Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 27)

Они отправились обратно, на север, чтобы попасть в исходную точку, откуда повернули на юг, к Меже. По пути услышали вой волков и, двигаясь на слух, опять оказались в полосе покрытых смешанным лесом сопок. Волки сопровождали их издалека. Несколько дней их серые тела то и дело демонстративно появлялись на белом снегу и снова пропадали между деревьями. Однажды принц и профессор наткнулись на место их недавнего кровавого пиршества, подобрав остатки костей и мяса убитого волками сохатого. На этом месте они сделали продолжительный привал, целую неделю только ели и спали. Волки ушли дальше.

Сидя на поваленном дереве у костра, раскисший Виталий Ремович неожиданно выразил Виктору глубокую признательность за его участие и мужество, благодаря которым подтвердилась гипотеза профессора о периодической зоне свободного перехода через Межу, когда бывают открытыми оба берега великой реки. Старик убедился и признал, что они с Виктором находятся в пространственной складке с необычными, подвижными физическими свойствами. И даже хорошо, что свойства складки подвижны, это косвенным образом подтверждает непостоянство возникновения и действия зоны перехода, говоря по-другому, портала, а в дальнейшем, когда-нибудь потом другие люди высчитают периодичность этого явления.

Виктора зацепила его искренняя исповедь, заставившая, наконец, сознаться, что он принц Виктор. А Виталий Ремович ответил, что сразу догадался об этом, ведь в прошлом году он уже видел принца в резиденции короля Александра, когда приезжал в Киткару решать свои рабочие проблемы. К тому же старик отличный физиономист, это качество помогло ему стать видным этнографом.

– Неужели вы думаете, что я позволил бы себе откровенничать с простым землемером, то есть неизвестно с кем, если бы сразу не узнал вас? – Виталий Ремович очень серьёзно смотрел в глаза Виктора, и по его взгляду было понятно, как он доверяет и всегда доверял Династии.

– И вы знаете, зачем я здесь? – спросил Виктор.

– Этого я не знаю, – ответил старик, – но, может, вы сейчас расскажете?

Виктор хмуро кивнул.

– Конечно, раз уж наше притворство разоблачено. На день зимнего солнцестояния была намечена церемония моего обручения с принцессой Анной. И хотя праздник теперь придётся отложить…

Виталий Ремович сильно смутился.

– Я был не в курсе дела, принц, правда… Простите меня!

Виктор отмахнулся.

– Э, не извиняйтесь, вы-то здесь причём? Я сам виноват. Не предусмотрел, не рассчитал… В общем, теперь уже не важно. Дело в том, что минувшей весной принцесса вольно или невольно обнаружила менгир, межевой столб, на котором держатся петли мира, и я хотел до нашей свадьбы закрепить это открытие, чтобы прекратить все кривотолки, да и просто для того, чтобы наметить общую цель нашей совместной жизни под венцом власти. Мне хотелось бы вернуть, наконец, Правый берег, потому что все деструктивные процессы в нашем несчастном обществе я считаю следствием этого природного перекоса… Вы меня понимаете? У реки должно быть два берега. Не логично, что перед нами закрыта вторая половина мира.

– Я понимаю.

– Мне оставалось лишь исследовать проблему возвращенчества в Карине. Потом в моих планах было вернуться на другую сторону перевала, именно там, в лощине на берегу Межи находится менгир. Я хотел увидеть своими глазами… и задать вопрос перевозчику…

– Кто это?

– Его видела Анна, говорила с ним. Но он не человек…

Виталий Ремович напряжённо размышлял, глядя в лицо Виктора. Потом он поменял позу, расправив спину, и вздохнул, словно что-то решил для себя.

– Увольте, принц, это не моё дело. – Профессор покачал головой. – Всё что угодно, только не это. Здесь я вам не помощник, не обижайтесь. Я верен королю, и люблю вас, однако есть пределы моих возможностей. Я не последую за вами к этому загадочному менгиру, хотя и мешать вам тоже не стану. Вот вы упомянули деструктивные процессы. А я уверен, что люди не только не могут найти менгир, но и не хотят его искать, потому что им нравится именно этот мир, с его достоинствами и недостатками. И люди будут продолжать сползать по Левому берегу на восток бесконечно, это принцип действия мира для тех, кто ищет такого мира. Я даже свою дочь, идущую по моим стопам, не могу убедить в правильности решения вернуться или вернуть другой берег. А что вы хотите от меня в деле общественной проповеди? Я уже почти старик, я останусь здесь, со своими детьми, потому что им интересно здесь, у них есть мечты, стремления, есть будущее. Как я могу увести их назад против их воли? Зачем? Ну, а тем, кто идёт против течения, удачи!

Виктор разочарованно улыбнулся одним уголком рта и подкинул веток в огонь.

