Владимир Гриньков – Только для мертвых (страница 49)

– А я и хочу обманываться.

– А я не хочу.

– Вот и оставайся в доме, – сказал Воронцов и опять засмеялся.

В его глазах не было никакого веселья, но Хельга этого не замечала.

– Я пойду с тобой, – объявила она.

– Назло, да?

– Не назло. Просто так.

– Просто так я тебя не возьму.

– А меня не надо брать. Я пойду сама.

Она действительно последовала за Воронцовым, когда он отправился на пляж. Шла позади него, в двух шагах, прижимая к груди пакет, в который обычно складывала свои пляжные аксессуары. Воронцов прошел половину короткого пути к пляжу и вдруг остановился.

– А я ведь тебя обманул, – сказал он, не оборачиваясь. – Ни на какой пляж идти я не собирался.

– А куда же ты собирался?

Теперь Воронцов обернулся и стоял перед Хельгой, спрятав руки в карманы шорт.

– Я хотел пойти туда, – кивнул он куда-то за спину Хельги.

И она поняла. В ту сторону, где каждый вечер раздавался вой.

– Зачем? – спросила она дрогнувшим голосом.

– Хочу выяснить, что там такое.

– Зачем? – повторила Хельга.

– Надо же знать в конце концов, что это за чертовщина.

Хельга подошла вплотную и прижалась к Воронцову.

– Мне страшно, – сказала она.

– От страха есть хорошее лекарство…

– Я знаю, ты уже говорил: надо пойти и посмотреть – и тогда страх отступит.

– Да.

– Мы уже пытались это сделать, Саша. И после этого я боюсь еще сильнее.

– Ты можешь не ходить.

– И одна я тоже не хочу оставаться.

Воронцов осторожно приподнял подбородок Хельги и заглянул ей в глаза.

– Значит, пойдешь со мной, – сказал он твердо.

Они вернулись к дому, обошли его и углубились в заросли. Воронцов шел впереди, Хельга с опаской пробиралась следом, часто при этом оглядываясь. В шелесте листьев ей слышались шаги крадущегося за ними существа. Это существо не имело облика и потому представлялось совершеннейшим чудовищем.

Пальмы здесь были такими же, как и везде, где они успели побывать, и в какой-то момент Хельге даже показалось, что они заблудились.

– Саша! – позвала она сдавленным шепотом. – Мы правильно идем?

Воронцов кивнул не оборачиваясь.

Через некоторое время он убавил шаг и поднял руку. Хельга забеспокоилась, напряженно прислушалась и вдруг услышала близкое дыхание океана. Он тоже как будто тревожился. Воронцов остановился.

– Берег уже близко, – сказал он шепотом.

Хельга посмотрела на него красноречивым взглядом. В ее глазах читался вопрос.

– Пока ничего страшного я не увидел, – развел руками Воронцов, и Хельга неожиданно заметила, что он прихватил нож. Воронцов, оказывается, не выпускал его из рук все это время.

Он проследил ее взгляд, небрежно повертел нож в руке и чуть смущенно усмехнулся.

Еще через несколько минут они вышли на берег. Здесь был тот же песок и те же волны. Только не было видно соседнего острова.

– Мы вышли значительно левее, – сказал Воронцов, словно прочитав мысли Хельги.

Она поежилась.

– Неуютно здесь, – сказала она уныло.

Воронцов и сам чувствовал себя каким-то незащищенным, будто он оказался вдруг голым в толпе незнакомых людей. Едва они вышли на открытое место, из-под защиты пальм, как и вовсе потеряли даже относительное равновесие. Они теперь были на виду, и казалось, что из близких зарослей их выслеживают сотни враждебных глаз. Воронцов вонзил нож в песок, зло сплюнул и пошел к воде.

– Саша! – обеспокоенно окликнула его Хельга.

– Поплаваю немного, – буркнул Воронцов. – Жарища какая!

Хельга встревоженно обернулась к стене пальм и стояла так все время, пока Воронцов плавал. Он вышел из воды бесшумно, так же бесшумно подкрался сзади и неожиданно обхватил Хельгу руками. Она взвизгнула, вырвалась и побежала прочь. Воронцов, смеясь, погнался за ней.

– Сумасшедший! Ты меня напугал! – крикнула Хельга на бегу, не останавливаясь.

Воронцов настиг ее не сразу. Она, услышав его дыхание совсем близко, метнулась в рощу, под защиту пальм, но не тут-то было. Воронцов обхватил ее руками и бережно уложил в траву. Он сейчас был возбужден и нежен.

– Не здесь! – умоляюще произнесла Хельга. – Здесь какой-то странный запах…

Но Воронцов уже не слушал, осторожно и ласково раздел ее. Она смирилась и уже отвечала на его поцелуи, но в какой-то момент перевела взгляд – и истошно закричала. Из ее широко распахнувшихся глаз на Воронцова выплеснулся такой ужас, что он вскочил, и Хельга тоже вскочила и стала пятиться прочь, глядя куда-то вверх полными безумного страха глазами. И когда Воронцов поднял голову, он тоже в ужасе отшатнулся.

Совсем близко, на жестких пальмовых листьях, прямо над их головами, лежал труп. Он раздулся, и вид его был ужасен, но все-таки можно было понять, что это труп человека. Тронутое тленом лицо сохраняло какое-то удивленное выражение, неестественно пухлые пальцы тянулись сквозь густое переплетение листьев к Воронцову и Хельге, будто покойник хотел до них дотронуться. Воронцов попятился, не в силах оторвать глаз от страшной картины, и остановился только тогда, когда натолкнулся спиной на стоящую позади пальму.

Глава 44

На мертвеце, насколько это можно было рассмотреть сквозь листья, не было никакой одежды, кроме светлых плавок. Он и сам как будто удивлялся этому обстоятельству и скалил зубы в нехорошей усмешке.

– Саш-ш-ша! – донеслось до него, как шепот ветра.

Воронцов поспешно обернулся. Хельга смотрела на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Уйдем отсюда, Саш-ш-ша! – В ее голосе звучала мольба.

Воронцов кивнул и почти бегом бросился прочь от этого страшного места. Они продрались сквозь заросли и оказались на берегу. Хельга тяжело дышала. В лице ее не было ни кровинки.

– Кто это был, как ты думаешь? – выдохнула она и оглянулась на близкую рощу.

– Откуда мне знать?

Они дошли до самой воды и остановились – дальше идти было некуда.

– Как ты думаешь, это он выл?

– Нет, конечно, – ответил Воронцов. – Последний раз мы слышали вой вчера вечером, а этот, – он кивнул в сторону рощи, – мертв уже по крайней мере несколько дней.

– Как все это ужасно, – сказала Хельга.

Рядом с ними рассыпалась на брызги волна, обдав их неожиданно неприятной свежестью. Хельга нервно передернула плечами. Воронцов этого не заметил.

– Он похож на европейца, – сказал он задумчиво.