Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 16)

Всё пространство между домами освещалось цепью керосиновых светильников, развешенных на протянутой по периметру двора стальной проволоке. Здесь росла пара уже взрослых елей, а между ними помещался прямоугольный стол с четырьмя скамьями из морёной лиственницы. В сумерках над крышами бесшумно метались летучие мыши. Обе семьи расположились за столом перед кувшином глинтвейна, выставленным ради гостя. Супруга Виталия Ремовича умерла несколько лет назад, оставив его с тремя детьми. Её в хозяйстве теперь заменяла старшая дочь, двадцатичетырёхлетняя Вероника. Вторым по возрасту шёл восемнадцатилетний сын, а младшим ребёнком в семье росла тихая задумчивая девочка девяти лет. Во втором доме жили пожилые супруги с двумя сыновьями. С одним из них, Романом, Виктор был уже знаком.

– Я состою в должности директора научно-исследовательского института по истории и этнографии, который сам же и начинал, – рассказывал Виталий Ремович. – Благо, что король Валерий способствовал росту нашего молодого учреждения, поэтому на пути становления не было никаких препон. К тому же преподаю историю в старших классах мужской гимназии, в общем, дел хватает. Вероника пошла по моим стопам, училась в Аквалани на историческом, и вот, думаю взять её к себе, куда же ещё. А сын пока студент, медик, мечтает выучиться на хирурга, это у него от деда по материнской линии. Достойная и славная профессия. Да и наука идёт вперёд! А как вы? Я имею в виду столичную геодезию, есть ли какие-нибудь открытия в этой области?

Виктор откинулся на спинку скамьи.

– Путешествуем, открываем новую реальность бытия. Расширяем горизонты.

– А в западном направлении, полагаю, ещё не продвигались? Или ваш настоящий маршрут как раз туда?

– Ну что вы! В одиночку такими маршрутами не ходят, туда нужна серьёзная экспедиция.

Вероника подтолкнула локтем отца.

– Расскажи ему… – попросила она.

– Да, пожалуй. – Виталий Ремович посмотрел на своего соседа по дому, потом на его супругу, и, получив их молчаливую поддержку, перевёл взгляд на Виктора. – Дело в том, что мы пришли в Карин с запада.

Он сделал паузу, дав Виктору время уяснить эту фразу. Виктор смотрел на девочку. Она спокойно ела домашнее пирожное.

– С запада, – наклонив голову в знак согласия, повторил Виктор.

– Да. – Виталий Ремович положил обе кисти рук на край столешницы. – Мы, старики, родились там, где сейчас лежат пески. Но когда-то это был цветущий край. И он почему-то превратился в непригодную для жизни пустыню.

– То есть, вы хотите сказать, будто пустыня образовалась сама, а не люди превратили в пустыню свой цветущий край? Просто мне известно, что если в лесной зоне быстро и бесконтрольно использовать лесные ресурсы, то химический состав почвы изменится, а с ним и грунтовые воды изменят своё направление. Мы как раз занимаемся этой проблемой, исследуем процессы опустынивания на примере нашей обширной лесостепи и по мере сил пытаемся восполнять то, что забираем у природы, чтобы восстановить необходимый баланс. А ещё меня давно волнует вопрос деструктивного поведения у вполне нормальных людей. Например, несмотря на очевидную эволюцию, человечество в целом всегда стремится к самоуничтожению.

– Мне трудно судить о земле и воде так, как вы, потому что я не имею для этого специального образования, – продолжил Виталий Ремович. – Но о самоуничтожении этносов мог бы профессионально рассказывать вам ровно столько, сколько существуют люди на земле, потому что вся история состоит именно из таких моментов. Затем на опустевшую землю приходят новички, и всё повторяется. Но я-то говорю о другом. Это было время, когда оба берега Межи были открыты для нас, но потом что-то произошло, какое-то сумасшествие. Вся земля покрылась песком, который падал с неба, приносимый ветром. Он прибывал так быстро, как не бывает в природе. А потом другой берег закрылся, и мы оказались на грани выживания.

– Постойте, что же получается, другой берег закрылся ещё при вашей жизни? Вы живые свидетели?

– Ну да, и мы стали искать другое место для поселения, чтобы выжить. Дальше на запад двигаться было невозможно, горы там достигают высоты нескольких километров, а пропасти между ними непроходимы. Может быть, там и сейчас ещё живёт кто-нибудь, кто знает все тропы и пути, но тогда нам было не до исследований. Мы двинулись на восток, вниз по течению Межи и оказались здесь, в этом городе, о существовании которого раньше даже не знали. Это странно, но это так. Ведь всегда кажется,  будто ты знаешь всё, что нужно знать. Даже в раннем детстве. И только потом становится ясно, что чем больше знаешь, тем яснее понимаешь, что ничего не знаешь. Мир большая загадка, а мы в нём слепы.

Девочка доела пирожное и взяла другое.

