Владимир Гриньков – Только для мертвых (страница 62)

Дом, снимаемый Бэллом, был невелик и старомоден. Стас, остановив машину, огляделся по сторонам. Никого не было видно, только далеко впереди переходила дорогу пожилая женщина. Стас вышел из машины первым, проворно открыл входную дверь дома. Пропустил Богдана с Бэллом и опять оглянулся. Никого. Вошел в дом, запер дверь. Его спутники стояли посреди гостиной, ожидая дальнейших указаний. Стас подошел к Бэллу сзади и ударил его в основание шеи резким и сильным движением. Бэлл обмяк и беззвучно опустился на пол. Изумленный Богдан невольно пригнулся, чтобы не вывихнуть руку.

– Все, – объявил Стас. – Шутки кончились. Теперь начинается работа.

Глава 55

Бэлл, очнувшись, обнаружил, что он сидит на стуле, связанный по рукам и ногам, а рот его заклеен липкой лентой. В комнате был еще Богдан, он сидел вполоборота к Бэллу и смотрел телевизор, задумчиво жуя соленые орешки и запивая их пивом. Бэлл замычал и задергался, Богдан обернулся к нему и сказал равнодушно:

– A-а, оклемался. Сиди спокойно, не вякай.

Не все слова были понятны Бэллу, но общий смысл он уловил и затих. У него сильно болела шея, сзади, у самого основания, и он не мог понять, что с ним произошло, – почему-то не вспоминалось. Помнил, как они ехали в машине, помнил, как вошли в дом, а дальше – провал.

Вечером появился Стас. Он выглядел озабоченным. Бросил Богдану:

– Ложись поспи. Ночь тебе придется подежурить.

Богдан ушел в другую комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Стас освободил Бэлла от липкой ленты, сел в кресло напротив.

– Как ты себя чувствуешь?

– Что происходит? – нервно спросил Бэлл.

– Ничего особенного. Веди себя разумно, и с тобой ничего страшного не случится.

Стас побарабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Я дам тебе номер счета, на который ты должен перечислить деньги. Завтра ты это сделаешь, к вечеру я получу подтверждение о перечислении денег на счет и отпущу тебя.

– Я должен выехать в офис.

– Зачем? – приподнял бровь Стас.

– Чтобы отдать необходимые распоряжения.

– Распоряжаться будешь по телефону, – сказал не терпящим возражений тоном Стас. – Прямо отсюда.

– Но…

– Никаких «но»! Я не собираюсь ждать, пока ты выкинешь какой-нибудь фортель. Верни деньги – и тогда иди на все четыре стороны.

Бэлл съежился и затих. Стас снова залепил ему лентой рот и вышел в соседнюю комнату, где сидел Богдан.

– Я говорил по телефону с твоим шефом. Завтра он будет здесь.

– Что-то случилось? – спросил Богдан, проглотив орешек.

– Не имею понятия.

Стас отвернулся от окна и взглянул на собеседника:

– У тебя ведь был с ним разговор? Там, в Москве?

– О чем? – не понял Богдан.

– Он говорил тебе о том, что собирается лететь в Англию вслед за нами?

– Нет.

Стас подошел к Богдану и теперь смотрел ему прямо в глаза. Богдану показалось, что этот взгляд уже проник в его сердце и охватил его леденящим страхом, но отвести глаза он почему-то не смел.

– Я знаю, что он тебя специально ко мне приставил, – спокойно сказал Стас. – И ничего против этого не имею. Но когда играешь только за одну команду, всегда есть риск проиграть.

Богдан ничего из сказанного не понял, но намек в словах Стаса уловил и решил быть поосторожнее.

– Я ни за какую команду не играю, – на всякий случай сказал он.

– Ты сам за себя, – понимающе кивнул Стас. – Вольный стрелок.

Издевки в его словах Богдан даже не заметил и потому согласно кивнул. Но он все еще ничего не понял и в конце концов решился спросить:

– А что такого? Ну едет он, и пусть себе едет.

– И пусть едет, – согласился Стас и снова отвернулся к окну. – Просто мне непонятно, что за спешка такая. С чего бы это?

Глава 56

Кочемасов приехал домой к Сухареву поздним вечером. Прошли в кабинет. Сухарев плотно прикрыл дверь. Кочемасов ожесточенно потер руками глаза. Он выглядел невыспавшимся и усталым.

– Нельзя так много сил отдавать работе, – с усмешкой попенял ему Сухарев. – Никакого здоровья не хватит.

– Точно, – вяло согласился Кочемасов. – Бьешься, бьешься – а толку ноль. Ни орденов, ни денег. – И он невесело засмеялся. – Я тебе, кстати, деньги привез – должок возвращаю.

Выставил на стол небольшой чемоданчик, щелкнул замками, откинул крышку. В чемоданчике Сухарев увидел аккуратно сложенные пачки денег, поднял глаза на Кочемасова.

– Ты же брал на шесть месяцев. Прошло только два.

– Появилась возможность вернуть раньше, – сказал Кочемасов и устало опустился в кресло. – Коньячку нальешь?

Сухарев выставил на невысокий журнальный столик рюмки и початую бутылку коньяка, сам сел напротив гостя. Пока разливал коньяк, бросал на Кочемасова вопросительные взгляды. Кочемасов задумчиво смотрел куда-то в сторону.

– Что-то случилось? – поинтересовался Сухарев.

Кочемасов вяло махнул рукой. Было видно, что он раздумывает, поделиться или нет.

Выпили коньяк.

– Как дочка? – спросил Кочемасов.

– Растет и радуется, – без особого энтузиазма доложил Сухарев и вздохнул.

– А вздыхаешь почему?

– Потому что растишь, растишь, печешься о ней, а она…

Сухарев раздраженно дернул плечом и замолк.

– Взрослеет, – примирительно сказал Кочемасов. – Мои сорванцы тоже вот больше хлопот доставляют, чем радостей.

– Да тут не радости, а гадости! – не сдержался Сухарев. – Нашла себе подонка какого-то…

– Ну, ты полегче, – устало усмехнулся Кочемасов. – Он еще вполне может стать твоим зятем, а ты сразу вот так его припечатал.

– Никогда он не будет моим зятем! Подонок! Самый настоящий! К тому же колется!

– Наркоман, что ли?

Сухарев обреченно махнул рукой.

Кочемасов с жалостью посмотрел на приятеля.

– Да, хлопот не оберешься, когда дочь в семье подрастет, – посочувствовал он.

Сухарев неожиданно засмеялся. Его смех был злым и резким.

– Знаешь, я уже готов был его убить, – сказал он. – Заплатить, чтобы ему башку свернули. Ну, поплачет Ленка, а через месяц уже и забудет. Так ведь она потом такого же найдет, если не хуже. Такие времена, Паша, – днем с огнем не сыщешь нормального человека.

– Да, ты прав. Совсем паршиво стало.