Владимир Гриньков – Только для мертвых (страница 63)

Кочемасов налил еще коньяку, в задумчивости повертел рюмку в руке.

– Я собираюсь уехать, – произнес он негромко.

Сухарев с удивленным видом откинулся на спинку кресла, ожидая пояснений.

– Устал я здесь, – сказал Кочемасов. – Стало тяжело и небезопасно. Всех денег все равно не заработаешь, а голову потерять – сам знаешь, элементарно.

«Вот почему он и привез сегодня деньги, – понял Сухарев. – Возвращает долги, чтобы его потом не искали по белу свету с собаками».

Выпив коньяк, Кочемасов поставил рюмку на стол и только теперь поднял глаза на собеседника:

– Тут такие дела. Я не просто уеду – я исчезну. Есть повод, почему бы им не воспользоваться. Посудачат, погадают да и забудут. За последнее время столько народу бесследно испарилось, что мной конкретно никто особо не заинтересуется.

– А можешь это сделать чисто?

– Да, – ответил Кочемасов.

Было видно, что он уже все обдумал.

– Я тебе про Воронцова своего рассказывал? Про того, который отправил за кордон пятнадцать миллионов долларов взятого мной кредита и сам сделал ноги. Так вот, его вычислили, и деньги они еще не успели как следует спрятать. Я сегодня говорил с этим твоим Стасом. Получается, что вовремя мы спохватились и деньги можно вернуть.

– Сюда, в Россию?

Кочемасов невесело засмеялся.

– Зачем же в Россию? – пожал он плечами. – Это бюджетные деньги. Где ты слышал, чтобы бюджетные деньги возвращались? – Он помолчат. – Сброшу всю сумму на свой счет, – сказал после паузы. – Там, на Западе. И останусь. Есть накопления, пока еще есть здоровье – почему не попользоваться.

– Так ведь найдут, Паша.

– Не найдут. Никто от меня этого не ожидает, пока хватятся – ищи-свищи.

Сухарев пожал плечами:

– Делай как знаешь.

Для него все это было полной неожиданностью.

– Я и сам еще неделю назад не предполагал ничего такого, – засмеялся Кочемасов, угадав его мысли. – А вот сегодня, после звонка этого, пораскинул мозгами и понял, что второго такого случая мне уже никогда не представится. Оцени ситуацию: деньги уже на Западе, Стас этих жуликов прижал – они все отдадут безропотно, а тут еще мой Воронцов к этому причастен – на него все и спишется, в конце концов. Все один к одному.

– Это мне все понятно, – сказал Сухарев. – Но зачем ты меня в это посвящаешь?

Ему было удобнее ничего этого не знать.

– Мне больше не к кому обратиться. Я вылетаю один, завтра – якобы в командировку. А мои все здесь останутся. Надо, чтобы кто-нибудь о них позаботился. Хотя бы первое время. Знаешь ведь, начнется разбирательство, то да се – сплошная нервотрепка. Поддержи их. Помоги. У тебя есть возможности, я знаю. А пройдет годик-другой, все уляжется, утихнет, я и семью заберу к себе. Сделаешь?

– Хорошо, – сказал, подумав, Сухарев. – Ты им хоть что-нибудь скажешь?

– Нет.

Сухарев взглянул вопросительно.

– Нельзя, – сказал Кочемасов. – Где-то что-то они не так скажут – и все может сорваться. Уж лучше ты, когда время пройдет, осторожненько…

И опять Сухарев согласно кивнул:

– Сделаю, Паша.

Помолчали. Сухарев неожиданно засмеялся:

– Мне всегда казалось, что я уеду раньше тебя.

Кочемасов тоже не удержался от смеха:

– Значит, тоже планы строил?

– Конечно. Только рано было говорить об этом.

– Ну, извини.

– За что?

– За то, что я первый, – сказал Кочемасов со смехом.

– Давай выпьем, Паша. Чтобы все у тебя получилось, чтобы на новом месте жилось лучше, чем здесь, – Сухарев кивнул за окно, за которым уже царила ночь.

Чокнулись, выпили.

– Ты только вот что, – вспомнил Сухарев. – Наш с тобой уговор все равно остается в силе.

– Какой уговор? – не понял Кочемасов.

– Насчет Стаса этого.

Сухарев многозначительно взглянул на собеседника. Они договаривались с самого начала, что на деле Воронцова карьера Стаса закончится.

– Да тут нет вопросов, – кивнул Кочемасов. – У меня там Богдан в полной готовности. Туповатый парень, но дело свое знает. Все сделаем как надо. Не беспокойся.

Глава 57

Прилетевшего из Москвы Кочемасова в аэропорту встречал Богдан.

– Что новенького? – поинтересовался Кочемасов, когда они направлялись к стоянке такси.

– Сегодня утром англичанин звонил своим.

– Кому? – насторожился Кочемасов.

– Точно не знаю, Павел Константинович. Приказал деньги перечислять.

– Ах, это, – успокоился Кочемасов. – Как там Стас?

– Ничего, все нормально.

Кочемасов испытующе посмотрел на Богдана. Тот выдержал взгляд шефа.

– Ладно, посмотрим.

– Он просил не приезжать в дом Бэлла, – вспомнил Богдан. – Говорит – так безопаснее.

– Разумно.

Приехав в Портсмут, остановились в отеле. Кочемасов немедленно позвонил в дом Бэлла. Ответил Стас.

– Алло! – внушительно проговорил в трубку Кочемасов. – Это Павел Константинович.

– Распоряжения ушли.

– Знаю.

– Во второй половине дня можете позвонить в свой банк, проверить, были ли поступления.

– Хорошо. Что Бэлл говорит о Воронцове?

– Я как раз сейчас об этом с ним беседую, – ответил Стас.

– Свяжись со мной, как только что-то прояснится.

Кочемасов продиктовал номер телефона.