Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 36)

И она принялась ходить по дворцу, заложив руки за спину. На какое-то время Анна и правда перестала скучать, ей стало интересно от своего решения думать на ходу. Не то чтобы голова послушалась своей хозяйки, и мысли действительно были прекрасными, но и ничего плохого не всплывало. На втором этаже она прошла мимо кабинета отца, а заглядывать и проверять, там ли он и что делает, не стала, отправилась себе дальше. Вдоль похожих друг на друга в подчёркнутом эффекте перспективы смежных залов она приблизилась к высокому зеркалу в самом конце анфилады, представив, будто видит не себя, точнее, не совсем себя… О, кто это? Агнесса?! Анна остановилась и невольно прижала руки к горлу – ей показалось, что она задохнулась. Сердце ударилось в рёбра и заколотилось быстро-быстро. По спине, по шее, по затылку побежали мурашки. Анна сильно задышала, а уже через мгновение она справилась с наваждением. Ффу-у! Вот же, сама себя напугала! В зеркале отражалась она, Анна, конечно. В Агнессу принцесса часто играла в детстве, когда была маленькой. И тут: топ, топ, топ! – чьи-то шаги. Кто-то в сапогах поднимался по лестнице сбоку от стены с зеркалом. Это мог быть отец, направляющийся с первого этажа к себе в кабинет. А она здесь стоит посередине, с выпученными глазами… Надо скорее спрятаться. Куда? В эркер, за штору!

Король Валерий, не подозревая о присутствии играющей дочери, прошагал мимо. Анна слышала, как он достал ключи из кармана и, гремя ими, открыл кабинет где-то далеко-далеко. Опять стало тихо. Анна расслабилась и почувствовала вернувшуюся к ней скуку. Она повернулась за шторой лицом к большому тройному окну, занимавшему всю стену эркера. А там продолжалась зима, таял серый снег. Анна вышла из-за шторы, скучающим взглядом окинула зал. Она заметила, что между огромным диваном с двумя креслами по бокам и стеной зала, на которой висела картина в золочёной раме, изображающая пристань с судами рыбаков и тёмные воды Межи, мог бы пройти даже самый большой и толстый человек. Девушка зашла за спинку дивана. Опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Стена была холодной, а пол – пыльным. Анна изогнулась и провела рукой по стене. Потом безо всяких мыслей осмотрела ладонь, пальцы, ногти. Повозившись немного, она нашла для себя более удобное положение. Так она просидела в своём укрытии довольно долго.

Спустя полчаса Анна вылезла из-за дивана. На первом этаже её издали увидела и поманила рукой направляющаяся куда-то королева Евгения. Бегом догнав мать, Анна молча взяла её за руку. На ходу Евгения сбоку пригляделась к дочери.

– Играла? – спросила королева.

Анна кивнула.

– Это хорошо, милая, – спокойным голосом сказала Евгения. – Не пускай в сердце отчаяние. И я тоже не буду. Будем верить, что всё обойдётся… Ты искала меня недавно или мне показалось?

– Искала.

– Ну, говори.

Они пошли по изгибающейся вдоль полукруглой стены актового зала галерее и свернули в заднее, западное крыло дворца, где был зимний сад. За открытыми дверями простиралось широкое крыльцо с навесным балконом, держащимся на колоннах из оселкового мрамора. А вокруг располагалась большая оранжерея с многоскатной стеклянной крышей, в которой росли вместе многие виды зелёных растений. Здесь соседствовали неприхотливые горные цветы и папоротники в расставленных вдоль дорожек вазонах и подвешенных на металлических и деревянных опорах корзинах и глиняных горшках. Многолетние зонтичные травы, карликовые хвойные растения прибрежных долин южного Карина. Кусты акации и даже отдельные ягодные и ореховые деревья по дальним краям двух симметрично расположенных искусственных водоёмов. К тому же здесь жило множество маленьких певчих птиц, дополняющих картину полного умиротворения.

– Я не знаю, что могла бы сказать Веронике, – грустно произнесла Анна, когда они спустились с крыльца и неспешно побрели по шуршащей мелким гравием дорожке сада. – Она много старше, что же я могу сказать ей такого, чтобы она послушала и поверила? Думает, я ещё ребёнок, хотя и не показывает этого. Она ни разу не была со мной раздражённой, не спорила ни о чём. Только улыбается чему-то.

– Взрослые имеют обыкновение верить ребёнку больше, чем взрослому человеку, – ответила королева. – И она поверит тебе, если не будешь репетировать разговор, как актриса, перед зеркалом, а скажешь просто, бесхитростно. Многие женщины ведут себя так, будто играют роль. Трудно поверить актрисе, она живёт не своей жизнью, произносит чужие слова. А ты говори от чистого сердца, не выдумывай ничего специально. Тогда не будет противно от слов – ни ей, ни тебе.

Принцесса склонила голову, раздумывая над советом матери.

– Актрисы имеют большой успех, – возразила она.

