Владимир Хардиков – Через годы, страны и моря. Книга 9 (страница 18)

Сумма долгов от псевдовзаимовыгодной торговли накапливалась, и никакой сахарный бартер не мог изменить их в более-менее правдоподобном направлении, слишком разные весовые категории. Впоследствии все долги были списаны уже Россией, а их сумма составляла порядка 20 миллиардов долларов, в современном исчислении можно смело увеличить раз в десять. Но этого тогда никто не мог знать, а суда работали, выполняя и перевыполняя планы, получая заслуженные премии, не подозревая, что их работа является не более чем сизифовым трудом. Хорошо, что они об этом не знали, иначе само осознание бесполезности производимого труда может кого угодно выбить из седла и погрузить в депрессивное настроение. И это совершалось в то время, когда собственный народ в своем большинстве жил в халупах с соломенными крышами и земляными полами, не ведая ни о каком электричестве. При том что климат в Стране Советов некоторым образом отличается от кубинского.

На календаре август 1978 года, самое лучшее время в Приморье, да и, пожалуй, на всем Дальнем Востоке и в Тихом океане, когда успокаивается погода, отсутствуют западные циклоны, а до зимних еще далеко. Яркое синее небо, солнце, теплая морская вода, располагающая к неге на ее плещущихся волнах с едва заметной зыбью. Она ласково обнимает купающихся, словно стараясь убаюкать, то поднимает, то легонько опускает. Отплыв подальше от берега, лежа на спине, всматриваешься в голубизну неба и погружаешься в обволакивающее состояние умиротворенности, отрешаясь от всех насущных забот и тревог. Мир кажется абстрактным и далеким, существующим лишь в воображении. Идиллия, столь редко посещающая и потому являющаяся еще более ценной и неповторимой. Счастье не может быть непрерывным, оно лишь осязаемый в данный момент миг.

Теплоход «Капитан Дублицкий», на котором Сергей Кушнаренко работал вторым помощником капитана, еще совсем недавно бывший на нем третьим помощником, из серии польских лесовозов-пакетовозов, с зашитыми трюмами-ящиками, как принято говорить, боксовой формы, идеально подходил для перевозки многих грузов. Отсутствие выпирающих шпангоутов и бимсов ни в коей мере не умаляло объема трюмов в отличие от обычных конвенционных пароходов, где часть объема «съедалась» теми же шпангоутами, кницами и бимсами. Еще будучи в ремонте в Славянском судоремонтном заводе, капитан получил рейсовое задание на предстоящий рейс на Кубу с полной загрузкой пакетированным пиломатериалом. Так уж получилось, что за полтора года работы судну со дня его постройки с грузами прямого назначения в северном направлении не приходилось иметь дело. В основном пароход задействовали под работу в балкерном варианте: пшеница из портов Австралии, США и Канады на порты южного Приморья. Наличествовали и пара коротких рейсов с технологической щепой на Японию, совсем не свойственных для судов подобного типа, когда груз полностью заполняет трюмы, а перевозимых тонн совсем мало. Для перевозки столь специфичного груза используют специализированные суда – щеповозы с большим объемом трюмов и гораздо меньшей грузоподъемностью, исходя из того, что одна тонна щепы занимает объем в пять-шесть кубических метров.

Общее количество планируемых к перевозке пакетированных пиломатериалов составляло пятнадцать тысяч кубических метров, из которых третья часть планировалась на палубу, которой еще не приходилось испытывать столь серьезные нагрузки. Помимо того, в трюмы погрузили несколько десятков тонн обычного хозяйственного мыла, в коем у кубинцев, впрочем как и во всем остальном, существовала острая нехватка и у них оно пользовалось большим спросом. Немного странным на фоне массовых грузов выглядела поставка большой партии детских велосипедов. В отгрузочных документах на них был указан завод-изготовитель: «Авиазавод Дземги», которого на самом деле не существовало. Но тайна и вовсе являлась секретом полишинеля: Сергею, коренному жителю Комсомольска-на-Амуре, было доподлинно известно местонахождение этого предприятия, выпускавшего самые современные военные самолеты и в качестве дополнительной продукции – детские велосипеды. Каждому крупному предприятию того времени вменяли в обязанность производить какую-либо продукцию ширпотреба, чтобы как-то снизить острый дефицит в стране, где основной являлась продукция военно-промышленного комплекса, не оставляя средств на легкую для собственного населения. Велосипеды были совсем неплохими и даже экспортировались, наверное, все-таки лишь в страны советского блока. Название завода «Дземги» появилось по имени старого нанайского стойбища, на месте которого в 30-е годы возвели авиационный завод. Не будешь же в сопроводительных документах на велосипеды указывать истинное название завода, хотя никакой тайны в этом не было. Но как-то уж вовсе несуразно звучал бы «Комсомольский-на-Амуре авиазавод», хотя, с другой стороны, это всего лишь дань моде все засекречивать, которая со временем нисколько не меняется.

