Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 26)
"Чужие" переселенцы появились в Карине чуть более четверти века тому назад. Арис тогда находился при своём отце в резиденции короля Роберта. Имение его отца располагалось на окраине Карина, и они вместе ежегодно проводили в нём пару месяцев, несмотря на опасность передвижения между Первым и Вторым королевствами. Здесь Арис познакомился со своей будущей женой, она происходила из "чужих" переселенцев. Официально считается, что им было по девятнадцать лет. В те годы в обоих королевствах проводилась сложнейшая программа социальной модернизации, мировая история подлежала глобальному пересмотру. Все высокородные горские лица проходили жёсткую проверку на лояльность. Отец Ариса честно служил в королевской канцелярии Первого королевства. Арис был вне подозрений. Его дочь Вероника, родившаяся от женщины из "чужих" переселенцев не имела права престолонаследия по новому родовому Уложению королей. Однако согласно бывшему Уложению, король имеет право выбора жены и матери своего будущего наследника или наследницы из народа, «чтобы не истончилась родовая нить». Мир всегда был не так велик, чтобы надеяться на возможность выбора супругов только из высшего сословия. Де-факто король Александр признаёт справедливость этого параграфа старого Уложения. Но не ставить же под удар новую королевскую политику – свою политику! Остаётся на словах обещать одно, а в уме держать другое. На всякий случай. Например, на случай, если у августейших родителей не останется выбора для продолжения королевского рода.
Когда в семье Ариса произошло прибавление, у Виталия Ремовича и его жены тоже родился первый ребёнок, девочка. Прожив всего шесть месяцев, она сильно простудилась и умерла от воспаления. И так случилось, что в это же время при загадочных обстоятельствах исчезла в Блудном лесу близ болота возвращающаяся в Карин из резиденции короля Роберта жена Ариса. В карете была найдена её запелёнатая и совершенно невредимая дочка, которую Арис безусловно опознал на следствии. Услышав об этом печальном событии, король Константин успел договориться с королём Робертом о переводе Ариса, который недавно похоронил отца, на службу в свою резиденцию. А маленькую Веронику вернули в Карин, негласно передав на воспитание в семью Виталия Ремовича, так как супруги сами решились на этот шаг. Спустя год король Роберт погиб на королевской охоте, и в управление Первым государством вступил Александр. Девочка росла в Карине, не зная своего настоящего отца. Она очень походила на мать, у неё, как и у всех "чужих" были чёрные волосы и синие глаза. А продвинувшийся по службе Арис иногда навещал свою дочь в доме Виталия Ремовича. Такова официальная версия этой истории.
Валерий сделал паузу, чтобы перейти к главному. Принцесса была внимательна и спокойна. Кое-что из слов отца Анна уже знала, кое о чём догадывалась. Она взглянула на мать. Королева Евгения сидела с подчёркнуто прямой спиной и холодным выражением лица.
– Предварительное следствие по делу забастовки на заводе летательных аппаратов не принесло ожидаемых результатов, – гневно произнёс король Валерий. – И я намерен сделать следующий шаг, а именно: провести серию арестов в рабочей среде, чтобы выяснить мотивы этой акции, зачинщики нам известны. Они всё расскажут. Если забастовка была подготовлена Высшим собранием магов Первого королевства, я буду добиваться участия в следствии нашего брата Александра с целью взятия под стражу самого Дитриха! Я уверен, Александр не откажет мне, слишком далеко всё зашло, и бездействовать дальше гибели подобно. Я нисколько не сомневаюсь, что данная забастовка лишь первый камень в наш общий огород, последуют другие акции устрашения с целью склонить монархическую власть к хаосу республиканской демократии, чтобы за ширмой народных прав творить своё бесчинное колдовское тайноделание.
Валерий сцепил пальцы и хрустнул суставами, заставив себя выбрать более спокойный тон.
– Надеюсь, Арис ни при чём, – сказал он. – Но ситуация вынуждает меня быть осторожным. Слишком большая цена поставлена на карту мира.
– Папа… Вероника, она… ещё не знает, что учитель Арис её отец? – спросила Анна и, получив утвердительный ответ, приняла решение. – Понятно. Я могу чем-то помочь? Я возьмусь подготовить её, чтобы потом сказать ей об этом?
Король Валерий поднял руки к небу и уронил их, переведя дух, на его лице расцвела улыбка.
– Ты самая послушная принцесса на свете! Именно это непростое дело я собирался предложить тебе, но ты опередила меня. Я сейчас же отдам распоряжение доставить её в Аквалань, письмо к Виталию Ремовичу у меня готово.
Королева Евгения поднялась из кресла, Анна встала тоже, и Валерий обнял дочь.
– Я знаю, это будет не просто, но тебе она поверит скорее, чем нам, – сказал он.
– Да. Я постараюсь стать её подругой. На самом деле.