– Ты так думаешь, потому что видишь одну внешнюю сторону их жизни. А ведь многие из них не имеют семьи. Только случайные, ветреные встречи. Такая неустроенность души вряд ли может принести человеку счастье. Флирт. Ничего по-настоящему ценного, постоянного. Сначала это весело. Потом злит. Потом – чувство ненужности, одиночества. Я не говорю, что одиночество это плохо. Просто у нас другой путь.

– Все люди разные, как снежинки, нет и двух одинаковых, – помолчав, рассудила принцесса, припоминая уроки Ариса. – Значит, каждый одинок. Как можно понять, что чувствует другой человек, если не знаешь, а только представляешь да гадаешь? Вероника такая закрытая, не очень-то со мной откровенничает. – Анна надула губы и нахмурилась, скрестив руки на груди.

– Вот и не гадай. Говори честно о своих чувствах, если можно сказать. Вероника сложит твои слова в своём сердце, а пройдёт время, и она найдёт им нужное применение. Конечно, все поступают по-разному, по-своему. Но сначала выслушивают много примеров, чтобы сравнить и выбрать для себя то, что нравится… Артур! – позвала королева садовника, выкладывающего со своим малолетним сыном квадратиками свежего дёрна землю вокруг площадки со скамейкой. – Будь добр, прикопай новые розы, я нашла редкий устойчивый сорт. Их должны привезти до пяти вечера.

– Зачем же прикапывать? – откликнулся садовник. – Покажите место, куда садить, прикроем лапником, коробками. Так весной им будет легче прижиться, чем с пересадкой.

– Делай, как знаешь, – отмахнулась королева. – Да не забудь! – Она повернулась к дочери, взяла под руку и повела к другой, дальней скамейке. – Прости, я отвлеклась.

Они расположились на мастерски сплетённой из рогоза скамье близко друг к другу, – принцесса уселась глубоко, выставив вперёд ноги, а королева на самом краешке, стараясь держать спину прямой, вполоборота к дочери.

– О чём это я? – задумалась королева. – Ах, да! Вот ещё что. Ты же сама знаешь, в жизни сплошь и рядом случаются такие ситуации, когда лучше соврать, чем сказать правду. А ты промолчи. За молчание тебя никто не осудит, ни бог, ни люди. – Она улыбнулась. – Не думай много об этом. Ничего ты не придумаешь, кроме того, что уже и так есть.

Анна округлила глаза и сокрушённо шлёпнула руками по коленям.

– Ты что, мама?! Я же папе слово дала.

– Ты его исполнишь. Когда придёт время. Но когда оно придёт, тогда уж не зевай.

Королева Евгения тихонько рассмеялась и надавила пальцем на нос дочери. На лице матери отразилась печаль, словно ей вдруг передалось настроение Анны.

– Какая ты у меня стала взрослая. А я, наверное, старая, да?

– Ну какая ты старая-то? – оживившись, воскликнула Анна. – Скажешь тоже! Папу старым не считаешь, а на себя наговариваешь.

Королева Евгения помолчала, глядя на дочь, обняла её голову, притянула к своей груди. Она неосознанно копировала жест мужа, чтобы утешение было сильным.

– Я сейчас скажу тебе кое-что, ты не принимай близко к сердцу, просто имей в виду, – прошептала королева на ухо дочери, не отпуская её головы. – Не верь Веронике. Она сорока, сорока-воровка! Ты меня поняла, Анюта, милая? – Евгения ладонями сжала виски Анны, отодвинула её от себя и пристально вгляделась в расширенные зрачки девушки, ожидая ответа. – Понимаешь, о чём я?

Принцесса несколько раз мелко кивнула в руках матери. Евгения снова прижала её к себе.

– Выведай у неё всё, – продолжала горячо шептать Евгения. – Что делал Виктор в Карине, в их доме? Зачем нашёл их? Ведь Карин дальше менгира, верно? Зачем она теперь здесь? Но ты сильнее её!

Королева отпустила дочь и выпрямилась.

– Не доверяю Александру. Понимаю, что так нельзя, но что делать! Твой папа говорит: пока Вероника у нас, Арис никуда не денется. А после того как она узнает, кто её настоящий отец, то и она будет привязана к нему. Так Валерий хочет удержать ситуацию под контролем. А я всё думаю: почему она оказалась у Александра? Зачем она здесь? Ей надо быть в Карине. Анюта, пожалуйста, будь умницей… Ты сильнее её, слышишь!

– Я слышу, мама.

Королева Евгения ободряюще положила мягкую руку на локоть дочери.

– Побудь ещё здесь. Уйдёшь позже.

Она быстро пошла по дорожкам сада к крыльцу дворца. Садовник бросил работу и поспешил за ней. Это он про розы хочет расспросить, подумала Анна. Несколько минут его здесь не будет. Она поманила его сынишку, и тот сейчас же подбежал, с готовностью остановившись в нескольких шагах. Анна велела ему присесть рядом на скамейку.

– Ведь ты слышал, о чём мы говорили? – беззаботным тоном спросила она.