Владимир Харитонов – Маятник Судьбы. Осень жизни (страница 3)
Глава 2. Не суди, да не судим будешь
Наконец 23июня 2008года началось то, ради чего большинство фигурантов уголовного дела № 2-03/09 провели в условиях тюрьмы более двух лет. За это время они невольно «матерели»: государство обычных граждан превращало в закоренелых зэков, которым привычнее жить «по понятиям», а не по Закону, порой невразумительному и далекому от справедливости… К началу процесса некоторые из моих товарищей стали «смотрящими» по корпусам, а Галанов – даже «смотрящим» за всей тюрьмой. Весь порядок в среде сидельцев теперь поддерживался моими друзьями. А начало судебного разбирательства оказалось началом борьбы за справедливость, войны без правил, но в рамках Закона. И в этих словах нет противоречия – постараюсь разъяснить на конкретных примерах…
Примерно недели за три до вышеуказанной даты сокамерник Синицын предупредил меня:
–Если обвинителем у вас назначат Игоря Борисовича Цветкова, шансы доказать невиновность сойдут на нуль. Он никогда не признает и даже не берет во внимание никаких доказательств защиты, умеет очень красиво и убедительно выступать перед присяжными, оказывает на них какое-то магическое воздействие.
Я не пропустил мимо ушей данную информацию. Надо ли говорить, что именно его и направила к нам областная прокуратура? Возникла необходимость что-то срочно придумать и предпринять, чтобы этот «маг» от обвинения ушел на скамью запасных игроков. Наступил момент, когда председательствующая Юлия Владимировна Андреева-Струнина (псевдоним – прим. автора) задала вопрос о доверии к объявленному составу суда. Адвокаты нам не раз говорили, что она – одна из самых опытных, умных и профессионально грамотных работников Фемиды, и очень скоро мы убедились в правдивости данных слов. Подсудимые молчат, не знают что ответить, ведь даже теоритически как можно доверять или не доверять абсолютно незнакомым людям?
Однако я встал и заявил отвод И.Б. Цветкову, а основания для этого пришлось быстро придумывать на ходу. Вновь экспромтом. Сказал примерно следующее:
–Ваша честь, у меня есть знакомый Александр Смирнов (фамилия выбрана как наиболее распространенная, прим. авт.), который является жителем Иванова, в районе Меланжевого комбината, но в Кинешме у него проживает мать. Он, как и я, увлекается игрой на бильярде и когда навещает родительницу, то заходит к нам в бильярдную, расположенную в районе фабрики №1. Однажды, перед самым нашим арестом, я направлялся от своей матери, проживающей в городе Иваново, домой в Кинешму через Меланжевый комбинат. У трамвайного кольца вышел к ларькам купить кока-колу в дорогу и встретил знакомого Александра, приобретающего алкоголь. Он очень обрадовался нашей встрече, сказал, что у него сегодня день рождения и предложил проехать с ним. Как я ни отказывался, в итоге пришлось согласиться. Дом помню визуально; он многоэтажный, адрес назвать не могу. В его квартире были гости, около двадцати человек, практически все «навеселе». Я поздоровался, и именинник усадил меня за стол. Употреблять алкоголь я категорически отказался, но закуски опробовал. Одна довольно молодая женщина дважды пригласила меня потанцевать, я не «стал ломаться». Но после второго нашего танца, ее друг, а я уверенно могу сказать сейчас, что это Игорь Борисович Цветков, попросил меня выйти с ним на лестничную площадку. Там он стал грубить, поскольку находился в средней степени опьянения, а я, наоборот, – абсолютно трезв. Нервы у меня не очень хорошие, и я первым ударил его в лицо. Он упал. Из квартиры выскочил мой единственный знакомый в этой компании и закричал о том, что я лишил сознания работника областной прокуратуры. Сказать мне нечего, развернулся и просто уехал домой. Последствий никаких не наступило, но думаю, Цветков может в суде использовать свое служебное положение для сведения со мной личных счетов.
…Короче, «война без правил»! Для государственного обвинителя в областном суде это заявление оказалось настолько неожиданным, что он на эмоциях вскочил и крикнул:
– Что ты врешь, я всегда бью в морду первым!
