей значит просто убить их? К тому же, мы не знаем, насколько правдива полученная нами информация. Всё, что можно было узнать об этом в Карине, нам уже рассказала посыльная группа. Разве что появятся какие-то наводящие вопросы. Но теперь Вероника у нас, нам и карты в руки.

– И ты пошлёшь в Карин ещё одну группу?

– Ну, разумеется! Конечно! – Валерий покачал над столом руками с раскрытыми вверх ладонями в знак абсолютной убедительности.

– Валерий, ты же обещал мне… ничего не случится! – начала заводиться королева.

Анна громыхнула стулом. Постояла неподвижно, опираясь пальцами о край стола, и медленно удалилась из зала. Валерий подошёл к жене. Он молча обнял её голову, как делал всегда, когда хотел утешить, защитить. Королева Евгения заплакала, тихонько подвывая и вздрагивая.

– Ничего. Ничего, – повторял Валерий. – Всё образуется. Всё будет хорошо.

Принцесса поднялась в свою комнату, подошла к тёмному окну. Прислонилась горячим лбом к холодному стеклу. За рощей, за полями, за горами, дальше менгира и опаснее его лежит гадкая пространственная граница, отнявшая у неё Виктора. Это всё, что она знает сейчас. А будущее туманно, как вечная дымка над Межой. Девушка отвернулась от окна, обессилено опустилась на пол, поджав колени к подбородку. Потом она вспомнила, что в ящике конторки у неё спрятаны с осени два жёлтых древесных листочка. Достала их, положила на подушку и села рядом. Через несколько минут она уже спала, положив голову рядом с подушкой на заправленной постели.

Ночью всё небо заволокло низкими облаками, а со следующего дня началась оттепель. Снег быстро стаивал с крыш, в ватной пасмурной тишине тут и там отчётливо слышалась капель. Вода порождала завораживающие чмокающие звуки. Чирикали повеселевшие воробьи.

Анна прогуливалась вдоль главной парковой аллеи, наслаждаясь терпкими запахами отпотевшей коры деревьев, земли и мокрого снега. Принцесса думала о Веронике. Во дворце девушке нашлось занятие по душе и специальности – она заменяла Ариса в библиотеке, подбирая нужные книги по необходимости текущих дел, а заодно наводила в ней порядок, поддерживала чистоту. Теперь Анна имела возможность заранее сосредоточиться на каждой следующей встрече с ней, чтобы распланировать предстоящий разговор, хотя в этом не было большой необходимости, ведь они общались безо всякого напряжения. Просто Анне нужно было как-то оформить для себя неотвратимо приближающийся момент откровения о её настоящем отце, но принцесса всё ещё ждала подходящего случая, чтобы тема раскрылась естественно, сама по себе, а не под принуждением долга.

Анна присела на краешек скамейки и подняла лицо к небу, где пролетала стая перекликающихся галок. Она проследила за их полётом, вздохнув, перевела взгляд на свои сапожки, пошевелила носками вверх-вниз, пятки вместе, носки врозь. Вполголоса напела мелодию любимого бального танца и опять вздохнула. Её сердце было наполнено светлой печалью. Хотелось поговорить с мамой, но та сейчас разбиралась со счетами последней недели. Перед низким столиком, в вишнёвом кресле с глубокими ячейками и пуговицами каретной стяжки полнеющая королева Евгения бесконечно шелестела бумагами, напротив неё сидела на стуле скучающая экономка, а дворецкий смотрел через плечо королевы, готовый подсказать что потребуется. Принцесса постояла минуту в молчании, глядя на мать, развернулась на каблуках и побрела в библиотеку. Учителя нет, урок отвечать не нужно. Можно вместо учебника взять подаренный ей фрейлиной на день рождения женский художественный роман, да только – нет, не хочется. Его она прочитала два раза, и если читать ещё что-нибудь такое, то уж не этого столичного писателя для домохозяек, напыщенного и глупого, как… орангутанг. «Орангутанг – мифическое человекоподобное животное, обитающее в тёплых и влажных лесах эпохи палеозоя», – сейчас же припомнилась принцессе строчка из энциклопедии «Древняя жизнь». Да, твёрдо решила она, перебирая в уме все возможные варианты развлечения, в библиотеку я не пойду, к себе в комнату тоже, там я опять усну. А пока на сердце светло и покойно, буду ходить по дворцу – пусть в голове рождаются прекрасные мысли!