Владимир Хардиков – Эхо дальних странствий. Книга 11 (страница 14)

Следующим портом был Ванкувер – столица Британской Колумбии, крупнейший порт Канады на тихоокеанском побережье. Два промежуточных совсем мелких порта, скорее порт-пункта, ничего примечательного собой не представляли, и сожалеть о запрете схода на берег не приходилось, в них погрузили небольшое количество нитрата аммония, относящегося к взрывчатым веществам. Другое дело – Ванкувер! К нему стремились мореходы всех мастей, национальностей и флагов – один из лучших портов для отоваривания, не хуже европейского Антверпена или Лас-Пальмаса, да и посмотреть там есть на что. Во многом привязанность к своему судну объясняется регулярными заходами в порты Сингапура, Гонконга, Японии и конечно, Ванкувер. Но для четвёртого помощника все они мгновенно потеряли своё значение, особенно желанное перед первым заходом в известную гавань, где, помимо товаров широкого потребления, много лишь ему свойственных достопримечательностей. Где ещё можно увидеть гуляющих на свободе хищных пум – только на острове Ванкувер. Своим горем он поделился с коллегой, третьим помощником, тоже выпускником средней мореходки, отработавшим уже десять лет после её окончания, можно сказать «третьим помощником-наставником», жаль, такой должности не существовало. Видавший виды мореход только улыбнулся и посоветовал обратиться к капитану. Но для обострённого чувства справедливости юного начинающего штурмана такое поведение воспринималось как ябедничество, хотя по своей сути ничего общего с этим не имело, и он не последовал совету умудрённого коллеги. Перед заходом в столицу Британской Колумбии капитан поинтересовался у своего младшего помощника, пойдёт ли он смотреть «белочек» (стриптиз). Всё ещё переживающий свой афронт с первым увольнением, Вячеслав воспринял капитанский вопрос как провокацию и сделал вид, что не понял, о чём тот спросил, начал восхищаться всемирно известной достопримечательностью города – парком Стэнли. После чего, тяжело вздыхая, промолвился о лишении увольнения в течение всего рейса. Капитан промолчал, не выказав и тени удивления. Ситуация в корне изменилась, когда сразу же после швартовки в каюту зашёл помполит, заявив о прощении проступка, учитывая его перворазовость. На этот раз в группу подсадил трёх человек: судового врача (30 лет), токаря (56 лет) и электрика (40 лет). Он по-прежнему будет старшим в увеличенной до четырёх человек группе. Увеличение численности групп было связано с недостатком командиров, из-за чего тройки превратились в четвёрки. Ванкувер есть Ванкувер, и рассказывать о его особенностях и достопримечательностях нужно в отдельном повествовании, желающие могут ознакомиться с ними в Википедии. Личные коммерческие интересы экипажа тоже были удовлетворены, и рассказов хватило на несколько дней.

В преддверии ванкуверского увольнения «реабилитированный» четвёртый помощник получил от помполита строжайший инструктаж, смахивающий на последнее китайское предупреждение. Суть его сводилась к строжайшему запрету посещений порнофильмов в кинотеатре или стриптиза в стрип-баре, в противном случае конец морской карьере, загранвизе, конец всему! Таким страшным и безжалостным представлялся он, дабы побольше нагнать страху, с чем явно переборщил. Чем чаще и жёстче звучат повторяемые угрозы, тем большие сомнения в их исполнении появляются у их адресата, но с изучением психологии у «комиссара» были очевидные проблемы, и его действия не выходили из определённых рамок, будучи прямолинейными и однообразными, к которым быстро привыкают.

Пройдя формальные процедуры перед сходом на берег, увольняемые, не успев преодолеть пару сотен метров от причала, в один голос запросились в злачные места. Они уже бывали в городе не раз и хорошо знали, что, где и по чём. 56-летний токарь Рымар Пётр Юрьевич с непререкаемой убеждённостью заверил, что знает бар, в котором вероятность встречи со своими меньше нуля. Более чем убедительная аргументация не вызвала возражений, и вся четвёрка не раздумывая направилась вслед за токарем – специалистом по злачным местам.

Едва успев войти в затемнённый зал, с порога уставились на освещённую сцену. Вячеслав, как старший группы, в отличие от своих подшефных, первым делом оглянулся по сторонам и тут же едва ни лишился чувств. Прямо перед ним у входа за парапетом сидели трое и помполит спиной к нему на расстоянии вытянутой руки, настолько близко, что рука зачесалась от острого желания дать ему щелбана по лысой макушке. Рядом с ним вполоборота старпом, поглощённый созерцанием эротического танца. Третьим оказался капитан-наставник, который смотрел прямо на Вячеслава совершенно безразлично, не выказывая каких-либо эмоций. Чувства, испытываемые Вячеславом в эти секунды, вероятно, можно сравнить лишь с мучениями обречённого, всходящего на Голгофу. Слегка толкнув своих опекаемых, на ватных ногах он попятился и вышел из зала с последовавшими за ним любителями «клубнички». Вот и доверяй после этого безапелляционным утверждениям знатоков местных укромных местечек. Как говаривал когда-то папаша Мюллер, шеф гестапо: «То, что знают двое, знает и свинья!»

