Владимир Харитонов – Голос из прошлого (страница 9)

–Иваныч, пять минут. Разговор есть с глазу на глаз, пусть пока твой помощник сержант поработает.

«Спорить с этим бугаем бесполезно, – сделал вывод Воробьев, и поднялся из-за пульта. Оба офицера направились на выход, по ходу движения Михаил взял с лавки шинельку с майорскими погонами и приказал сержанту Клыкову:

–Посиди за меня. Нам с гражданином начальником переговорить надо.

Два майора, один в гражданской одежде, другой в милицейской форменной вышли на улицу, непроизвольно подняли глаза вверх. Опять заметно потеплело, крупные снежинки, кружа замысловатые хороводы, падали на землю. Но им обоим не до природных красот, один хотел обратиться с просьбой, нарушить инструкцию, а другой прекрасно осознавал, что именно для этого его и отозвал в сторонку начальник оперативного подразделения. Достали сигареты, причем каждый из своей пачки, только у Владимира, словно у фокусника зажигалка оказалась наготове, и он подсунул ее под нос старому и уважаемому сотруднику.

–Иваныч, я к тебе с челобитной, – начал Климов, – ты завтра перед самой пересменкой, …кстати, во сколько она реально происходит?

«Чегой-то он спрашивает, – подумал дежурный, – сам все прекрасно знает. Отвлекает, наверное, от главной темы, которую хочет протолкнуть через меня». Но ответил вполне спокойно:

– Так-то в девять утра, но завтра меня заменяет старший лейтенант Сидоренко, а он всегда приходит на полчаса раньше. Выслуживается. А ты-то чего хочешь?

Специально почти шепотом, наклонившись к уху собеседника, мол, тебе такую тайну доверяю, Климов произнес:

– Тебе, как родному скажу – информацию получил: в деревне Жарки баба мужа завалила и закопала во дворе рядом с поросенком. Завтра с утра нужна машина дежурной части и опер Ефимов, а он будет в распоряжении у Сидоренко… Не хочу, Иваныч, сельскому сыщику Володе Панкратову отгул ломать, у него жена рожает. С копальщиками я договорился, ваших «мелких хулиганов» просить не буду. Их я сам привезу часикам к девяти… А ты в журнале перед приходом сменщика сделай запись, мол, аноним позвонил сказал, убийство в Жарках произошло. Ну, чтобы никто не возмущался, что я дежурную часть без машины оставляю и без опера.

Воробьев строго поглядел на начальника розыска и сказал:

–Мне сорок девять лет, служить осталось год до пенсии, а ты хочешь меня под такую авантюру подписать. Тебе самому – то тридцать пять, пахать и пахать, а выгонят, без работы не останешься. Скажи как есть Сидоренко. Он парень не глупый.

«Неее, майор, даже не пытайся увильнуть, я тебя все равно додавлю», – подумал матерый сыщик и ответил:

–Да не сложились у меня с ним отношения. Не люблю карьеристов… Сто причин найдет, чтобы сорвать мне операцию. Ну, не боись, Иваныч. Если что, скажешь, под пистолетом заставил. Да не смотри ты на меня, как на «врага народа». Я ведь сам «без выходных и проходных». …Коньяк с меня.

Дежурный докурил, подошел к урне у входа, аккуратно бросил в нее окурок и произнес:

–Литр коньяка, а не одну бутылку.

–Да как скажешь, с первой же премии куплю, – легко согласился Владимир Александрович.

Это давно придуманная им же отговорка. Все в отделе знают что, как правило, Климову премий не дают, а поощряют «снятием ранее наложенного взыскания». Но никто и никогда особо не возмущался, когда обещанный коньяк так и оставался на полке в магазине. Все понимают, не для себя человек старается, а ради показателей в целом отдела милиции. При плохой раскрываемости преступлений, премий не получит никто, ни сыщик, ни постовой, ни дежурный. Когда Воробьев развернулся с намерением вернуться на рабочее место, Климов просящим голосом изрек:

– Иваныч, уж раз ты целую литровку у меня выкружил,… выдели машиненку мне до дому?

Дежурный ухмыльнулся каким-то своим, не озвученным мыслям, и изрек:

– Повезло тебе, Володя, сейчас опергруппа соберется, и поедут на квартирную кражу, как раз туда к тебе в соседний дом.

–Ну, спасибо, благодетель, еще одну «темнуху» мне повесишь. – Как то обреченно произнес Климов.

А Воробьев, чтобы побольнее наступить «на любимую мозоль» своего собеседника, добавил:

– Так если не доверяешь своему оперативнику, можешь сам все осмотреть, преступников найти и в отдел доставить.

– Злой ты сегодня, Иваныч. «Типун» тебе на язык. Я еду домой и никуда больше. Малинкин разберется без меня.

Дежурный улыбаясь и с какой-то ехидненькой интонацией произнес:

–Да уж… Разберется.

