Владимир Харитонов – Голос из прошлого (страница 4)

Климов выслушал, не перебивая словоохотливого шофера и сказал:

–Там Костин, наверное, уже подъехал. Разберется, отпустит этого нытика домой.

Дальше ехали молча, каждый думал о своем…

Глава третья. Допрос

Возле центрального входа в милицию Уазик остановился. Краснов с ключом от боксика, вышел на улицу. Подошедший Климов кивнул головой, и Николай открыл заднюю дверку, позволяя вылезти временно задержанному Семену. Оперативная группа разделилась – эксперт с рабочим чемоданчиком направился в свою лабораторию, а Горшков поплелся вслед за начальником розыска на второй этаж в кабинет номер семь. Проходя мимо дежурной части, Климов по привычке повернул голову влево и увидел, что за главным пультом, принимающим информацию со всех районов города и его окрестностей, сидит майор Воробьев. «Видимо пересмена, уже произведена, – подумал начальник розыска, – капитан Киселев передал дела и ушел отдыхать». Значит уже десятый час, не глядя на свой запястный хронометр сделал вывод оперативник. Подойдя к своему рабочему кабинету, ключом открыл дверь, пропустил вперед Морковкина и следователя, и запер ее изнутри. «По ходу, будут бить, – подумал Семен, – один хрен не расколете». Между делом осмотрелся – не очень широкое, но какое-то длинное помещение, на большом окне решетка, один полированный черный стол, слева от него старинный сейф. А напротив и справа от черного гладкого бюро, на котором почему-то стояли два телефона, ряды стульев, плотно приставленных друг к другу.

Следак уселся рядом с главным оперативником, положив себе на колени папочку с документами, Семена определили прямо напротив стола.

– Семен Андреевич, – обратился к задержанному Климов довольно доброжелательно, – прежде, чем вас официально допрашивать, давай поговорим по-человечески… Ты в каком году и где родился?

–В 1943 году, здесь в Кинешме, – как-то скороговоркой от растерянности ответил Морковкин, про себя успев подумать: «Мягко стелет…».

Улыбнувшись, начальник достал из стола сигареты «Кент» и протянул Семену:

–Угощайся, будь как дома… Когда еще таких-то покуришь.

Задержанный бывший зэк намек, конечно, понял, но ответил:

–Спасибо, гражданин начальник, если разрешите, я своей «Примой» побалуюсь? Не стоит к хорошему привыкать.

–Ну, ну, кури свои, – при этом Владимир протянул зажженную зажигалку.

Семен чуть пристав с места прикурил и, глубоко затянувшись ядовитым дымом, уселся на свое место. Климов посмотрел на следователя прокуратуры, мол, ты с нами будешь?

Тот ответил:

– Спасибо Владимир Александрович, я месяц как завязал. Решил здоровье беречь.

– Как скажешь, – резюмировал хозяин кабинета и, обращаясь вновь к Морковкину продолжил:

–Ну, расскажи нам подробненько за весь вчерашний день…

Семен, выдохнув очередную порцию дыма, глядя прямо в глаза начальника, сказал:

– Так, гражданин начальник. С утра поболтался на стройке часа два-три, замерз как собака. Опять же Рождество – выпить святое дело, а на работе я не пью…

Не удержался Климов и искренне рассмеялся при этих словах, «заразив» смехом и следователя прокуратуры. А Семен, как ни в чем, ни бывало, продолжил:

– Короче, чтобы согреться решил сделать для себя исключение. Ради праздника… Зашел к одной знакомой…самогонщице, здесь на Буденном недалеко живет. Купил пару бутылок, тех которые вы изъяли для экспертизы. Вернулся в бытовку. Здесь у меня в кастрюле лежал пяток картошин вареных в мундире под закуску. Бутылки полторы выпил в одиночку, половину оставил на опохмелку на другой день. Согреться не получилось. В доме холодина. Надо бы печурку разжечь, да поленился и часа в три-четыре направился к мамке…

–Какой мамке? – Перебил от неожиданности Владимир.

Морковкин спокойно ответил:

–Так к своей. Она рядом живет от стройки на улице Менделеева.

Владимир ухмыльнулся и спросил:

– Чего же ты у нее в тепле не употребил купленный первач?

Семен ответил не сразу. Глубоко затянулся остатками сигареты, выдохнул дым в сторону окна и произнес, глядя прямо в глаза хозяину кабинета:

– Да ругается она сильно. Ей почти семьдесят лет, чего нервировать – то?

Начальник розыска решил немного подыграть подозреваемому:

– Ну, это конечно, правильно… А дальше-то что делал?