Сергею до этого не приходилось бывать на Кубе, довольствуясь лишь радужной информацией, звучащей по радио и телевидению. Остров свободы однозначно рассматривался как страна социалистического лагеря, первая на американском континенте. Но к общей шелухе, свойственной патриотически-закидательским настроениям, относящимся ко всем странам советского блока, примешивался незнакомый аромат тропического разнообразия и особенностей, столь далеких от европейских стран.

Рейсы на Кубу, которые были поставлены на поток в пароходствах западной части страны, интересны лишь поначалу, а потом они превращались в настоящую тягомотину с длинными переходами. И дело вовсе не в самой республике, а в материальной стороне участников процесса. Экипажи судов всегда предпочитали взамен командировочных получать так называемые суточные в твердых валютах, хотя и в ничтожном количестве – больше не давали. В рейсах на страны социалистической направленности – Вьетнам, Китай, Кубу, Северную Корею – по правилам валютного законодательства выплачивались лишь денежные знаки стран захода, которые сильно напоминали родное Отечество, то есть покупать там было нечего. Но в таких случаях разрешалось заменять «деревянные» валюты по желанию страждущих чеками ВТБ, которые можно использовать в специализированных магазинах «Альбатрос», расположенных в приморских городах (что-то подобное более известным «Березкам»). Цены в них тоже были «кусачие», но мореходам ничего другого не оставалось. Впрочем, для привлекательности кубинских рейсов, которые в основном выполнялись судами Черноморского, Новороссийского, Балтийского и Мурманского пароходств, придумали вполне законное основание для получения свободно конвертируемой валюты – заходы в порт Лас-Пальмас Канарского архипелага (для пароходов южных компаний) и в бельгийский Антверпен (для судов Балтийского и Мурманского пароходств) для пополнения запасов топлива, воды и провизии. Торговцы, в основном, славянского происхождения, быстро сориентировались и наводнили припортовые территории большим количеством лавчонок с дешевыми востребованными товарами в странах народной демократии. Получилось, что овцы целы и волки сыты, кубинские рейсы сразу же стали привлекательными.

Дальневосточники в этом случае были обделены: никакие заходы в промежуточные порты не предусматривались, их просто не было, да и кубинских рейсов было не так уж и много. Таким образом, им оставалось довольствоваться лишь чеками ВТБ для «Альбатроса». Подобные лавки с дешевыми товарами занимали целые кварталы во многих морских городах, где промышляли мореходы из других стран: Сингапуре, Гонконге, японском Кобе, канадском Ванкувере и многих иных. В настоящее время от них не осталось и следа: все застроено современными зданиями, шикарными магазинами, развлекательными центрами. От самих кварталов сохранились лишь воспоминания долгожителей, и догадаться о прежнем назначении было бы невозможно даже самому Вольфу Мессингу, если бы он и поныне здравствовал. Сегодня лишь витражи, надраенные до ослепительного блеска, сверкают на солнце и отражают прохожих, словно в большом зеркале.

Кубинцы, как и все латиноамериканцы, большие любители веселья и карнавальных шествий, когда на время уходишь от действительности заполненной повседневными трудностями жизни, погружаясь во всеобщее ликование и праздничное настроение. В июле-августе 1978 года на острове проходил Всемирный фестиваль молодежи и студентов, и кубинские песни заполнили советский эфир, латиноамериканские танцы обрели новую популярность.

Перед рейсом побывавшие на острове члены экипажа выступали завзятыми знатоками, рассказывая были и небылицы о кубинских обычаях и привычках. Второе десятилетие сталкиваясь с «временными» трудностями, народ выработал собственные навыки выживания в условиях непрекращающегося строительства социализма, когда нужно еще немного потерпеть, а потом наступит едва ли не царствие небесное. Все уже привыкли к проблемам, ранее неизвестным, да и появилось новое поколение, не знавшее иного. В обстановке всеобщего дефицита предметы домашнего обихода, косметика и даже обычные мужские носки становились предметами торга или обмена с иностранными гражданами, ибо большинство товаров было строго рационировано, а в магазинах хоть шаром покати, да и купить за местные песо что-либо полезное и нужное было невозможно. Процветал черный рынок, а американские доллары ценились более всего. Иными словами, остров поразила та же самая болезнь, что и другие страны, строящие социализм. Похоже, она и являлась родимым пятном на теле государств, выбравших самый «передовой строй», а может, и обреченных следовать указаниям «старшего брата», путем построения бесклассового общества. Хотя, по сути, таковым оно не являлось: появились новые классы чиновников и партийно-советской номенклатуры, живущие по своим особым правилам, недоступным обывателю, будь он хоть семи пядей во лбу. Уничтожение бывших, не соответствующих избранному пути в светлое будущее классов обернулось созданием новых, но гораздо менее инициативных и предпринимательских, обернутых лишь в словесную шелуху партийной и советской демагогии.