Владимир Харитонов – Иллюзия смерти (страница 6)
Демоны изобразили скорбные лица, словно дети, готовые вот-вот заплакать… «Юмор, конечно, у них циничный, но он явно имеет место», – подумал новопреставленный.
Хранитель, предварительно бросив взгляд в сторону врагов рода человеческого, ответил:
– Не тако, чадо. Да не дерзнешь ты творить самочинный суд над душою своею. Воспомяни слова Спасителя нашего, изречённые на горе во время Нагорной проповеди, – сию первейшую заповедь Нового Завета: «Не судите, да не судимы будете» (Мф.7:1). Не сие есть твоё попечение. Блюди же себя от всякого зла, на которое указует тебе совесть твоя. За всяк поступок свой предстанешь на ответ пред Господом.
Новопреставленный, словно начисто забыв Библию, задал не вполне обдуманный вопрос:
– И кто же будет судить меня за мои неверные поступки? Неужели бесы на мытарствах?
Демоны уже расположились полукругом за столами, облачённые в судейские мантии и шапочки, с деревянными молоточками в руках. Иллюзия оказалась столь достоверной, что Алексея внутренне передёрнуло. Ангел, осознавая растерянность подопечного, терпеливо ответил:
– Един Судия у нас, и ты ведаешь Его. Но и сам ты будешь давать отчёт о своих ошибках: память и совесть явятся тебе внутренним судом. Демонам попущено Господом испытывать души человеческие на мытарствах – в пределах, Им установленных, на уровнях преисподних. По разным страстям и мытари различны: каждый тщится уловить грешную душу в рабство.
– А если я ни в чём не признаюсь? – совсем уж наивно спросил Алексей.
– Воспомяни слова святителя Василия Великого: «Не возможешь рещи в день Суда: „Не ведал добра“. Тебя обличают собственные весы, кои достаточны для различения добра и зла». Всякое, еже хранится в памяти твоей, станет ведомо мытарям.
– Значит, мне суждено стать рабом всех бесов? – с тревогой произнёс Алексей.
Вопреки своему желанию, Алексей вновь посмотрел вверх. Часть бесов стали похожими на бурлаков: за лямки тащили колёсные телеги, на которых с видом русского барина восседали другие демоны – с кнутом в руках, они погоняли первых непрерывными ударами по спине… Однако покойный вдруг понял, что означают слова «ангельское терпение»: его Хранитель без малейшего возмущения ответил:
– Иначе… Неисповеданные и не прощённые Господом деяния, если они не искуплены благими поступками, оставляют грешника там, где он не смог оправдаться. Самые гордые узрят свою духовную нищету.
И вновь Алексей, стараясь оправиться от охватившего его ужаса, попытался сменить тему разговора:
– А почему у тебя нет крыльев? Ведь ангелов люди обычно изображают с крыльями.
– И среди нас есть разделения по чинам и разрядам, – ответил Хранитель. – И власти у нас различны. Мне дозволено сопровождать тебя по жизни, указывая путь к Отцу Единому. Хорошо ли я исполнил своё служение? Наступит вскоре, час сей. И мне, приставленному к тебе от Бога, надлежит предстать и дать ответ вместе с тобою пред Судом Божиим.
Алексей вновь поймал себя на мысли о несоответствии внешне незамысловатого вида своего собеседника и тех глубоких знаний, которые тот с лёгкостью излагал. Однако его нисколько не удивило, что сам он с такой же лёгкостью всё понимает и запоминает – ведь в школе он не всегда усваивал материал, преподаваемый учителями, по крайней мере, с первого раза.
– А у тебя есть имя? Как мне можно к тебе обращаться? – спросил новопреставленный.
– Имя мне наречено, – ответил Хранитель. – Быть может, оно дивно покажется тебе… Амалиэль.
– Что же меня ожидает в дальнейшем, там, впереди? – спросил несколько напуганным голосом Алексей.
– Прискорбно, что не сподобился ты исповедаться и причаститься… Но минувшее невозвратно. Благо же, что перед исходом посетил храм – сие, быть может, воспомянется пред Лицем Божиим. А на что ныне уповать? Время над тобой уже не властно – и сего не изменить. Киприан Карфагенский изрёк некогда: «Смерть – это не исшествие, а лишь переход, или переселение в вечность, по окончании временного пути».
Не до конца осознав свои перспективы, Алексей тихо произнёс:
– А как же… Я читал о важных днях для души умершего – третьем, девятом, сороковом?
– Суть третьего, девятого и сорокового дней – в их значении для ныне здравствующих ближних, – ответил Хранитель. – Однако пока душа твоя не оставила земных ипостасей, ты ещё узришь восходы и закаты светила небесного и сможешь отсчитывать временные условности.
У Алексея невольно возникла надежда на длительное пребывание там, где он привык жить, где прошла вся его жизнь. Он спросил:
– А сколько времени я не покину Землю?
