Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 17)

Виталий Ремович прокашлялся и обвёл взглядом всех сидящих за столом.

– Вынужден согласиться, Виктор, что ваше предположение имеет место быть. Но даже если это так, нам-то от этого не легче.

– У нас с коренными сложились очень напряжённые отношения, – вздохнув, продолжил разговор сосед. – Они почему-то считают, что мы притесняем их, чуть ли не гоним. Но мы вовсе не гоним, даже не притесняем ни в чём. Судите сами: мы их не высмеиваем, не создаём им конкуренции. Строим свои дома на свободном месте. Что нам нужно – покупаем у них, что им нужно – продаём им безо всякого обмана. Хотя сами они не считают зазорным спекуляцию и вымогательство. Очень вздорный народец.

– Может быть, их оскорбляет как раз ваше дистанцирование, нежелание сблизиться с ними, и за это они подозревают вас в шовинизме? – предположил Виктор.

– Ой, Виктор, не смешите, – махнув рукой, сказала соседка. – Шовинизм скорее в их характере, уж если они столь религиозны. Вы же сами понимаете, любая религия предполагает истину за собой, и, значит, вы, по их понятиям, будете не правы в любом случае, кем бы вы ни были, если не разделяете их веру, не исполняете их религиозных предписаний и так далее.

– А эти высокие стены вокруг ваших домов? Это же обособление?

– Это вынужденная мера, – заявил сосед. – Сначала таких стен мы не строили, но коренные по ночам принялись бить камнями стёкла в окнах наших домов. А стекло в Карине не производят, за ним нужно ехать в Туф.

– Но у них дома вообще без ограждения, – не унимался Виктор.

– И не удивительно! – наперебой заговорили сразу несколько человек. – Мы-то стёкол в их домах не бьём, чего им переживать.

– А вы видели каменных истуканов, когда ехали сюда? – вдруг поинтересовался у Виктора медик-студент. – Там, внизу, на плато с той стороны перевала.

– Да, о них я тоже хотел расспросить! – воскликнул Виктор. – Чьи они?

Виталий Ремович воспрянул духом, услышав тему, касающуюся его профессиональных интересов.

– Таких истуканов ставили коренные в начале их исторического пути. Они олицетворяют материнское начало…

– А сторожевые башни? – перебил его Виктор.

– К сожалению, пока неизвестно, возможно, это дело тех, кто жил здесь до них и строил Карин, потому что характер кладки древних зданий и башен идентичен.

– Выходит, коренные вовсе не коренные, а тоже когда-то были пришельцами, – сделал вывод Виктор.

– Выходит, так.

– Глинтвейн остыл. Вероника, сходи, пожалуйста, на кухню, принеси горяченького, а этот унеси, – попросила соседка.

Тема разговора сменилась, перейдя в область виноделия. В Карине росли самые лучшие в королевстве виноградники, и производились самые элитные напитки. Виктор поинтересовался, можно ли познакомиться с производством вина поближе, и не прогонят ли его, если он появится с такой просьбой на проходной завода. Но его сейчас же успокоили, объяснив, что в Карине действует негласное правило гостеприимства для любого серьёзного человека.

– Если вы убедите их в своей заинтересованности, для вас всегда найдётся добровольный экскурсовод, который и проведёт везде, и покажет всё, что касается нашей славной отрасли виноделия, – сказал сосед с хозяйской гордостью за свой город и край. – Здесь есть, конечно, своя выгода, ведь вы потом всё это перескажете другим людям, когда вёрнётесь домой, и ваши рассказы послужат лучшей рекламой нашим виноделам и их продукции, а значит, и самому Карину.

И потом ещё долго сидели за столом и с удовольствием разговаривали обо всём, к чему прикасалось сознание близких по духу людей. Время располагало к такому общению. У Вероники, по снисходительной благосклонности отца, продолжались летние каникулы после окончания учебного заведения и получения документа о высшем историческом образовании столичного образца. У самого Виталия Ремовича тоже наступили каникулы в мужской гимназии, а в институт он мог позволить себе прийти и немного позже, пока в работе не намечалось ничего срочного или неотложного. Супруга соседа была домохозяйкой, потому что её муж работал как раз в области продажи вина и имел свой пользующийся успехом магазин в центре города, который приносил семье неплохой доход. Одному Роману нужно было прибыть на службу к определённому часу, как обычно, поэтому его бокал оставался наполовину полным на протяжении всего застолья.