Когда оперативная группа и начальник УГРО уселись в Уазик, Климов решил сделать вид, что наставляет своего подчиненного:

–Анатолий, сначала осмотрись на месте, увидишь что заслуживающее внимания, подскажешь следователю Куликовой…

Людмила Викторовна, женщина сорока двух лет от роду, проработавшая в должности более десяти лет, еле заметно усмехнулась, но промолчала. А Владимир Александрович продолжил:

– Затем обойди всех соседей, может, видели кого подозрительного или просто знают, что для нас полезное. Все записывай в блокнот, включая данные возможных свидетелей. Все доложишь следователю и само собой дежурному. Раскроешь кражу, премию обещаю.

– А мне, – решила пошутить и Куликова.

Климов ответил в той же интонации:

– А вы, Людмила Викторовна не из моего ведомства.

На какое-то время в машине установилась тишина, и Владимир Александрович задумался: «Смотришь кино, целых пять работников милиции, включая начальника розыска, трудятся по одному делу… И само собой всегда докапываются до истины, преступников вылавливают и сажают в клетку… А на практике? Сыпятся «темнухи», как из рога изобилия. За одну возьмешься, только наметишь план работы, а тут еще два тяжких преступления. Хоть умри на работе, все никогда не раскроешь. Вот супруга-то и ругается. Видно она понимает то, что я принять никак не могу – зло иногда выходит победителем. Вот чего я сейчас скажу? Что завтра с утра опять в отдел на весь день? Что у меня одно нераскрытое убийство, а другое возможно раскроется? Ей это вряд ли интересно… Да и Рунцовы, наверное, обидятся – в пятый раз намечаем встретиться, посидеть, выпить, поговорить. И все никак…».

–Владимир Александрович, приехали, – раздался голос водителя, – вам тут пятьдесят метров до подъезда, чай дойдете.

Попрощавшись с коллегами, Климов вышел из автомобиля и направился к подъезду панельной пятиэтажки, к «своему логову» на третьем этаже. Что-то придумывать для оправданий перед супругой не стал, надеясь на внезапно осенившую импровизацию. Дверь открыл своим ключом, в квартире стояла пугающая тишина… Супруга Марина и дети шестилетний Влад и четырехлетняя Вика смотрели мультики. На приветствие хозяина: – «Добрый вечер, а вот и я», никто не ответил.

–Марина, ты меня покормишь? – Максимально доброжелательным голосом спросил Владимир.

–Ужин на столе, разогреешь сам, – послышалось в ответ.

После не очень калорийного перекуса, начальник розыска, зайдя в комнату, обнаружил выключенными свет и телевизор, детей, лежащих лицом к стенке на двухъярусной кровати и супругу под отдельным одеялом на большом семейном ложе. «Это война», – подумал Климов и только головой коснулся подушки, как провалился в здоровый крепкий сон. Усталость, как известно, бывает не только физическая…

Однако без будильника по внутреннему наитию прервал это приятное занятие в 7-45. Через сорок минут он уже подъезжал на своей красной «шестерке» к кладбищенской сторожке. Возле входа с лопатой одиноко стоял высокий и крепкий мужик лет тридцати в телогрейке и спортивной шапочке. Подъехав к нему на расстоянии вытянутой руки, Климов приоткрыл окно и сказал:

–Дмитрий, привет. Лопату бросай в багажник, а сам прыгай на пассажирское сиденье, дорогой все объясню.

На улице под пятнадцать градусов ниже нуля и дважды приглашать копальщика не пришлось. Когда он уселся, мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. Дорога после вчерашней оттепели и снегопада покрылась ледяной коркой, и испытывать судьбу не очень опытный водитель не стал. Спидометр показывал ровно сорок километров, а оперативный работник начал инструктаж:

– В общем, Дима, будем искать труп во дворе одного дома в деревне Жарки, что под Решмой. Подъедем к отделу, ты оставайся в моей машине. Не надо, чтобы тебя мои коллеги видели с лопатой. А то скажут, кого-то допрашивали до смерти, сейчас закапывать повезут… Это я шучу. Двигатель глушить не буду, не замерзнешь. Я отправлю с тобой молодого, но хваткого лейтенанта, которому объясню всю операцию подробно, чтобы тебя не перегружать лишней информацией. Захочешь покурить у отдела, из машины можешь выйти, но ни с кем не разговаривай, притворись немым. Договорились?

– Прям, как в кино… Все понял, а ждать долго?

«Куда ты торопишься? – Подумал Климов, – на морозе очередную могилу копать?». Но ответил лаконично:

–Минут пятнадцать…

Без пятнадцати девять Климов зашел в дежурную часть. На командирском месте перед кучей телефонов восседал старший лейтенант Евгений Михайлович Сидоренко. Напротив полусидя на подоконнике, находился оперативный работник Ефимов. Милицейская форма на нем сидела так, словно он в ней и родился. При виде начальника встал, но не по стойке смирно, а просто, чтобы показать непритворное уважение. Зато дежурный прямо вскочил со стула, чтобы ошарашить главного сыщика информацией:

– Товарищ майор, тут Воробьев в журнале оставил информацию – в деревне Жарки убийство! Я ждал вас. В каком составе мне собрать оперативную группу?