Владимир Хардиков – Эхо дальних странствий. Книга 11 (страница 15)
Где-то через пять-шесть лет он дослужился до должности «флагманского помполита» на барже-буксирных составах, где на одного «помпея» приходилось целых три плавающих средства. Их эпоха подходила к концу, и многие, озаботившись будущим, «помягчели». Так и наш герой в одном рейсе на ББС «Байкальск» намеревался в скором времени сменить второго помощника, не просто второго, а Вячеслава, которого судьба снова свела со своим первым крестником. Непонятно, каким образом он сдал аттестацию, но поговаривали, якобы без запинки распознал почти все военно-морские флаги. Правда, совсем непонятно, при чём здесь флаги военно-морского свода сигналов? Скорее всего, в этом звучала скрытая ироническая насмешка по поводу сомнительного появления нового-старого помощника капитана, бывшего помполита.
Суета сует
Дай бог, чтоб в гонке за насущным хлебом
Мы не гасили в наших душах свет.
Не забывали любоваться небом,
А остальное – суета сует.
Социалистическое соревнование являлось неотъемлемой частью существования первого в мире государства рабочих и крестьян, а его истоки затерялись в первых годах советской власти. Вполне возможно, оно началось с первого ленинского субботника 1920 года, когда добрый дедушка Ленин нёс знаменитое бревно в компании своих близких единомышленников, и его не менее известной работы «Великий почин». Картина художника Иванова стала классической и широко известной, правда, неизвестно, откуда на территории Кремля взялись брёвна в таком количестве, загадка, которую так никто и не пытался разгадать. Но главное не в этом, а в родном и близком образе гениального вождя, который при всей своей нечеловеческой занятности, как сказал в одноимённой поэме Маяковский: «Он в черепе сотни губерний ворочал, людей носил миллиардов до полутора», успел и на бесплатном субботнике потрудиться, после чего нам сам бог велел последовать его примеру. Позднее, через годы и десятилетия, количество участников переноски легендарного бревна достигло сотен человек, близкое к тысячи, и все они клялись в своей правоте. Помимо чисто пропагандистской направленности, как показало последующее время, в этом явлении «новоявленного мессии народу» скрывалась очень важная деталь, которая даже самому вождю едва ли могла прийти в голову.
Российская промышленность бурно развивалась в последние десять лет, предшествующих Первой мировой войне, в последнем мирном 1913 году рост валового национального продукта увеличился на 19% – это не описка и не ошибка, так было на самом деле. Страна небывалыми темпами догоняла передовые мировые державы и по объёму ВВП вышла на четвёртое место в мире. Казалось бы, ещё чуть-чуть, но вспыхнула мировая бойня, в результате которой прекратили существование четыре несокрушимые империи, совсем недавно считавшиеся вечными стопами на многие сотни лет. Германская – Гогенцоллернов, Австро-Венгерская – Габсбургов, Российская – Романовых и Османская – турецкая, тогда слово «турки» как национальность не было в ходу, оно укоренилось уже после развала от «тюрков», собирательного названия, охватывающего многие народы мусульманского толка Средней Азии.
Успехи успехами, но в основном промышленность развивалась интенсивными мерами – за счёт увеличения мощностей: заводов, фабрик и количества рабочих. Об экстенсивных методах повышения производительности труда мало кто задумывался, понимание этого придёт позднее, в годы первых пятилеток в начале 30-х годов. Производительность труда долгие годы была самым больным местом в российском ведении хозяйства, фактически в три-пять раз отставая от западных стран, хотя после отмены крепостного права Александром Вторым отставание в эффективности труда медленно, но верно сокращалось. Частная собственность делала своё дело, нужно было заботиться о сохранении плодородности почв и улучшении пород скота. Причин отставания в эффективности много, и одна из них представляется наиболее вероятной: так уж повелось исстари, необъятные лесные просторы с редким населением, полные зверья, дикоросов, древесины на любой вкус и полезных ископаемых, не понуждали бороться за их сохранение. Неисчислимые запасы добра казались бесконечными, и не было необходимости заботиться об их восстановлении. В то же время в западных странах наблюдалась иная картина: многочисленное население с ограниченными, довольно скудными территориями и запасами подземных кладовых, как и не столь богатыми лесными массивами, вынуждало заботиться о них, да и крепостного права в нашем понимании не было.
В советское время, начиная с конца 20-х – начала 30-х годов, когда крестьяне и рабочие вместо обещанных партией большевиков земли и фабрик с заводами получили лишь кабалу и полное изъятие частной собственности, даже без Юрьева дня. Их поставили в более худшие условия, чем до отмены крепостного права. Вопрос о повышении производительности труда отпал сам по себе, ибо исчезла какая-либо заинтересованность в результатах труда. Уже позднее появилась всё объясняющая поговорка: «Они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем!»
