Владимир Хардиков – Через годы, страны и моря. Книга 9 (страница 17)

Нужно было превращать страну из увеселительного заведения в аграрно-промышленную державу. А где взять средства, оборудование, квалифицированных рабочих и многое другое? Если не предпринять немедленные экстренные меры, то власть продержится совсем недолго и время диктатуры Батисты покажется в совершенно ином свете.

Тем временем ближайшие кубинские соседи, включая США, не очень-то обращали внимание на «банановую» диктатуру, резонно полагая, что правительство долго не продержится и созревший плод сам упадет к ногам. Но американцы не могли даже в кошмарном сне увидеть вскоре напрочь изменившуюся картину, спутавшую все карты.

По сути дела, первый послесталинский первый секретарь КПСС, Никита Хрущев, в тогдашней иерархии являвшийся главой государства, со своим хитроватым мужицким умом, несмотря на то что, по свидетельству многих отечественных историков и политологов, был самым малограмотным из всех советских руководителей, в столь нестандартной, неожиданной ситуации быстро сориентировался, недаром слыл мастером авантюр и интриг, не доверяя никому. Было у кого учиться, многие годы находясь в подручных вождя всех народов, когда всего лишь за один неосторожный взгляд можно было голову потерять. Вожди меньшего калибра, которым удалось выжить, получили самое настоящее «макиавеллевское» высшее образование, и в интригах им не было равных.

После окончания Второй мировой войны прошло всего лишь пятнадцать лет, за которые бывшие союзники по антигитлеровской коалиции превратились в злейших врагов, быстрыми темпами наращивая военную мощь, в особенности ядерное оружие. Появились атомные подводные лодки, несущие ракеты с ядерной начинкой. Советский Союз многократно проигрывал в ядерном вооружении своему оппоненту, оставалось только блефовать. С атомными подлодками дело было и вовсе швах, что вскоре подтвердилось.

Пронюхав, что страна победившей революции находится на распутье, стараясь избавиться от американской зависимости и не имея ничего своего, в глубоком экономическом кризисе, из которого не видно выхода, кремлевские эмиссары, почуяв жареное, сразу же принялись за дело. Вскоре СССР посетила высокопоставленная кубинская делегация, которую тепло встретили. Ну а дальше кремлевские «демоны» постарались своего не упустить: охмурили посулами и обещаниями, фактически обещая взять страну на полное «содержание», если она возьмет курс на построение социализма и коммунизма по кремлевским лекалам. Слишком уж соблазнительной она являлась – в каких-то паре сотен километров от США.

Затем к ее берегам потянулись сотни судов с грузами самого широкого назначения, включая нефть, которой у молодой республики не было ни литра. И лишь благодаря тропическому климату с отсутствием зимы не произошел коллапс государственной системы. Но вовремя подоспевшие друзья выручили из надвигавшейся беды. По данным статистики, одновременно на Кубу работали 70—80 судов нескольких пароходств Страны Советов, которые везли весь ассортимент товаров, от иголок до сложных машин и станков, продовольствие, топливо и, конечно же, оружие.

Только тогда американцы поняли, какую свинью им подсунули под самый бок. В начале 1961 года была организована операция с высадкой кубинских эмигрантов в заливе Свиней при поддержке американской авиации. Но она закончилась плачевно для нападавших: наемники и эмигранты были разбиты, а их остатки бежали с острова. Кубинцам достались богатые трофеи. До сих пор в Гаване существует музей военной техники, брошенной солдатами удачи, под открытым небом.

В ноябре 1962 года разразился Кубинский кризис, поставивший мир на грань ядерной войны. Поводом для его возникновения явилось размещение советских ракет с ядерными боеголовками на острове, что вызвало шок в американском истеблишменте. Авантюра, затеянная Хрущевым, тем более подкрепленная лишь блефом, могла совсем плохо кончиться для СССР, если бы в Белом доме сидел такой же «Хрущев». Но пришедший на смену Эйзенхауэру молодой президент Джон Кеннеди был прагматиком с выдержанными нервами, прекрасно понимавшим возникшую ситуацию. Американцы, обнаружив ракеты у себя под боком, в ультимативной форме потребовали их вывоза с Кубы. Наше правительство, в свою очередь, выступило с требованием убрать боеголовки из Турции. Вдобавок янки объявили блокаду Острова свободы, хотя никакой свободой там уже и не пахло, а толпы бывших проституток под конвоем водили на выгрузку прибывающих пароходов в целях трудового перевоспитания, к чему их шаловливые ручки вовсе не привыкли. Но, сдается, эта идея заранее обречена на провал: развратить легко, а вот сделать из бывших представительниц самой древней профессии целомудренных девиц, способен лишь Всевышний. Что-то сродни Марии Магдалине, но изгнать бесов, обуявших ее, было под силу лишь самому Иисусу. Едва ли островные жрицы любви удовлетворились бы одним лишь увещеванием: «Иди и не греши».