Морковкину показалось, что ему в этом кабинете верят и уже более уверенно он ответил:

– Так телевизор смотрел. Потом лег спать. Утром пошел на объект. Думаю, посмотрю, все ли в порядке, да заодно и опохмелюсь. Стройку стал обходить…, а тут такое дело – труп меж плит. Это ж я вам в мент…, милицию и позвонил. Сказал, что сторож информирует.

В те времена не многие люди могли позвонить по телефону, у граждан в личном пользовании аппаратов имелись единицы, а уличные телефоны-автоматы регулярно повреждали местные малолетние вандалы. Поэтому Климов решил уточнить:

–Откуда звонил-то?

Видимо готов был к ответу на подобный вопрос Семен и, не задумываясь, сказал:

– От магазина с улицы Менделеева. Там телефон автомат стоит.

Климов подумал: «Если ты и в самом деле у матери был, может и позвонил сразу, не разглядывая трупа? Чего бегать-то туда-сюда… Ну, конечно, при условии, что сам убивал и прятал».

–Адрес матери вы можете сообщить, – наконец, вмешался в опрос и Горшков.

Морковкин повернулся в сторону молчащего до этого следователя и ответил:

– Улица Менделеева дом 78, квартира 3, недалеко от стадиона.

Именно в этот момент в кабинет кто-то довольно настойчиво постучал. Климов молча встал и, повернув ключ, открыл дверь. В проеме стоял оперативник Костин и что-то собирался сказать, но его начальник, подняв правый палец к своим губам, не дал этого сделать. Вышел в коридор, закрыв за собой дверь, за предплечье подчиненного отвел подальше и приказал:

–Говори!

Оперативник четко доложил:

–Владимир Александрович, тело в морг с сопроводиловкой я доставил. Все нормально. Капитана Мухина отпустил, восемь лет «пашет» в розыске, проявил к нему уважение. Чего мне дальше-то делать?

Не стал начальник выяснять подробности, мол, как доставил, кто разгружал, а произнес:

–Короче, возьми в дежурной части машину и кати на улицу Менделеева дом 78 кв.3. Там живет мать сторожа Семена Морковкина, что у меня в кабинете сидит. Но сначала с соседями поговори, выясни, что за семья, какие взаимоотношения и главное, видели ли вчера в течение всего дня самого Семена. Потом мать его по этому же поводу опроси аккуратненько. На обратном пути прихвати своего агента – камерника…, ту того судимого, который в авторитете. Определишь его в свободную хату, легенду продумай хорошую, за что задержан. Предупредишь дежурного, чтобы подселял только по согласованию со мной… И пулей ко мне. Понял?

Сергей любил конкретные указания и приказы руководства, чтобы сразу было все понятно, и не возникла необходимость в уточнениях, поэтому отрапортовал:

–Все сделаю как надо товарищ майор.

Войдя в кабинет, Климов прошел мимо задержанного к окну и приоткрыл форточку, сказав при этом:

–Накурили мы с тобой Семен, отравили следователя. Проветрю немного.

Присев на свое место, обратился к Горшкову:

–Ну чего Николай Михайлович, не рассказал он, куда одежду потерпевшей спрятал?

Тот не успел ничего ответить, как Морковкин закричал:

–Какую одежду? Не было на ней никакой одежды.

Начальник розыска, как ни в чем не бывало, вновь обратился к коллеге:

–Думаю, надо постановление на обыск выписать у матери, прошмонать все как следует… Может наркоту найдем…или еще что-нибудь интересное.

«Ага, найдете вы, – подумал задержанный, – подкинете, суки, и скажите мое…». Но ничего поделать с этим он все равно не мог.

Между тем главный сыщик с неопределенной ухмылкой поглядел на Семена:

– Вроде повыветрелось. Давай с тобой еще по одному косячку затянемся, а потом и окошечко закроем.

Уговаривать подозреваемого не пришлось. Трясущимися руками достал «Приму», спички из кармана и долго не мог попасть сигаретой в огонь. Работники правоохранительных органов молча и с улыбкой наблюдали за нервной реакцией допрашиваемого сторожа. Затем и Климов показательно не спеша и с глубокой затяжкой впустил мягкий дымок «Кента» в легкие и выдохнул аккуратными колечками к потолку. Вдруг зазвонил городской телефон. Владимир снял трубку и произнес:

–Да, да. Я слушаю вас.

–Это Сироткин звонит. Не стал откладывать до рабочих дней, все равно покоя не дашь. В общем, опылил я посуду – на бутылках отпечатки одного человека, на стаканах двоих, пригодные для идентификации. Кто-то еще наследил, но след размытый, не четкий.

Климов ответил, немного умышленно исказив смысл услышанного:

–Значит, говоришь, отпечатки пальцев имеются. К тому же хорошие, пригодные для исследований. Геннадий Андреевич, огромная просьба – зайди ко мне в кабинет, лично откатай пальчики Морковкину… Потом хотя бы предварительно сравни.