Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 32)
Всё просто. Чистилище это состояние сознания, где добро и зло имеют одинаковую власть, и существует равносильный выбор с равными правами того и другого. Мир, в котором есть разговор о добре, но нет реализации добра назовём первым кругом ада. Во втором круге ада уже нет рассуждений о добре, есть лишь злые намерения, злые дела. Спасение из ада невозможно, потому что люди возводят зло в закон, которому верят как Богу, без рассуждений. И наоборот. В первом круге рая есть рассуждения о природе зла, но нет реализации зла, выбор людей сознательно склоняется к добру. А во втором круге рая и вовсе не бывает рассуждений о зле, его разрушительная природа настолько очевидна, что не вызывает даже интереса, все люди охвачены желанием восхождения, и река человеческих судеб увлекается не вниз, а вверх по течению времени, в небеса. Хотя, наверно, там тоже находятся такие люди, которые ищут возможности перехода на другой берег, только в их случае желанный берег – левый. Они идут вниз по течению времени, на запад, и иногда их становится так много, что Межа увлекает их в свой изворот.
Часть вторая
Небывалый снегопад, прошедший в Аквалани в дни зимнего солнцестояния сменился тёплой погодой, быстро превратившей весь снег в талую воду. А весна выдалась бурной во всех смыслах: порывистый ветер трепал деревья, над самыми крышами зданий неслись рваные облака, ронявшие то секущий лицо дождик, то град. То вдруг небо прояснивалось, и солнце яростно освещало продуваемые фёном улицы и площади городов Второго королевства. В эти дни случилось то, чему было суждено произойти рано или поздно. Мастеровое население Туфа взорвалось народным восстанием под флагами сепаратистского движения "возвращенчества". К Туфу примкнул Карин, пополнив своими людьми соединённый повстанческий полк. Временно образованное военное правительство выставило кордоны на всех дорогах. Итиль, большой торговый город, в мирное время живущий сельским хозяйством и наукой мелиорации, тут же повернулся к западу второй стороной своего государственного предназначения и ощетинился оснащёнными новейшим оружием королевскими войсками. Создалась ситуация демографического разделения, которую король Валерий приготовился решать тем же путём, каким была некогда решена задача по развязыванью гордиева узла – ударом меча. Однако противостояние затянулось в связи с подготовкой текста народного ультиматума. Валерий ждал; в Туфе рыскали сыщики короля, отчаянно пытавшиеся выяснить, кто за всем этим стоит – не народ же!
– Александр, будь благоразумен до конца, – горячо говорил Валерий брату в каминном зале пустого Старого замка близ Гаута, где, вдали от лишних глаз и ушей, короли провели негласные переговоры по сложившейся политической обстановке этой зимой, накануне народного восстания. – Прими, наконец-то, решение в защиту мира!
– В защиту мира, это, значит, против кого? – холодно парировал Александр со сдержанной иронией.
Он сидел спиной к брату, глядя на разгоравшееся за каминной решёткой пламя, и держал руки раскрытыми ладонями к огню. Валерий ходил по залу, стараясь не замечать его негативного настроения, всё-таки очень непростая ситуация, да и вообще старший брат стареет, кровь его становится прохладной, мысли улетают далеко, в детские годы. Не хочется ему сейчас делать резкие движения.
– В пользу нашего мира против Дитриха, – терпеливо пояснил Валерий. – Я уверен, все провокации последних месяцев идут от него. Неужели нет бича на этого зарвавшегося самодура?
– Ты его за руку не поймал, а не пойманный не вор. Что скажем Высшему собранию?
– Когда-нибудь нам с тобой всё равно придётся решать его судьбу, даже если не найдём следов. Только его властью можно делать такие дела незаметно.
– Я надеялся, что тебе виднее, чем мне отсюда, какой ветер дует с запада. Но теперь понимаю, зацепок нет и у тебя… Присядь, не мельтеши за спиной, давай обсудим лицом к лицу.
Валерий резко шагнул к стоящему напротив пустому креслу, сел. Александр вопросительно поднял подбородок в его сторону.
– Твои предположения?
Валерий воодушевился.
– Дитриха привыкли слушаться. Это удобно всем, если кто-то один берёт на себя всю ответственность. Но я не думаю, что среди Собрания нет тех, кто всё понимает правильно. Дитрих умрёт, а кому-то из молодых придётся срывать спину, разгребая груду наломанных им дров.
– Дитрих может использовать молодых как раз для того, чтобы обеспечить свою безопасность. Многие даже не связаны семейными узами и оттого бесстрашны. Если каждому из них посеять в сердце сомнение против другого, и солгать, будто надеешься лишь на него одного, потому что другие недостойны, то все они станут срывать спину с удовольствием, презирая друг друга и свято веря в собственную избранность.
– Ладно, скажи ты. Что ты думаешь?
– Нет человека, нет проблем. Но мы с тобой не имеем того фактора, который мог бы заменить авторитет этого старого ведуна. И, раз так, то они перегрызутся между собой. Тем временем процесс запущен. Он запущен давно, и совсем не нами. Этой ползучей войне не десятки, а сотни лет. Я не уверен, что она прекратится, даже если мы уничтожим всё их осиное гнездо. Ты понимаешь, о чём я?