Уткнувшись в тупик, ею же созданный, власть бросила в прорыв всю мощь идеологической машины, тем более оппонентов не было. Тогда и в полной мере развернулась кампания по внедрению социалистического соревнования, которая продолжалась до развала Советского Союза, но каких-либо заметных результатов не дала, превратившись в чисто формальное мероприятие. Вспоминается известная реприза Михаила Жванецкого о спасении едва не утонувшей гражданки Никаноровой. «Они всё делали правильно, но не с той стороны…» Любопытствующие могут поискать в интернете, должна сохраниться.
Морской флот не остался в стороне от повального увлечения, ведь вся страна в «едином порыве», как тогда провозглашалось с высоких трибун, уверенно шагала в социализм, не за горами от которого просматривался коммунизм, последняя и окончательная фаза развития человеческих формаций, по непререкаемому, единственно верному учению, вопреки научно обоснованным канонам об отсутствии чего-либо конечного и абсолютного. Даже астрофизики уже не спорят об абсолютном вакууме, настолько очевидно лишь его чисто символическое значение, ничего общего не имеющее с действительностью. Ведь «Не упрячешь нейтрино за пазуху и не посадишь в пробирку!», как просто высказался Высоцкий об одной из элементарных частиц, которую никто не видел и никогда не увидит, её можно только вычислить. Элементарные частицы, которыми пронизан космос, ничего о вакууме не знают и продолжают свой бесконечный бег, как и много миллиардов лет тому назад.
Пик социалистического соревнования на морском флоте пришёлся на 70-е годы прошлого столетия. Особенно популярным он был на лесовозах «польского происхождения», тогда ещё сравнительно молодых и резвых, со скоростями, указанными в спецификации, с надёжным грузовым устройством и прочными комингсами трюмов. В любом соревновании прежде всего нужны «маяки», на которое должны ориентироваться остальные: «Когда страна быть прикажет героем – у нас героем становится любой!» Маяков тогда не выбирали – их назначали по каким-то неизвестным простым смертным причинам. Стахановское движение произросло во всём своём показном великолепии в довоенные годы сталинских пятилеток. Даже здравый смысл возражает, когда слышит о перевыполнении шахтёрской нормы в 14,5 раза. В этом случае сразу же возникает сомнение, а не были ли нормы липовые или само действо с результатом сильно смахивает на постановку?
В пароходстве соревновались лесовозы, в основном работающие на Японию, и в какой-то мере это придавало соревнованию естественность, ибо все находятся в одинаковых условиях. Но это лишь для тех, кто не в курсе, а при более близком рассмотрении картина прояснялась. Среди всех судов «дровавозов», как их называли на местном бытовом языке, выделялись два лесовоза, всегда перевозящие сверхплановое количество хвойных пород. Этими двумя были теплоходы «Березиналес» и «Электросталь» под водительством капитанов Сахарова и Шимановича. Как такое возможно при лесных перевозках, несведущему объяснить трудно, ведь пароходы не резиновые. Не умаляя заслуг самих капитанов, которые были активны и деятельны, всей душой болея за дело, которым занимались, и подобрали такие же экипажи, всё же было понятно, что-то сильно не договаривается. На самом же деле в основных портах, откуда отправлялся лес, ещё задолго до погрузки проводились подготовительные работы: выбирались вагоны с объёмными стволами, а не какие-нибудь «хлысты», которых много, но кубических метров мало. На сортировке тяжелые сорта лиственницы отправлялись в трюмы, а более лёгкие сосна и ель – на палубу, ибо от такого расклада напрямую зависела остойчивость, грузить на сотни кубометров больше, чем при обычной неразберихе. Обеспечить такие условия погрузки всем просто невозможно, а для двоих очень даже. Если же по той или иной причине этим пароходам приходилось грузиться в северных порт-пунктах: Ольга, Пластун, Кема и иже с ними, – то тепличных условий там создать не могли и количество перевозимого груза ничем не отличалось от обычных лесовозов-близнецов, подрывая авторитет новаторов-передовиков. Поэтому их старались не направлять в подобные порт-пункты. Оба капитана были обласканы руководством и парткомом, их имена звучали везде: в печати, на собраниях, фотографии висели на досках почёта. Не обходили их и награды, пока дело не дошло до самой главной – Героя Социалистического Труда. В то игольное ушко протиснуться вдвоём было невозможно: высокие звания жёстко квотировались, и получить наивысшую государственную награду было совсем непросто, даже при поддержке самого громадного предприятия. Не вдаваясь в подробности, звание Героя досталось капитану «Березинылес» Сахарову, оставив Шимановича с носом, ибо обычные ордена уже не устраивали. Неизвестно, чем был продиктован такой выбор, хотя очень даже вероятно: причиной являлась фамилия, ксенофобии как таковой в 40-х – начале 50-х годов не было, но люди оставались прежними, и она глубоко запряталась в их души. Возможно, поэтому Шимановичу ничего не светило, несмотря на то что он ни в чём не уступал своему сопернику. В советских анекдотах того времени к фамилии Сахаров отношение тоже было совсем неоднозначное: «Сахаров – Сахаровский – Сахаревич – Цукерман!» Но в нашем случае этот намёк был всего лишь совпадением, позднее один из контейнеровозов получит имя «Капитан Сахаров».