В областном суде перед Председательствующим и пятнадцатью адвокатами!!! Знал бы он, как своей эмоциональной выходкой помог избавиться от него самого. Более мы его не видели. На его место пришел начальник отдела обвинителей Сергей Юрьевич Торгуев. О таких людях обычно говорят: «хороший человек, да работа у него плохая». Он придумывал и реализовывал более коварные действия, чем я в вышеописанном случае. Их-то нам и предстояло отражать в ближайшем будущем …
22 июля 2008 года выбирали состав присяжных. Для рассмотрения дела и принятия решения по нему необходимо участие всего двенадцати человек. Но с учетом того, что процесс долгий – кто-то мог заболеть, возникнуть непредвиденные обстоятельства, оказалось необходимо зафиксировать в протоколе судебного заседания двадцать два члена коллегии. Причем какую-то часть из общего числа кандидатов можно исключить без объяснения причин, остальных – только аргументировано. В анкетах людей, приглашенных на роль присяжных заседателей, имелась краткая биография, их резюме. У одного из них усматривалась запись, что он ранее работал в милиции на оперативной работе. И адвокаты, все и дружно рекомендовали арестованным вычеркнуть его кандидатуру. Опять же один я оказался против его исключения: главным моим аргументом озвучил следующее:
– Он хотя бы знает, что такое реальные доказательства по делу. Да и о совести слышал не понаслышке, пожилой человек, советское воспитание.
Жизнь показала, что я оказался прав на все сто процентов. Кстати сказать, его сразу выбрали старшиной коллегии присяжных. Задумываясь о том, почему адвокаты иногда «играют» явно не в нашу пользу, понял: они, как и прокуроры, и судьи, оканчивают одни и те же юридические учебные заведения, вместе отдыхают на каких-то праздниках, каждодневно общаются в судах, в какой- то степени друг от друга зависят, а мы для них кто??? Так, – кошельки мимо летящие, о которых они через год и не вспомнят. И это оказался тот самый вывод, который в итоге помог нам всем выйти на свободу. С любым адвокатом необходимо проявлять, как минимум, осторожность…
Однако продолжу повествовать о рассмотрении дела в суде по существу… Я тщательно готовился к каждому заседанию по следующей схеме – подробно описывал на отдельных листах бумаги каждый эпизод преступлений, что мне вменялись. Далее делил лист на две части вертикальной линией посередине. Слева указывал «доказательства» обвинения. Справа – доказательства невиновности. И потом самое главное – слева аргументы показывающие абсурдность обвинения, справа – подтверждающие нужные мне выводы. Доказательства вины продуманно опровергал, а защищающие умышленно усиливал. Ниже по тому же принципу – свидетельства участников процесса и документы, приобщенные к делу. Картина получалась настолько ясная, что мне не составляло труда логично и аргументировано выступать перед присяжными. Кстати, выступал всегда по бумажке, зачитывал заранее продуманные и записанные изречения. Ведь каждое неудачное слово, а порой и жест, обвинение может истолковать в свою пользу…
Мною придумана и система вопросов свидетелю или потерпевшему с целью получения таких ответов, какие нужны для защиты. Их я готовил заранее на отдельных листочках до вызова первых свидетелей. Любой вопрос можно завуалировать так, что не сразу и поймешь его каверзность. Важно наперед учитывать возможные ответы очевидца и подготовить вопросы на случай, каких – то непредвиденных обстоятельств. Это, как игра в шахматы… Прокурор противопоставить что-то подобной системе вопросов так и не смог. А может, не захотел, сознавая нашу невиновность. Опыт борьбы приобретался быстро: жизнь заставляла, и стало получаться все лучше и лучше. После окончания допросов всех свидетелей и потерпевших по конкретному эпизоду я сразу давал показания, разрушая хрупкие построения обвинения. Эта тактика также оправдала себя. Допустимо и в самом конце судебного разбирательства озвучить всеобъемлющие доказательства невиновности, но я опасался, что присяжные просто забудут, о чем шла речь.
Далее, видя, что средний возраст народных представителей составлял по внешним признакам в среднем более шестидесяти лет, подумал, что девяносто процентов веруют в Господа,…и подобрал соответствующие цитаты из Библии. Думаю, убедительности моим словам в их глазах это добавило. Где – то через месяц – два, после начала процесса мой «подельник» Галанов подарил книгу «Ораторское искусство», автора не помню. К моему великому удивлению, все двенадцать приемов воздействия на слушателей, описанных в ней, я уже интуитивно без специального обучения использовал. Однако оказалось не на всех действовало мое красноречие так, как я рассчитывал. Среди заседателей мы заметили двух пожилых женщин под номерами семь и восемь; различать их могли только по номерам. Они почему – то вели явно подрывную работу против нас, подсудимых: мы слышали, как вопреки закону во время суда убеждали остальных в нашей заведомой виновности. Подобные разговоры должны проходить только в совещательной комнате при вынесении вердикта. Председательствующий судья им замечания не делал, несмотря на наши ходатайства по этому поводу. Впоследствии и эту проблему мне удалось решить с помощью одной хитроумной многоходовой комбинации. Однако об этом расскажу чуть позже… Зато сильно помогало в защите то, что некоторые протоколы допросов свидетелей не очень щепетильным следователем грубо фальсифицированы, на них явно видны подделанные подписи. Это тот самый случай, когда человек, желая навредить, в итоге оказал нам неоценимую услугу.