– Провокация идёт… с запада?
– Хуже. С той стороны.
– Но каким образом? Не понимаю.
– Вот и я тоже, – произнёс Александр. – Не понимаю. Но, скорее всего, это так. Сначала я подозревал правителей Холодных земель. Однако новые народы появляются с запада, и после их заселения происходит всеобщий демографический сдвиг на восток. Те, кто ушли туда, не возвращаются. Зато переселенцы заявляют, будто пришли с Правого берега. Наши предки говорили то же самое.
Валерий помолчал и сказал:
– Тогда мы будем действовать по ситуации. Главное, чтобы ты не предал меня, и чтобы мы по-прежнему были вместе.
– Разумеется. Мы и так уже разделены с рождения, по факту границы. Если соединимся, наша сила станет сильнее.
Некоторое время Валерий размышлял над словами Александра, отказываясь поверить в их явный смысл.
– Что ты сказал? Мне это показалось, или ты предлагаешь то же что и возвращенцы?
– Клин клином вышибают.
– Ты шутишь? И кого же мы вышибем? Надо понимать, меня? Ведуны от такого решения ничуть не потеряют…
– Я ещё не закончил. Мы оба уйдём с трона. Ради Виктора и Анны. Ведь других вариантов всё равно нет.
– Есть.
– Евгения беременна? – быстро спросил Александр, взглянув из-под бровей.
Валерий смутился.
– Нет…
– Брат, времени на планирование не осталось.
– Но Виктора всё ещё нет. Хотя, если ты знаешь, где он…
– Он вместе с твоим профессором в экспедиции на запад.
Валерий откинулся на спинку кресла, приготовившись к неожиданным новостям.
– Это правда? Кто тебе сообщил?
– Вероника.
Вот оно, главное, подумал Валерий.
– Так она здесь, в твоём королевстве?! Может быть, и Вадим тоже?
– Про Вадима ничего не скажу, потому что мне о нём ничего неизвестно, кроме народных сплетен.
В сердце короля Валерия начала подниматься буря.
– Спроси Дитриха, кто такой Вадим! Распорядись взять колдуна под стражу.
– Ариса ты уже посадил. И что же?
– Тебе ли объяснять, успехи в следствии – дело времени? Посидят, подумают, мы поможем. Очные ставки в следственной практике применяются не зря. А говорить, что всё бесполезно…
– Я этого не говорил! – резко оборвал брата Александр.
– Ладно. Отдай мне Веронику.
– Чтобы сказать ей, что она дочь Ариса?
– Да.
– Валерий, ты мне не доверяешь?
– Сейчас не тот случай, когда всё решает вера. Ты уже не веришь, что я сумею взять ситуацию под контроль, а я не верю, что ты привезёшь Виктора на обручение. Уже не верю. Зачем тебе Вероника?
Александр напрягся. Валерий видел, как побелели его лежащие на кресельных подлокотниках кисти рук.
– Я действительно не знаю, кто такой Вадим. И мой сын, принц Виктор, на самом деле ещё не вернулся из экспедиции с Виталием Ремовичем. Прекрати меня шантажировать!
Валерий потёр пальцами лоб, прикрыв веки, с шумом выдохнул и снова поднял глаза на брата. Король Александр медленно расслабился, положил руки на колени. Он смотрел на огонь.
– Можешь забирать с собой Веронику, раз она для тебя так важна, – произнёс он. – Но только если она сама согласится поехать с тобой. Никакого принуждения, в моём королевстве она моя гостья. Равно как и ты… И знай: я тебя не предам. Если у тебя случится народное выступление, слишком серьёзное, чтобы можно было им пренебречь, я готов дать тебе в помощь полноценную военную силу.
Тучи разошлись, и выглянуло солнце на небосводе королевского сердца Валерия. А в голове всё же промелькнула мысль: предательство бывает не только в военном сражении, война это не то, кто кого пересилит, а кто кого передумает?
Ночью того же дня они вернулись в Киткару. Напоследок Валерий обсудил с Александром случай с исчезновением документа Карла фон Оттон, даже не надеясь на быстрое разрешение вопроса, и оказался прав: брат был не в курсе дела. Нужно действовать самостоятельно, нанимать секретных агентов шпионажа через связных на территории Первого королевства.
Валерий торопился, но, конечно, Александр не отпустил Валерия без угощения, только, в соответствии с напряжённостью текущего политического момента, ограничил количество персон: обедали сам король Александр с королевой Ириной, король Валерий и Вероника; им прислуживал доверенный слуга Александра со взбитыми бакенбардами и полуопущенными веками надменных глаз. Валерий его давно знал и доверял ему – слуга был немой как рыба. Он бесшумно перемещался за спинами обедающих, безошибочно определяя, кому что нужно, незаметно подавал, менял, уносил. Освещалась только середина зала с накрытым столом, на котором стояло блюдо с запечённым на углях кабанчиком, и было разлито терпкое красное вино. У Вероники пылали щёки, она прятала взгляд на столовых приборах, однако все видели, какого труда стоит ей сохранять спокойствие.