Владимир Ильин – Река Межа. Книга первая. Менгир (страница 11)

– Отсюда начался мой побег. За два года я в платье пилигрима обошла всю страну. И я вернулась.

Они стояли лицом к лицу. Виктор взял её ладони и за кончики пальцев легонько потянул к себе.

В это время от куста акации отделилась фигура человека. Он вышел на открытое пространство, так, чтобы заходящее солнце осветило его всего. Это был молодой человек с выразительным и красивым лицом героя. Спокойный уверенный взгляд. Ожидание ответа.

– Чего тебе? – с раздражением спросил Виктор.

Незнакомец подошёл ближе.

– Скучно без пары. А ты сегодня богат. Не поделишься дамой?

Виктор положил руку на эфес сабли и негромко, но отчётливо ответил:

– Сначала поделю тебя. Пополам. В паре твоя скука быстро пройдёт.

– Так все благородные господа поступают с безоружными, верно?

– Ты не безоружен. Наглость твоё оружие, если осмелился напасть.

– Думаю, ты не осилишь разрубить человеческое туловище.

– Зато твоя голова держится на туловище не крепко.

Молодой человек прищурил один глаз.

– Ты, случайно, не принц Виктор?

– Случайностей не бывает. Я принц Виктор.

– А дама, значит, принцесса Анна? – Юноша осклабился и дёрнул плечом. – Промашка вышла. Приношу свои извинения.

– Принимаю.

– Я сам, как и вы, родом из Первого королевства. Я Вадим, может, слышали?

– Нет, не слышал.

– Так знайте!

Из рукава надетой прямо на голое тело кожаной парки незнакомца выпал короткий меч, и, на лету перехватив его за рукоять, он сделал глубокий выпад. Виктор увернулся, но замешкался с ножнами и получил скользящий удар по предплечью. Первым взмахом сабли снизу вверх он отсёк наглецу палец на левой руке, одновременно ударив ладонью в нос, из которого тут же обильно хлынула кровь. Второго удара делать не пришлось, нападающий ретировался и скрылся. Виктор вложил саблю и ощупал предплечье. Назвавшийся Вадимом молодой человек нанёс ему значительную режущую рану. Из неё толчками пошла кровь, мгновенно промочила рукав, закапала с пальцев на землю. Сняв с пояса нож, Виктор отрезал рукав, и Анна зубами и пальцами порвала его повдоль. Одной частью она, как жгутом, перетянула ему плечо выше локтя, чтобы остановить кровь, а другой туго забинтовала порез.

Солнце зашло. Багряная вечерняя заря разлилась по всему западному небосклону. Виктор и Анна спешно покинули место конфликта, потерявшись на извилистой тропинке заповедной королевской рощи. На землю быстро опустились сумерки. В тёмном парке горела линия оранжевых огней на главной аллее – это садовник зажёг фонари, хотя небо в зените ещё продолжало светиться густой синевой. Никем не замеченные принц и принцесса поднялись на третий этаж, где располагалась спальня Виктора, там Анна помогла ему стянуть сорочку, омыла рану, продезинфицировала, перевязала как надо. Виктор обессиленно повалился в кресло. Голова кружилась, начала сказываться хотя и небольшая, но резкая потеря крови. Он откинул голову на спинку и закрыл глаза. Анна подождала, пока он немного отдохнёт, потом подошла сзади и несильно стиснула  ладонями его голову.

– Ты как?

Он открыл глаза, прислушался к своим ощущениям.

– Сойдёт.

– Сообщать пока не станешь?

– Не буду. Рана не опасная, сухожилия не задеты.

Анна помолчала.

– Я наложила повязку с заживляющей мазью, подождём. Если плохо, утром будет ясно. Я останусь?

– Не надо. Я справлюсь. Просто приди пораньше.

Она расправила пальцами его спутавшиеся пряди волос, задержала ладонь на щеке. Он улыбнулся.

– Я с тобой, – сказал он.

– Я с тобой, – откликнулась она.

Чуть свет Анна вернулась в его комнату. Он спал одетым поверх нерасправленной постели и сразу проснулся, почувствовав её присутствие.

– Сделаем перевязку, – напомнила она, раскладывая всё необходимое на ночном столике.

Рана не воспалилась, кожа вокруг пореза начала стягиваться.

Неохотно рассвело ветреное, пасмурное утро. Накрапывал дождик. Принц и принцесса бродили по галерее и зимнему саду. После случившегося инцидента девушка решилась рассказать Виктору о пилигриме, о Дауре и журавле в лощине, о менгире и перевозчике. Их развивающиеся отношения привели девушку к доверчивой глубокой исповеди. Молодые во многом оказались похожи, между ними ни разу не возникало конфликта, как будто они и в самом деле представляли собой две половинки одного целого. Или это тоже была только иллюзия, самообман, да просто элементарная биохимия первого времени, "пока не надоело", плюс смиренное осознание своего социального долга? Нет, мы не станем так думать. И в нашем повествовании принц с принцессой не отравят себе жизнь наветами злополучной птицы Феникс, не зажгут собственное гнездо, чтобы всё забыть и начать сначала, как нерадивые ученики. Они оба помнят свои истинные имена и будут продолжать начатый путь.