В качестве ответной меры советское правительство объявило, что не подчинится морской блокаде и грузовые суда будут сопровождать подводные атомоходы, которые намерены уничтожать военные корабли при попытках останавливать и проверять суда, направляющиеся к берегам острова с грузами. Это тоже был блеф: из нескольких атомоходов ни один не смог выйти для выполнения поставленной задачи, а командование ВМФ смогло выделить лишь четыре дизельные подводные лодки, которые спустя недолгое время были обнаружены американскими противолодочными кораблями и подняты на поверхность. По опубликованным воспоминаниям командиров лодок, внутри их железных корпусов царило самое настоящее пекло, ведь они никоим образом не были приспособлены для плавания в тропической зоне, ибо таковой во всех климатических зонах своей страны не наблюдается. Конструкторы и строители подумать не могли об их использовании в тропических международных водах. Экипажи находились на грани сумасшествия, хотя разовые случаи имели место. Лишь иногда в ночное время удавалось всплывать на поверхность, рискуя быть обнаруженными, когда уровень углекислого газа превышал все мыслимые нормы и люди начинали галлюцинировать, да и запас электроэнергии в аккумуляторах для электродвигателей приближался к нулю. Подзарядку аккумуляторных батарей можно производить только в надводном положении.

Как бы то ни было, но в октябре 1962 года Карибский кризис благополучно разрешился: ракеты с Кубы вывезли обратно, а американцы убрали свои из Турции. В Стране Советов преодоление кризиса преподали как большую победу дипломатии, вооруженных сил и лично первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущева.

На волне этой победы Куба стала как никогда популярной в СССР. Уже в ноябре появилась песня «Куба – любовь моя!», которая в исполнении талантливого певца Муслима Магомаева звучала как гимн, марш, вызов, не оставляя равнодушными никого. Его густой, сочный, обволакивающий голос, словно погружал в себя своей привлекательностью и внутренним обаянием, не оставляя никого безучастным и безразличным. И хотя с ним пробовал соревноваться еще молодой Иосиф Кобзон, но его голос отдавал каким-то металлическим оттенком, превращаясь в механическое, непривлекательное исполнение. Позднее он все-таки нашел свое место, став, по сути дела, официальным кремлевским певцом, которому удавались политические и патриотические песни, но до Магомаева ему было далеко, тем более тот не претендовал на роль послушного кремлевского певца с собственным репертуаром. Торжественные аккорды ставшей в одночасье популярной песни звучали по всей стране по нескольку раз на дню. Ее авторами являлась «сладкая парочка»: супруги – композитор Александра Пахмутова и поэт Николай Добронравов. Безусловно, они были очень талантливы, но весь свой данный природой дар растратили на обслуживание внешней и внутренней политики государства, оставаясь востребованными и обласканными всеми руководителями СССР и России. Лауреаты всех возможных премий и обладатели наград, заседающие в президиумах многих торжественных и творческих собраний. В общем, жизнь удалась. О них-то и еще кое о ком из исполнителей сказал великий пересмешник и острослов Валентин Гафт, автор множества эпиграмм и пародий: «Комсомол на подвиг зовет, и нету других забот!» Коротко, многозначительно и ясно. Его едкие эпиграммы неоднократно вызывали скандалы и возмущение известных актеров, композиторов, поэтов и певцов. Так, о Лии Ахеджаковой он написал: «Лия Ахеджакова всегда играет одинаково». Когда актриса обратилась к нему за объяснением, что значит одинаково, Гафт мгновенно отреагировал: «Одинаково хорошо, Лиечка!»

Тем временем сотни судов морского флота непрерывным потоком следовали в кубинские порты с широчайшим ассортиментов грузов в трюмах: страну с десятимиллионным населением взяли на полное государственное довольствие. Кубинские порты не справлялись с таким потоком пароходов, и они в своем большинстве вынуждены были неделями, а иногда и месяцами простаивать в ожидании постановки к причалу. У островной республики был лишь один товар, способный в какой-то мере компенсировать поставки, проще говоря, создать иллюзию взаимовыгодной торговли: сахар-сырец желтого цвета. Но его было явно недостаточно, несмотря на миллионы производимых тонн лишь после сахарной страды – сафры. Кстати, сахарная свекла и кубинский тростник имеют примерно одинаковое содержание сахара – около 20%. Подавляющее большинство колониальных товаров шло через Атлантику, судами западных пароходств. Но кое-что доставалось и Дальнему Востоку: в основном, пиломатериалы хвойных пород для строительства на острове.