– Слушай и внимай, – ответил Хранитель. – Первые два восхода и заката душе дозволено, вместе с близким ангелом, бродить по земле, где пожелает, – аки птица, ищущая гнездо своё. В третий день всякая христианская душа вознесётся на небеса для поклонения Богу всяческих. Затем, по воле Его, душе будет дано узреть красоту райских кущ. Рай не един для всех – он имеет различные степени обителей.
Нелепая надежда затмила разум новопреставленного, и он произнёс:
– Сколько же времени я буду там находиться? До… Второго пришествия?
Ангел беспристрастным голосом изрёк:
– Тебе дано соприсутствовать в сих местах с высшими Ангелами в течение шести дней. По рассмотрении высот Рая – тех, которые позволено увидеть твоей душе, – она вновь вознесётся посланниками на поклонение Богу.
– И Он определит мне место? – спросил Алексей.
– Не разом, – ответил Хранитель. – После вторичного поклонения Владыка всех повелевает отвести душу в ад и показать ей места мучений, дабы осознала она тяжесть греха.
– И меня бесы не выпустят оттуда? – с тревогой уточнил новопреставленный.
– Не властны они над душой без попущения Божия, – пояснил Ангел. – По иным местам мук душа носится тридцать дней, проходя мытарства, где взвешиваются деяния – добро и зло. Именно они, по Божиему соизволению, определят твою судьбу.
Душа умершего совсем сникла, и он очень печально и тихо произнёс:
– Я знаю, что грешен… Значит, я останусь в аду?
После этих слов Алексей увидел в воздухе огромный котёл с кипящей водой, в котором сидел демон, принявший образ самого новопреставленного. Остальные бесы кружили хоровод вокруг, не забывая подбрасывать дров в пылающий под котлом огонь. Амалиэль с завидным спокойствием ответил:
– В сороковой день душа в третий раз возносится на поклонение Отцу Небесному. И Он, в милости Своей и по правде, определяет ей пристанище, соответствующее её пути на земле и свершённым делам.
– Про мытарства я, конечно, слышал, – начал Алексей, – но знания мои весьма поверхностны… Расскажи мне о них поподробнее.
– О мытарствах могу поведать лишь должное, – продолжил Амалиэль. – Минуя иные адские узилища, душа будет спрошена за всякий грех. Местные властители – духи тьмы – стремятся удержать её под своей властью. Они дерзнут убедить и сопровождающих ангелов, что душа принадлежит им по праву.
– И чем смогу я оправдаться? – с тревогой спросил Алексей.
– Ты и сопровождающие ангелы предопределите исход словами об искуплении греха: через покаяние пред Господом, либо через благотворные деяния, совершённые при жизни, или же через молитвы близких, возносимые за душу усопшего, – ответил Хранитель. – Не забывай, что милосердие Божие превосходит всякое осуждение, если сердце было устремлено к Нему.
Вспомнив о любви супруги к посещениям храмов, Алексей сказал:
– Жена моя Вера, наверное, службы по мне закажет в церкви…
– Молебны в важные дни могут облегчить участь твою, – продолжил Амалиэль. – А именно: панихиды, совершаемые на третий, девятый и сороковой день по кончине. Духовное лицо будет испрашивать усопшему милостивого прощения грехов и упокоения в Царствии Небесном.
– И этого вполне достаточно?
– Перед самым погребением надлежит совершить отпевание – единожды, в храме либо в часовне. При погребении необходима лития – усердное моление, которое может быть совершено как священником, так и мирянами христианской веры.
– Но как мне уведомить об этих правилах моих близких? Ведь они не услышат меня… – с тревогой спросил Алексей.
– Это возможно в момент ночных видений, – ответил Амалиэль. – Дозволено общение душ во сне, через сновидения.
– А я ведь постоянно молился Николаю Угоднику, святым Пантелеймону целителю, Сергию Радонежскому, Андрею Юродивому, Иоанну Кронштадтскому… Поможет ли это мне? – с надеждой произнёс новопреставленный.
– Могут способствовать спасению святые, коих ты почитал при жизни, ставил им свечи в храме, – произнёс Амалиэль. – Но не забывай и о милосердии Божием. Отчаяние же – тяжкий грех, ибо оно отвергает надежду на Промысл Господень.
– А сколько мытарств и уровней адских я должен пройти? – в полном смущении спросил бывший снабженец.
– Как водится, двадцать, – ответил Ангел‑Хранитель. – Они различаются по страстям, и в каждом – свои искушения и грехопадения. Прежде всего – празднословие и сквернословие, ложь, осуждение и клевета. Затем следуют объедение и пьянство, леность и воровство. Сребролюбие и скупость, лихоимство и лесть. Неправда и тщеславие, зависть… Несомненно, гордость, гнев и злопамятство. Далее – разбойничество: избиения, удары, драки. Колдовство: магия, спиритизм, гадания… И, наконец, блуд, прелюбодеяние, содомский грех. Идолослужение и ересь, немилосердие и жестокосердие.