На следующий день, пока домочадцы раскачивались, желая друг другу доброго утра после ночного сна, Виктор, по своему обыкновению, решил прогуляться по городу перед завтраком. На улице он обратился к встречному прохожему с вопросом, какой путь будет самым коротким до северо-восточной площади, чтобы нанять там извозчика в кремль, и тот показал дорогу. Через некоторое время, отметив про себя, что идёт слишком долго, он решил подстраховаться и обратился к прохожей женщине с тем же вопросом. С удивлением услышав от неё, что идёт в обратном направлении, он свернул в тот проулок, куда она указала, и спустя полчаса оказался в тупике. Повернув назад, вышел опять на ту же улицу. На этот раз он не стал обращаться к коренным, а подождал, пока ему попадётся кто-нибудь из новых поселенцев. Отличить одних от других было не сложно по чертам лиц и одежде. Поселенцы одевались так же, как и большинство жителей Второго королевства, следуя диктуемой Акваланью моде. А коренные ткали себе одежду светлых или тёмных серых тонов и носили её в сочетании с яркими деталями гардероба: красные, оранжевые или жёлтые платки у женщин, и такие же пояса у мужчин. Выслушав Виктора, поселенец подтвердил догадку Виктора:

– Никогда не обращайтесь к коренным на улице, даже если у вас не будет выбора. – Он доходчиво объяснил, где площадь, и где сейчас находятся они. – Город хоть и не назовёшь маленьким, он достаточно простой по своей планировке. Кремль является центром, и к нему стекаются все прямые улицы, пересекаемые радиально-кольцевыми на разном удалении от центра. Те и другие значительно шире проулков, которые имеют частное значение и почти всегда заканчиваются тупиками.

О радиально-кольцевой планировке Карина Виктор знал и раньше, но как просто обманулся на доверии! Ничего себе гостеприимство, думал он, вспоминая предупреждение Вероники о характере коренных: «Вам ещё доведётся с ними встретиться». Ну, вот и познакомился.

Возвращаясь в дом своих новых друзей, принц понимал, что к завтраку он безнадёжно опоздал.

– Нет-нет, так не везде, – поспешил успокоить Виктора сосед, убеждая, будто гостеприимство коренных не имеет ничего общего с их поведением на улице. – В следующий раз начните разговор с обязательного приветствия ама-га, и в конце разговора не забывайте попрощаться так же. Я, конечно, не могу гарантировать, что эти слова подействуют волшебным образом, но они помогут сгладить самые острые углы.

– А в кремль, дорогой Виктор, я завтра провожу вас сам и прокомментирую всё, что нужно, – пообещал Виталий Ремович.

Но назавтра, поднявшись с постели и обнаружив комнату Виталия Ремовича пустой, Виктор встретился на кухне с уже бодрствующей Вероникой, которая ему рассказала, что отца ни свет ни заря вызвали в институт по какому-то срочному делу. Она была радушно настроена и сыпала предложениями.

– Знаете что, я придумала чем занять вас сегодня. Раз экскурсия по кремлю уже расписана, мы поедем на службу Романа, ведь вам интересно посмотреть на Сторожевую башню? Да, да, вы сами говорили, я помню.

Виктор должен был признать, что это сущая правда, и они стали собираться. Мимо их дома не ходили экипажи. Чтобы нанять извозчика, пришлось отправиться пешком на площадь.

– А обратно мы вместе с Романом поедем в гарнизонном экипаже, том самом, помните?

Гарнизон располагался в некотором отдалении от тракта вдоль горного ручья на стыке склона хребта и долины. Это была войсковая часть, следующая скорее традиции, чем реальной необходимости в военизированной защите города, хотя воинский устав в жизни гарнизона по-прежнему имел решающее значение. Даже издалека можно было видеть учебные передвижения солдат на плацу и прилегающей к нему территории, казармы стояли с открытыми настежь дверями ради проветривания пустых и, конечно, идеально чистых помещений.

Однако они туда не поехали. Вероника попросила извозчика остановиться сразу, как только повозка свернула с тракта и стала объезжать Сторожевую башню. Виктор спрыгнул с подножки, подав руку Веронике. Она с обворожительной усмешкой приняла его услугу.

– Вот здесь и несёт свою службу наш поручик Роман, интендант гарнизона его королевского величества при Карине, – сказала она снисходительным, немного ироничным тоном, но в тайне это прозвучало горделиво. Целый букет эмоций слышался в её голосе, когда она через полуопущенные от яркого солнца ресницы окинула взглядом башню и укреплённый частоколом лагерь. Виктор понял, что ей нравится жизнь, в которой есть место и суровому каждодневному подвигу, и удальству. – Правда, пока он ещё не дослужился до высокого интендантского чина по возрасту лет, и несёт пограничную караульную службу в этой башне. Но у него есть все необходимые качества для продвижения.

– Если я правильно понял, Роман является интендантом подразделения пограничной службы?

– Да! В его подчинении взвод пограничной службы, четверо солдат. Все они неотлучно живут в расположении гарнизона, и раз в год им предоставляется отпуск в размере двух недель. А сам господин интендант имеет право ежевечерне оставлять место службы для отбытия домой, чтобы снова появляться, согласно расписанию, для утреннего развода.