Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 33)

– А ты всё так же охотишься? – обратился Валерий к брату, имея в виду подстреленного кабанчика, но Александр правильно понял двойной смысл шутки.

– Да брось, какая охота… Это егерь поставил специально для тебя, я ему накануне намекнул.

Ирина улыбнулась Валерию.

– Ваши в Итиле ничуть не хуже наших, лесных.

Её длинные пшеничные волосы по северному обычаю были заплетены в косу и уложены вкруг головы, глухое льняное платье пошито на манер проживающих по северным окраинам королевства охотничьих родов и украшено драгоценным бисером. Валерий с ней согласился, но заметил, что с итильским животноводством ещё не всё так гладко как хотелось бы, наука только начала приносить свои плоды, многое остаётся под вопросом исследования генной инженерии.

– То есть, стоит ли вообще заниматься генной инженерией? – заинтересовавшись, переспросил Александр. – Так?

– Нет, с этим всё ясно, однозначно нужно. Но какие могут быть последствия?

– А, не мучай себя пустыми вопросами. Мы вынуждены выживать в мире, где сама природа настроена на мутации видов, и человек не исключение.

– Кто у тебя этим занимается? Не удивлюсь, если маги.

– У нас нет научных министерств, как у тебя, используем древние технологии. Считается, что они надёжнее, потому что многократно проверены.

– Меня смущает другое. Маги пользуются технологиями, заимствованными в Холодных землях. Древние не делали того, что происходит там.

Александр сокрушённо покачал головой.

– Согласен. И всё же это происходит. Значит, надо участвовать в деле, чтобы держать его в рамках здравого смысла. Вот и ты столкнулся с той же проблемой.

Вероника рассеянно прислушивалась к разговору, не понимая темы, она тяготилась мрачноватой обстановкой и с тревогой ждала минуты, когда ей сообщат, зачем она тут, за одним столом с монархами. И такая минута настала. Королева Ирина, обращаясь к мужу, призвала его что-нибудь сделать для "этой милой девушки".

– Чтобы она не скучала, пока мы беседуем о своём, – сказала королева. – Ведь она не посторонний человек, особенно в вопросах генетики. – При этом Ирина скептически скривила губы и добавила: – Генетика новомодное какое-то словечко, мне оно не нравится, лучше и понятнее будет сказать – наследственность.

Король Александр отодвинул от себя тарелку, положив на неё использованную салфетку, откинулся на стуле, и лицо его приняло озабоченное выражение. Вероника с молчаливым ожиданием смотрела на сложную сквозную резьбу по чёрному дереву, которая венчала спинку королевского стула. Что ей прощён побег из дома Оттонов, она уже поняла. И конечно, её не подозревают в пропаже фамильного документа научного советника, иначе разговор происходил бы на ином уровне. Единственное, чего она сильно боялась, так это то, что её отправят обратно в Карин, домой, где ей придётся как-то объясняться. А Валерия беспокоил один и тот же вопрос, знает ли она, кто её настоящий отец, или ещё нет? Какими словами можно объяснить ей причину своего намерения взять под своё покровительство, да так, чтобы не напугать, а вызвать доверие?

– Конечно же, конечно, наследственность, – сказал король Александр. – К науке генетике Вероника не имеет отношения, в ней она ещё не успела запачкаться, это наши дела, наши проблемы. А тебе, девочка, – обратился он к ней, – предстоит осознать свою наследственную линию. Осознать, чтобы принять правильное решение. Так вышло, что на тебе свет клином сошёлся. Король Валерий убеждает меня отдать тебя ему, говорит, будто бы в его резиденции, рядом с твоим единственным самым близким… покровителем такого высокого ранга, как обер-прокурор Арис, будет безопаснее. До тех пор, пока Виталий Ремович не вернётся. Тебе решать, согласиться на его предложение, или у тебя есть какие-то свои планы? Но в последнем случае ты не узнаешь тайну своего рождения. А может, эта тайна тебе давно известна? Скажи, не скрывай, Вероника, от твоего ответа будет зависеть не только твоя личная судьба, но и судьба обоих королевств. Так обстоит дело. Мир находится на пороге войны, большой разрушительной войны.

Вероника слушала с возрастающим изумлением, она не понимала, о чём они говорят, но чувствовала, что для неё наступил момент истины.

– Согласна ли я поехать в резиденцию короля Валерия? – растерянно проговорила она, переведя взгляд на Валерия. – Я буду жить в доме Ариса?

– В ближайшее время ты не сможешь увидеться с Арисом, он находится в командировке по очень важным обстоятельствам, которые нам предстоит расследовать, – ответил Валерий. –  А пока я предоставлю тебе комнату во дворце. Ты познакомишься с моей дочерью, принцессой Анной. Тебе не должно быть скучно.