Рассказ Анны о менгире произвёл на Виктора такое сильное впечатление, что расследование странного нападения незнакомца в его планах  временно отодвинулось. Принц задумал повторить путь Анны, чтобы обрести её опыт и увидеть своими глазами жизнь обычных людей, везде заводя разговор о менгире. Он не будет открывать тайну без особой нужды, важно зажечь в людях огонь желания обрести настоящую реальность Правого берега и вернуть утраченное равновесие. Пусть для людей он только легенда, разве воля не является делом каждого человека? Не "свобода", потому что "сам себе господин" подразумевает вторую половину этого дуализма "сам себе раб", а воля, как власть достигнуть намеченной цели. Намерение творит жизнь. Да? Разумеется, Виктору не нужно бродить два года, ведь дорога туда уже известна, только в конце пути Анна советовала ему найти Даура, поскольку, не имея личного опыта, он не сможет без проводника отыскать менгир.

Принц находился в рабочем кабинете, продумывая все мелочи плана. Виктор решил не причинять боль родителям неожиданным побегом, всё-таки он уже взрослый человек, имеющий право собственного выбора, а сначала убедить короля Валерия и королеву Евгению в необходимости такого поступка. И только потом через них подготовить своих родных. Допустим, это будет иметь характер исследования, экспедиции, только без личной охраны и помощников. Он листал старую книжку из королевской библиотеки о межевом столпе, удерживающем петли мира, и остановился на рисунке орнамента с оленями и стрелами. Ему припомнилось, как в прошлом году отец взял его на королевскую охоту с ночёвками в старом замке. Они гнали оленей по пологому и открытому, но опасно пересечённому склону. Их лошади стрелой летели поверху в аллюре самого сильного галопа, а внизу, как во сне, тягуче бежали русские борзые, отсекая животных от леса. Поразительно гнутые тела этих псов в деле завораживающе великолепны, во время охоты на них лучше не смотреть, чтобы не оказаться выбитым из седла. После того, что случилось дальше, перед внутренним взором Виктора снова и снова стала проявляться картина, на которой король Александр резко останавливает лошадь и вскидывает арбалет навстречу неожиданно повернувшей к нему своре. Стрела срывается с тетивы, летит и вонзается в грудь могучего молодого оленя, оказавшегося между гонящими его собаками и неподвижно стоящей лошадью отца. Память повторяет момент: вот отец опять отпускает стрелу. И затем происходит то, чего Виктор до сих пор не может себе объяснить. Он видит себя со стороны и немного сверху. Его охватывает ужас от осознания того, что он сорвался под копыта бегущих лошадей. В это же время он видит лес, свою лошадь и себя на ней – нет, не себя, а деда Роберта, натягивающего поводья, от чего лошадь задирает голову, бежит так несколько тактов и становится на дыбы. Пространство позади него сминается, раскрывается словно книга, из пространственной складки выходит человек. Он простирает руку в сторону деда, и тот падает с лошади. Потом сильный удар – и темнота. Очнувшись, он вскакивает с земли, едва успевая отбежать в сторону. Мимо него с шумом проносятся несколько тяжёлых конских тел. Король Александр спрыгивает на землю и долго, долго бежит к нему. Виктор опускается на траву. С ним не случилось никакого вреда. Отец рассказывал, как Виктор перекувырнулся через голову и тут же вскочил на ноги. Убедившись, что сын невредим, король Александр без объяснений свернул охоту, так что они раньше намеченного времени вернулись в Киткару. Отцу тогда исполнилось пятьдесят пять лет, теперь ему пятьдесят шесть. Что это было? Это был рок. И какое место в жизни рок оставляет намерению? Виктор встряхнул головой, прогоняя сомнения.

– Немыслимо, – повторяла королева Евгения, переводя взгляд широко открытых глаз с Валерия на Виктора и обратно. Для неё было не так важно, что где-то в горах находится непонятный менгир, это дело религии, каждый решает сам, во что ему верить и о чём мечтать. Но зачем Виктору туда ехать, да ещё одному?! А если что-нибудь случится? Что она ответит Ирине?

– Валерий, ответь мне, что скажет тебе Александр?

– Я ещё не знаю, что он скажет, надо сначала сообщить ему.

– Немыслимо.

– Ваше величество, милая королева Евгения, – проникновенно заговорил Виктор, пуская в дело всё своё юношеское обаяние, – я сам держу ответ перед родителями за свои поступки, и напишу им соответствующее письмо. Не беспокойтесь за меня, ведь случиться может всё что угодно, когда угодно, с кем угодно. Но если уж и принимать удар судьбы, то для любого мужчины лучше стоя и с оружием в руках, однозначно. Пусть это будет моё испытание на самостоятельность, моё боевое крещение перед свадьбой.