– Это правда странно, что мы ничего не знали друг о друге, – обратился к Виктору сосед Виталия Ремовича. – Нет, мы знали, конечно, что на востоке есть другая страна, в которой тоже люди живут, но то, что у вас другой берег Межи закрылся, и идёт большой передел… Впрочем, мы были молоды, а молодость ветрена и не вникает в проблемы. А возможно, наши правители не торопились нам поведать о том, что происходит здесь, чтобы не сеять панику, может, они надеялись, что всё вернётся на свои места? Но пришло время, когда та же беда коснулась нас, и никто не был к этому готов. Да разве можно быть готовым к такому?

Виталий Ремович прищёлкнул языком.

– Восток дело тонкое, – неловко пошутил он. – А у нас и своих проблем хватало.

– Ну да, особенно этнические разборки, кто лучше, кто хуже, – сказала соседка, покачала головой и нахмурилась. – Не гневите бога, всё равно нам всем жилось хорошо. Да и сейчас не плохо.

– Правильно, – поддержала её Вероника. – Нужно принимать жизнь такой, какая она есть, а вы всё ещё сокрушаетесь по поводу того, что произошло четверть века тому назад. Только жизнь себе портите.

– Вероничка, в данном случае никто не жалеет того, чего уже не вернуть, это и так ясно, но речь о том, что делать дальше, – пояснил Роман. – Можно двигаться вместе с королевской политикой всё дальше на восток, в сторону Холодных земель. Можно хвататься за косяки, как делают коренные, пытаясь убедить себя и всех остальных, что они самые умные и правильные, потому что всё время "возвращаются домой". А можно действительно вернуться. Разумеется, не в пустыню, а на Правый берег.

Вероника стрельнула глазами на Виктора и скорчила зверское лицо Роману, насколько у неё это могло получиться.

– Кажется, я что-то пропустил? – спохватился Виктор. – Или я просто не понял вас? Вы призываете людей вернуться на закрытый берег Межи, так?

– Совершенно верно.

– А коренные, как вы их называете, то есть местные жители Карина, убеждают вернуться… куда?

Виталий Ремович жестом призвал Романа уступить ему с ответом и объяснил:

– Они исповедуют некий материнский культ ама-га, что буквально можно перевести, как "назад к матери". А в философском контексте это надо понимать так. Кто не покидал материнского гнезда, тому и не придётся возвращаться с раскаянием блудных детей. Теперь они, по традиции, при каждой встрече и прощании вместо "здравствуйте" и "до свидания" произносят "ама-га", чтобы этим напоминанием всегда возвращать друг друга к реальности от заблуждений и соблазнов мира сего, который они считают иллюзорным. Я как специалист в этой области должен отметить глубокий смысл их религии. Но бесспорно и то, что она мешает развитию современного общества, более того, провоцирует сепаратистские настроения в народе. Поэтому от короля Валерия коренное население получило высокого куратора, а именно обер-прокурора Ариса. Его святейшество сам вышел из того же народа, понимает все их чаяния, как свои собственные. Будучи человеком глубокого ума и больших способностей, он умело разруливает ситуацию при помощи политики компромиссов.

– А коренных теперь прозвали "возвращенцами", чтобы это словечко играло роль пугала? – спросил Виктор.

– Именно.

– Но какую роль здесь играют ведуны Первого королевства?

– Никакой. С чего вы взяли?

– Ну как же, возвращенцы пропагандируют слияние королевств, а в этом случае власть вернётся к королям Первого государства, то есть, к потомкам короля Роберта.

– Она и так вернётся к ним в лице будущего короля Виктора.

– Верно, – немного смутился Виктор. – Однако родившийся сын короля Валерия будет лишён возможности наследования власти, и начатый королём Константином  расцвет науки и техники канет в небытие, а магия ведунов вновь вернёт себе силу.

Настал черёд Виталия Ремовича растерянно задуматься. А Виктор продолжил:

– По всему выходит, что ведуны даже в большей степени, нежели кабинет короля Валерия, заинтересованы в шельмовании движения возвращенчества. Ведь ваш призыв к возвращению на Правый берег теперь потерялся в шуме вокруг сепаратистов. Так?

– Разумеется, – медленно произнёс Виталий Ремович, пытаясь догадаться, к чему клонит Виктор.

– И это тоже выгодно ведунам, – продолжал Виктор. – Скажу ещё точнее: это больше никому не выгодно, кроме них. Простое совпадение? Тем не менее, в магии есть положение, разъясняющее мистическую силу двойников. Если хочешь уничтожить, но не можешь справиться с каким-нибудь народным движением обычной политикой кнута и пряника, создай двойника. Пусть в народе появится ещё одно такое же движение, с такими же призывами, и даже имеет такое же название. И пусть оно демонстративно дистанцируется от первого, словно спорит с ним, кто истинный, а кто поддельный. И тогда в народе станут говорить: да ну их всех, пусть они там сначала сами разберутся между собой, кто из них кто. Вот и выходит, что ведуны сами раскрутили коренных в политическом движении возвращенчества, и сами же потом организовали их шельмование.