– Но почему?! Я не понимаю, о какой тайне моего рождения вы говорите!

– Не пугайся, всё хорошо, – поспешил успокоить её Валерий. – Ты всё узнаешь со временем. Этого не объяснить в двух словах. Я говорю о том, что обер-прокурору Арису и Виталию Ремовичу есть о чём рассказать тебе. Просто их обоих пока нет с нами, и значит, придётся немного подождать.

Веронике вдруг пришло в голову, что такой вариант действительно мог бы многое решить лично для неё. Она коротко кивнула, сказав: «Как вам будет угодно». Король Александр взглянул в глаза брата и встал из-за стола.

Этот поздний обед закончился, когда недолгий зимний день уже сменился долгим зимним вечером. Веронике дали час на сборы, и в ночь она с королём Валерием покинула пределы Первого королевства, которое увидела впервые в своей сознательной жизни и надеялась больше не видеть никогда. Возможно, в такой неожиданной антипатии были виноваты не основанные ни на чём, кроме голубой мечты, намерения найти счастье в другой стране? Вероника металась между традициями и душевным неудовлетворением, стремилась к какому-то новому, дивному миру, который непременно должен быть в обозримом близком светлом будущем, совсем рядом, только руку протяни. А иначе и быть не может, иначе не честно, что одни люди рождаются счастливыми уже по одному своему происхождению, а другие… В королевской карете было темно, по её щекам текли слёзы обиды, и она их не утирала, ведь никто её сейчас не видит, так и пусть себе катятся, на сердце станет легче. Всё равно она верит, нет, знает, что будет счастливой, потому что хочет быть, тратит свои силы и годы, а кто ищет, тот найдёт. Дорогу осилит идущий. За окном над верхушками голых деревьев плыл в небе молодой ясный месяц. В его бледном сиянии король Валерий видел её слёзы. Не ты, Арис, высокий покровитель своей дочери, думал он, она твой ангел-хранитель.

Королевский экипаж прибыл в Аквалань до рассвета. Небо на восточной стороне только начинало светлеть, и весь зенит был усыпан звёздами. Усиливался лёгкий утренний морозец. Вероника вышла из кареты вслед за королём Валерием, несколько раз с удовольствием втянула ноздрями пахнущую мороженым бельём зимнюю свежесть. Во дворце не горели окна, всё было погружено в сон, но Веронике отчего-то стало так спокойно и хорошо на сердце, будто она приехала в родное гнездо, из которого уезжала надолго и вот теперь вернулась. Обращённый к восходу главный фасад дворца светлел от лежащего повсюду снега, и деревья на фоне ещё совсем чёрного на западе неба тоже казались светлыми и чёткими – все веточки были видны, как прорисованные на картине умелого художника. Неслышно распахнулась входная дверь, дворецкий появился на высоком парадном крыльце, удерживая открытой створку дверей. Валерий и Вероника поднялись по ступеням, вошли в неярко освещённую прихожую. «Доброе утро, ваше величество!» – тихонько проговорил дворецкий, и Валерий улыбнулся. «Да, доброе!» Он определил Веронику в одну из гостевых комнат. Через некоторое время в рабочий кабинет короля вошла вызванная им экономка, Валерий ввёл её в курс дела и передал уставшую девушку с рук на руки, распорядившись обо всём необходимом, а сам остался работать.

Гостиная понравилась Веронике сразу, всё в ней было красиво и удобно. Отдельная туалетная комната с уже разогревающимся дровяным титаном и ванной посередине. В спальной кровать широкая, открытая, безо всяких там душных балдахинов, как принято в Первом королевстве. Окно большое, из него просматривается главный двор с воротами по одну сторону, и роща по другую – будет видно, кто приезжает, и от природы не изолированно. Нравилось даже то, что высоко, третий этаж, выше только чердак… во дворцах бывают чердаки? Вероника засмеялась и, спохватившись, оглянулась: никто не услышал? Нет. Экономка вышла, предупредив, что принесёт постель и лёгкий завтрак через полчаса, чтобы подкрепиться с дороги, а больше никто её не потревожит до самого обеда, можно спокойно принять тёплый душ и выспаться…

Напольные маятниковые часы в кабинете короля мелодично пробили двенадцать раз – полдень. Валерий отодвинул пачку документов, помассировал кончиками пальцев отяжелевшие веки, да так и замер на несколько минут, расслабленно опустив голову на ладони. Потом он встрепенулся, подумал, что сейчас уснёт, а ему ещё надо поговорить с Арисом. Поэтому встал и, как был, в полевом мундире, без верхней меховой накидки, быстро спустился по лестнице, вышел наружу и зашагал по расчищенным от снега дорожкам резиденции к зданию прокуратуры, на ходу разминая плечи и набираясь бодрости для предстоящего разговора.