Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 37)

– О розах, – честно признался мальчик. Анна видела, что он вовсе не хитрит, все дети хитрят уж очень заметно.

– Правильно. А ещё о твоём отце, Артуре. Он хороший садовник.

Мальчик поднял плечи и закусил нижнюю губу, сдерживая радость и смущаясь. Ему было приятно слышать эту похвалу.

– Когда родился мой папа, – сказал он, справившись со смущением, – бабушка и дедушка назвали его Артуром в честь славного короля. Он вырос и стал королевским садовником. Он смелый!

– Хорошо. Но раз твой папа такой смелый, значит, и ты не трус? Ты очень походишь на него. Вот что: я думаю, тебе можно доверить одно небольшое дело. Это будет проверкой на смелость. Если у тебя ничего не получится, не расстраивайся, ничего страшного. Но если получится, мы с тобой будем друзьями. Своему папе не говори, это наша тайна. Ты же не болтун, умеешь хранить секреты?

Мальчик важно кивнул.

– Есть вещи, о которых не рассказывают всем, – продолжала принцесса, – о чём знаешь только ты один. Понимаешь, о чём я? Однажды ты можешь посвятить в свою тайну кого-нибудь, например своего друга, потому что друг не выдаст. Я уверена, ты не предашь меня, свою принцессу, раз мы с тобой решили стать друзьями. Ты согласен? Я тоже. Так вот. Ты, наверно, уже заешь о Веронике, она недавно появилась в нашем дворце?

– Знаю, та красивая тётя в библиотеке.

– Да. Тебе нужно…

Анна не успела договорить, вернулся садовник.

– Твой папа вернулся, – вполголоса быстро произнесла она. – Если спросит, скажи, что я похвалила тебя за помощь отцу. Смотри же, про наш уговор – ни-ни! Потом с тобой ещё поговорим. Ну, беги!

Мальчик убежал, а принцесса оправила платье и не спеша прошлась по дорожкам оранжереи. Потом незаметно свернула во дворец, ещё не зная, что ей предпринять. Пойти ли прямо сейчас в библиотеку для откровенного разговора с Вероникой или подождать сперва удобного случая, чтобы встретиться с сыном садовника без свидетелей? В библиотеке лежали детские книжки Анны. Все живущие во дворце дети имели возможность вдоволь насладиться ими, когда захотят: взрослые читали вслух, а младшие слушали и разглядывали картинки. Сын садовника не был исключением. Когда отец не давал ему поручений, он любил отираться вблизи Вероники в ожидании, что она почитает ему, и уже знал почти наизусть все книжки. А та между делом научила его читать, хотя мальчику ещё не исполнилось и семи лет. Анна прекрасно знала про их доверительные отношения. Она надеялась использовать его детскую наивность, чтобы донести до Вероники информацию о принце Викторе, так как сама боялась не справиться со своими эмоциями и испортить этим всё дело. Мальчик как бы невзначай спросит Веронику, долго ли гостил у них в доме принц Виктор? Вероника удивится. Мальчик скажет, что знает о принце Викторе со слов принцессы Анны. А дальше Анна сама всё объяснит ей. Отец запретил рассказывать Веронике об экспедиции принца Виктора и его пребывании в Карине в качестве королевского землемера, потому что… Потому что просто не понимает, что для Анны это невозможная задача. Непонятно, какие отношения у Виктора с Вероникой, возможно, социальный статус Виктора для неё никакой не секрет, и она сознательно ведёт свою игру с Виктором, с Анной, со всей августейшей семьёй, так зачем же молчать?! Права мама, нужно всё быстрее выведать у неё! Выведать самой, а не через мальчика.

Анна решительно поднялась в библиотеку, однако Вероники там не оказалось. Она постояла у окна несколько минут, собираясь с мыслями, и поднялась на третий этаж к гостиной, где жила девушка. На стук в дверь никто не ответил ей. Она толкнула дверь. В спальной никого. В туалетной комнате – тоже. И где же она? Принцесса нашла дворецкого и спросила, когда он последний раз видел Веронику? Оказалось, давно, за завтраком. Но ведь был уже обед. Анна заподозрила неладное. Она спустилась в кухню, и там ей ожидаемо подтвердили, что Вероника ещё не обедала. Принцесса начала дотошные поиски, расспрашивая всех, кто попадался ей навстречу. Веронику видели утром, однако последние несколько часов её не встречал никто. Внезапно Анне пришло в голову проверить чердак. На верхней лестничной площадке она попыталась открыть непослушную дверь, да только её силёнок оказалось недостаточно. Принцесса уже хотела позвать кого-нибудь на помощь, как дверь сама бесшумно отошла от косяка на ширину её ладони. У Анны даже мороз пробежал по коже. Мистика… Она глубоко вздохнула и осторожно вошла в холодное тёмное пространство чердака.