После такого потрясения побывали в интересующих местах огромного города, удовлетворив первоначальное любопытство, а по возвращении на судно несколько ранее конца увольнения й помощник доложил партийному блюстителю нравственности о посещении Стэнли-парка. Капитан-наставник оказался настоящим человеком: не только не выдал, но и ни одним жестом не напомнил о той случайной встрече.

Капитан Кабанков Виктор Тимофеевич в начале трудовой деятельности своего четвёртого зелёного помощника на судне неоднократно отстаивал его перед инспектором по кадрам Ардальяновым, который так и норовил направить его куда-то ещё. От этого инспектора-многостаночника, «специалиста во всех областях»: второго помощника, кадровика и даже инструктора разваливающегося парткома – можно было что угодно ожидать. Это уже замечание автора этих строк об Ардальянове, с которым судьба свела на одном судне.

После первого рейса самого младшего помощника на «Павлодар» пришёл подменный экипаж, а штатный в полном составе отправился в отпуск, и вместе с ним недолго поработавший самый молодой штурман. У него не было достаточно накопленных выходных дней, и тем более до первого отпуска ещё не доработал. В летний сезон желающих поработать, особенно в каботаже, где обреталось большинство судов, было днём с огнём не сыскать. По просьбе капитана Кабанкова старший инспектор по штурманам Рябов Юрий Павлович «спрятал» своего протеже в ЖБК (жилищно-бытовая комиссия), а сам убыл в отпуск. Подменяющий его Ардальянов, хотя и был инспектором по радистам, «откопал» Вячеслава и вызвал его в кадры. Инспектор, в ведении которого оказался, сказал прямо и откровенно: «Даже несмотря на настойчивую просьбу капитана, поступить иначе не могу. У меня два десятка заявок на третьего помощника и двадцать две на четвёртого, а ты у меня единственный. Выбирай любой пароход!» Такая вот неслыханная щедрость. К тому времени плавсостав пароходства сильно поредел, многие знающие себе цену мореплаватели ушли на суда иностранных компаний, где заработанная плата, социальные гарантии и продолжительность контрактов были не чета пароходским. За короткое время компания, в которой люди ждали месяцами назначения на любой пароход, превратилась в обычную попрошайку, готовую принимать народ с улицы. Куда подевалась прежняя гордость? Недаром всё познаётся в сравнении! Вячеслав взял паузу и поехал к Кабанкову домой за советом, что тот и сделал, посоветовав «заболеть». Уловка была не нова, и её сразу же раскусили и потом долго «тормозили», вплоть до последнего момента. Весь экипаж уже получил направления на «Павлодар» кроме Вячеслава. У Ардальянова уже имелся помощник капитана с пропиской на судно в паспорте моряка. Будучи в кадрах, совершенно случайно подслушал разговор, вернее, острую перепалку между капитаном и инспектором. Но Кабанков в итоге отстоял своего младшего помощника, за что тот остался навсегда ему благодарен. Кто знает, куда бы повернула судьба, не будь «Павлодара»?

В общей сложности Вячеслав проработал на «Павлодаре» в должностях четвёртого и третьего помощников капитана полтора года. В бананово-лимонном городе одном из самых привлекательных и известных центров отоваривания, куда специально за покупками слетается народ из разных стран и континентов, обычно кратковременные стоянки. В течение одного светлого дня необходимо чётко провести увольнение двумя группами: половина экипажа в одной и вторая половина в другой, не оставлять же судно без присмотра с ведущимися грузовыми операциями. Всем нужно посетить знаменитый малай-базар, где можно приобрести всё необходимое по самым умеренным ценам. Группа первого помощника вернулась на судно немногим раньше других, и, чтобы не терять времени, капитан предложил помполиту временно постоять вахту до возвращения судоводителей, всё-таки по первой специальности он всего лишь два-три года тому назад работал третьим помощником на каком-то пассажирском судне. По некоторым недосказанным намёкам капитана-наставника Ускова корректура карт и пособий, находившаяся в ведении третьего помощника, оказалась в совершенно девственном состоянии, и пришлось менять всю коллекцию в сотни экземпляров, входящих в неё. После чего из-за профессиональной непригодности ему ничего другого, как сменить профессию на менее ответственную, не требующую ничего конкретного, не оставалось. Пришлось срочно переквалифицироваться, но не в управдомы… Идеальная кандидатура для первого помощника, и, конечно, партком не мог пропустить созревшего кандидата на роль партийного наставника. Заказанное капитаном такси ожидало у борта, и он решил захватить с собой Вячеслава. Помполиту нужно было совсем недолго пробыть в качестве вахтенного помощника – остальные помощники капитана должны были вскоре возвратиться на судно. Но реакция представителя руководящей и направляющей партии превзошла все ожидания, оказавшись неожиданной и непредсказуемой. Куда девался его казавшийся неторопливым и степенным стиль поведения: он с пылом и жаром начал отказываться, утверждая о совершенной дисквалификации и неспособности нести даже стояночную вахту. Поэтому пришлось отбросить столь простую идею – не годился человек для конкретных дел, хотя призывать на трудовые подвиги и проводить политику партии в массы вполне способен.