– Я ничего не прошу, – заверил он профессора. – Я только не понимаю, зачем вы затянули меня в этот смертельный поход?

Виталий Ремович отвёл взгляд.

– Не знаю, – сказал он.

…Медленно. Неуловимо медленно, в той мере, когда все успевают привыкнуть к разрушительным изменениям, реформам, переменам и неотвратимо, как дым, этот мир стелется, сползает к чертям собачьим. Сообщение королевских посланцев о том, что в доме Виталия Ремовича они не обнаружили Вероники, и никто из домашних не знает, куда она исчезла, или сделали вид, будто не знают, не вызвало у Валерия никаких эмоций, он ожидал чего-то в этом роде.

– А где профессор? – спросил он.

– Виталий Ремович отбыл в длительную экспедицию на запад. Дочь по его настоянию оставалась домовничать.

– На запад? Любопытно. Может быть, Вероника увязалась за ним?

– Исключено. Все домашние подтвердили, что профессор был категорически против её присутствия в экспедиции ввиду опасных и непредсказуемых последствий в научных исследованиях неизученных западных территорий. В ходе экспедиции должна подтвердиться или быть опровергнутой гипотеза Виталия Ремовича о пространственной складке между землями нашего королевства и Пустынными землями. Даже если б дочь догнала его в пути, он наверняка вернул бы её домой.

Валерий слушал и с досадой думал о профессоре: самоуверенный дурак, никогда заранее не сообщит мне, чего он там опять собрался изучать, всё узнаю о нём от третьих лиц. А пока старший офицер посыльной группы отчитывался Валерию о проделанной работе, в кабинет ввалился запыхавшийся дворецкий и объявил: в Аквалани только что произошёл террористический акт – загорелся драматический театр во время просмотра трагедийного спектакля «Жизнь и смерть короля Артура». Король Валерий резко встал из-за письменного стола.

Вся центральная площадь столицы была заполнена народом. Едкий запах гари мешался со вкусом снега и стылой речной сырости. Городские пожарные в медных касках сбивали остатки пламени водою, которую при помощи двуручных насосов качали толстенными шлангами из колодцев на территории самого большого театра Второго королевства. Зрительный зал вмещал четыре сотни человек одновременно, и в этот раз он был полным.

Король Валерий размашисто шагал по задымлённому фойе, за ним почти вприпрыжку семенил главный прокурор города. Санитары продолжали выносить из зала пострадавших, укладывая их рядами на расстеленных простынях.

– Все двери оказались заперты снаружи, – сбивчиво объяснял ситуацию прокурор. – Загорелась рампа, актёры выбежали через карманы, а зрители столпились у выходов. Билетёры находились в зале вместе со зрителями. Я предварительно допросил капельдинера и дежурного охранника, оба сильно испуганы и пока не в состоянии сказать ничего вразумительного. Работницы гардероба уверяют, будто опоздавшие имели возможность проходить в зал ещё в течение пяти-семи минут после третьего звонка. Как произошло, что все двери обоих фойе, даже те, что ведут на балкон и в ложи оказались заклинены в ручках, никто не может объяснить.

– Чем заклинены?

– Да простыми палками какими-то… чёрт его знает!

– Кто из знати присутствовал на просмотре?

– Карл-Отто с супругой… оба живы… пока.

– Что?! – Не останавливаясь, Валерий бросил молниеносный взгляд на прокурора. – Что значит пока?

– Пострадали… Честно говоря, я не в курсе. – Прокурор виновато пожал плечами.

Встречая короля, из распахнутых дверей кабинета администраторов выбежал следователь. Валерий с размаху прошёл в комнату и остановился посередине. Напротив стола, на придвинутых к нему стульях сидели старик-капельдинер и дежурный охранник. Оба вскочили при виде короля. Здесь же находился директор театра, у которого был невозможно-несчастный вид неудавшегося артиста. Он тоже встал, держа ладонь с растопыренными пальцами на левой стороне груди. Валерий поморщился и махнул ему рукой:

– Сядьте!

Тот послушно плюхнулся в кресло.

– Эти палки, которыми заклинили двери, они из театрального реквизита? – спросил король, ни к кому в отдельности не обращаясь.

– Да, я уже выяснил, – объяснил следователь. – Сейчас они находятся у криминалистов. Надо снять отпечатки пальцев…

– Кто это сделал, вряд ли так глуп, чтобы лапать их голыми руками, – пробормотал Валерий. Он заложил руки за спину и прошёлся по кабинету. – По две двери в каждом фойе, две на балконе, и ещё четыре ложи. И того десять. Мог ли такое совершить один человек?

– Теоретически, мог, – ответил следователь.

– И остаться никем не замеченным… – продолжал размышлять Валерий.

– Можно я скажу? – подал голос директор, подняв руку. – Одна ложа осталась не заклиненной.