Веронику принцесса увидела сразу. Девушка неподвижно стояла у того же слухового окна, у которого они стояли вместе, когда Анна знакомила её с дворцом. Она была тепло одета и, не отрываясь, смотрела куда-то вниз. Анну она не замечала, всё её внимание было поглощено наблюдением того, что происходило во дворе, или ожиданием чего-то такого, что занимало её ум. Анна приблизилась к ней и зашла немного сбоку, заглядывая в её лицо. Вероника даже не моргала, тем не менее, выражение лица оставалось спокойным. Анна попыталась незаметно выглянуть наружу. Вдруг Вероника резко обернулась и, увидев Анну рядом с собой, отшатнулась и вскрикнула. Она едва не упала, Анна поспешила к ней, чтобы поддержать, но та оттолкнула её от себя.

– Я это, я, не бойся! – поспешно сказала Анна. – Что ты?

– Нет, это ты чего? – облизнув пересохшие губы, хрипловато переспросила Вероника. – Зачем пугаешь?

– Прости, я не нарочно. Я искала тебя.

– Не надо. Потом… Оставь меня в покое сейчас.

Она быстро удалилась, покинув Анну. Принцесса осторожно выглянула из окна, окинула взглядом двор. Ничего особенного она там не обнаружила. Никого. Постояв так ещё немного, Анна захлопнула узенькие створки оконной решётки. Что там было, во дворе? Возможно, Вероника следила за чем-то или кем-то, размышляла Анна. А что, если она просто смотрела на дом Ариса? Учитывая состояние Вероники, её непонятную тоску, очень даже может статься. Ждёт его? Или подозревает, что её обманывают? Никто из придворных не знает об аресте Ариса, для всех он находится в длительной командировке. Или всё же кто-то донёс?

Накинув на плечи манто, обеспокоенная Анна направилась в прокуратуру. Сам генерал-прокурор принял её в своём служебном кабинете. Выслушав принцессу, он разделил с ней её подозрение по поводу возможной утечки информации и обещал проверить все слухи.

– Ваше высочество могут не беспокоиться, – немного картинно заверил её пожилой генерал, по привычке видя перед собой маленькую девочку, а не повзрослевшую невесту наследного принца, и огладил большим пальцем пушистый ус. – Всё уладим должным образом.

– У меня ещё такой вопрос, – добавила принцесса. – Был ли случай, хотя бы даже ночью, чтобы находящийся под арестом обер-прокурор покидал здание прокуратуры? Ну, например, сопровождаемый конвоем там для чего-нибудь?

– Нет, определённо нет. Такой нужды не возникало ни разу.

Хорошо если так, подумала Анна. Ей было досадно признавать, что она не решается на главный разговор с Вероникой уже слишком долго, а нужно действовать, пока не поздно. Однако девушка под любыми предлогами избегала встречаться с принцессой. Анна терялась в догадках, её беспокойство росло. При всём своём желании она не могла знать, о чём думает Вероника, чего хочет.

А тем временем Вероника задумала сбежать из дворца. Острым природным чутьём горянки девушка определила, что её вовлекают в какую-то сложную, чуждую ей охоту. Об Арисе она так и не узнала ничего определённого, глухая стена умолчания неизменно отделяла её от всех, с кем она виделась и общалась каждый день. Как ни больно было покидать полюбившийся дворец, тяжёлая обстановка людского отчуждения стала для неё, наконец, совершенно невыносимой – и инстинкт самосохранения пересилил.

При первой же возможности, оставшись в библиотеке с сыном садовника наедине, без свидетелей, она завела с ним серьёзный разговор.

– Послушай, что я скажу. – Так начала Вероника, присев перед мальчиком на корточки, чтобы его лицо оказалось чуть выше её глаз. Они находились между книжными стеллажами, каждого вошедшего в хранилище из читального зала Вероника могла бы сразу заметить и изменить положение. Но потрясённый мальчик, глядя сверху на свою обожаемую няню, видел лишь то, что она его умоляет о чём-то, и это ему льстило. – Ты уже не маленький, сможешь меня понять. Ты же сам знаешь, как я доверяю тебе. Может быть, только тебе одному из всех, потому что ты ещё не испорчен всеми этими отношениями взрослых людей. Мне одиноко здесь, во дворце. Хорошо, но очень одиноко. Я тут чужая, в плену. Я же каринянка! Люблю простор, воздух, а тут так душно. Помоги мне убежать. Скажи, как я могла бы уйти за пределы территории резиденции незаметно, чтобы меня не остановили, не заставили вернуться назад, во дворец. Кому, как не тебе, сыну садовника, известны все лазейки?

– Хорошо, – с чувством ответил мальчик. – Но мой папа не должен знать…

– Твой папа и не узнает, если ты сам ему не расскажешь. Это в интересах нас обоих, такой секрет. Наша тайна. Да?

Да, конечно да, он же смелый! У Вероники выступили слёзы. Глаза мальчика распахнулись, и он торопливо и сбивчиво зашептал:

– Знаешь, где парк, самая большая аллея? Когда начнёт темнеть, а фонари ещё не зажгутся, будь в беседке. Я тебя проведу через рощу.