Анна, несомненно, верила, что все происходящие события как-то связаны с волей Виктора. «
Тем временем король Валерий приказал арестовать подозреваемых по делу забастовки на заводе летательных аппаратов. В Туфе и окрестностях были выявлены ячейки действовавшей организации повстанцев, но оказалось, что к движению возвращенцев они не имеют никакого отношения. Лидер организации некто Костин на допросах твердил, будто повстанцы преследуют лишь одну цель: повышение уровня жизни людей, всего человечества. При этом он не мог внятно объяснить, что подразумевает под выражением «уровень жизни», тем более, каким образом они собирались достигнуть желаемого уровня. В организации не оказалось даже элементарного устава, люди просто собирались на сходки и излагали какой-то мечтательный бред. Всплыло имя Вадима, искали его самого. Валерий огласил послание к народу, в котором недвусмысленно высказался о намерении предать казни любого, кто будет провоцировать революционные настроения в обществе.
В эти дни Анна с ужасом поняла, что больше не чувствует ментальной поддержки от Виктора, её сердце лихорадочно искало его в молчании мира, но больше не слышало его присутствия, все её ощущения скользили куда-то мимо, мимо… Медленно, как дым, стелется в Аквалани ранняя тревожная зима. Так мало солнечных дней, так много сырой холодной пасмурности. В одетый в гранит берег сонной, отрешённой Межи толкаются хрусткие комочки шуги, над серой парящей речной водой вскрикивают одинокие чайки. Там, за туманной мглой, за покрытой первым снегом степью, в горах Карина стоит вечный менгир, пограничная деревня по-прежнему растит своих детей, и на берегу всё также сидит закутанный в плед перевозчик. Он никого не ждёт. Он просто исполняет то, что должен. А по другую сторону горной страны два человека пытаются вернуться назад, на восток.
Виктор неподвижен. Безо всякого удивления или страха принц смотрит в далёкое небо, где над самым горизонтом меняются очертания причудливых башен безымянного города фата-морганы. Ветра нет, в полной тишине поблёскивают замороженным оловом воды Межи, но он понимает, что это только мираж. Покачнувшись вперёд, Виктор заставляет себя двинуться дальше. За ним безмолвной тенью плетётся Виталий Ремович. Руки потеряли чувствительность, холод сковывает движения, хрустит под ногами наст, покрывающий твёрдый песок бесконечной пустынной равнины. По мере продвижения водная гладь мерещащейся Межи истончается, рвётся, исчезает, но призрачный город в небесах продолжает очаровывать своими фантастическими формами. Виктор останавливается, чтобы перевести дух и оглядывается на профессора.
– Там ничего нет… Видите? Ничего, кроме замёрзших песков.
Старик заплетая ноги приближается к нему и долго всматривается в даль. Он тяжело дышит, от его почерневшего небритого лица отлетают скупые облачка пара.
– Вижу, – мрачно произносит он и валится на землю.
Виктор поворачивается немного в сторону, окидывая взглядом линию горизонта. По правую руку он явственно различает взметнувшиеся ввысь горные пики. Эти горы кажутся слишком высокими для такого дальнего расстояния, на котором они отстоят отсюда, думает он. Тоже мираж? Глаза болезненно слезятся. Он потряс головой и поморгал, стараясь очистить зрение от застилающей пелены, однако горы не исчезли, не изменили своих очертаний, просто они очень, очень далеко.
– Горы, – бормочет Виктор.
– Что?
– Горы, о которых вы говорили – там, на западе…
Некоторое время Виталий Ремович обдумывает слова Виктора, лёжа на спине, потом переваливается набок и тоже устремляет взгляд к западу. Его лицо сморщивается – старик беззвучно смеётся.
– Это же ничего… совсем ничего не меняет, – хрипло произносит он. – Мы сдохнем раньше, чем доберёмся до них.
Виктор поворачивается всем телом, глядя в обратную сторону, откуда они пришли. Позади, где не было ничего кроме песков, теперь чётко рисуется зубчатая стена горных пиков, и в распадке между двумя скалами, в радужном ореоле на фоне тёмного северного неба Виктор видит огромную тень стоящего человека, своим ростом превосходящего самые колоссальные вершины гор. Принц обессилено опускается на землю рядом с профессором, продолжая созерцать этот ещё один очень редкий в природе фантом. Тень тоже опускается. С юга сквозь клубящуюся облачную мглу светят два солнца… Или там – не юг? Виктор не хочет умирать, он ещё так молод. Он молча размазывает по щекам невольно катящиеся слёзы. Нет, нет, упрямо твердит он про себя, ничего ты не получишь от меня, лукавая Сансара, вечно вращающееся колесо жизни, блуждание, странствование, переход, череда перерождений, круговорот рождения и смерти в мирах! Продолжай своё дело без меня, мне ещё рано. Я найду способ выпасть из твоей корзины.