Владимир Горожанкин – Нулевой контакт (страница 4)

Через полминуты он открыл глаза и отключил кабель. На экране планшета хаотичный набор символов превратился в четкую таблицу с координатами, глубиной залегания и показателями гравиметрического отклонения.

Артемьев посмотрел на экран, затем на Волкова. Впервые в его взгляде появилось что-то кроме анализа. Оценка.

– Ваша скорость обработки на 17% превышает прогнозируемую. Способность к интуитивной реконструкции поврежденных массивов данных подтверждена. Вы – адекватный инструмент для поставленной задачи.

– Всегда приятно слышать, что ты хороший молоток, – съязвил Слава, убирая кабель. Он оглядел пустынный ангар. – Ну что, главный по инструментам, мы ждем еще кого-то или можно уже лететь навстречу приключениям и обморожению?

Артемьев снова посмотрел на вход в терминал.

– Ожидаем последний компонент группы. Специалиста по безопасности.

– О, еще один костюм? – спросил Слава. – Или на этот раз пришлют кого-то, кто умеет улыбаться?

– Его функция – не социальное взаимодействие, – ровным голосом ответил Лев, не отрывая взгляда от входа. – Его функция – быть кинетическим решением для проблем, которые нельзя вычислить. Он тот, кто вышибает двери, которые нельзя взломать, и устраняет угрозы, у которых нет цифрового кода.

Глава 3: Валькирия Пустоши

София Стрельцова не любила гостей. Гости приносили проблемы, а проблемы нарушали эффективность. Поэтому ее дом на окраине пограничного поселка Красноярск-Крайний был скорее укрепленной огневой точкой, чем жилищем.

В тот день она занималась священнодействием: чисткой своей штурмовой винтовки «Стриж». Каждый щелчок, каждое выверенное движение промасленной ветошью было частью ритуала, который держал ее в тонусе. В воздухе пахло оружейным маслом и озоном от старенького очистителя. Коротко стриженные рыжие волосы не лезли в глаза, позволяя полностью сосредоточиться на работе. На стене висели не картины, а топографические карты Пустошей и схема погодных аномалий на ближайший месяц.

Тихий звон заставил ее замереть. Не звонок в дверь. Звон издал терминал, подключенный к периметральным датчикам движения. Кто-то пересек внешнюю границу ее участка. Она молча отложила затвор винтовки и коснулась экрана. Камера на воротах показала дорогой гравикар и двух людей в идеально чистых костюмах, которые выглядели в этом мире пыли и ржавчины как галлюцинация.

– Корпораты, – беззвучно произнесли ее губы. Прагматизм подсказывал: чистые ботинки и дорогой транспорт означают, что это не бандиты и не коллекторы. Хуже. Это просители с деньгами. А такие просьбы обычно самые опасные.

Она закончила собирать винтовку, вставила магазин и, небрежно прислонив ее к стене у входа, открыла дверь. Она не стала приглашать их войти, просто встала в проеме, скрестив на груди руки. Атлетичная фигура, затянутая в оливковую футболку и штаны цвета хаки, казалась высеченной из камня. Большие янтарные глаза смотрели холодно и оценивающе.

– У вас пять минут, пока мне не стало скучно, – ее голос был спокойным и ровным, без малейшего намека на гостеприимство.

Орлов, которого она уже видела на записях служб безопасности, слегка кивнул. Он привык к разным типам людей.

– София Стрельцова. Вам больше идет позывной "Соня". Старший сержант спецподразделения "Кордон", в отставке. Командир разведывательной группы. Лучший специалист по выживанию в экстремальных условиях за Полярным кругом. Причина увольнения – "принципиальные разногласия с командованием" после инцидента согласно "Приказу 117".

При упоминании «Приказа 117» ее лицо не дрогнуло, но в глубине янтарных глаз на долю секунды промелькнул ледяной блеск. Это была единственная реакция, которую он получил. Она видела, как ее отряд гибнет ради спасения пустого склада с просроченными консервами, который какой-то штабной чиновник перепутал с хранилищем данных. Она видела цинизм системы в его чистейшем виде и решила, что больше не будет ее частью. Она не сломалась. Она ушла.

– Вы глубоко копали, – произнесла она. Это был не вопрос, а констатация. – Вы зачитываете мне мое личное дело так, будто я сама его не знаю. Зачем?

– Нам нужен проводник и специалист по безопасности для экспедиции на Таймыр. Высокая степень автономности. Риски выше среднего, – прямо сказал Орлов.

Соня усмехнулась, но это была лишь тень улыбки, холодная и острая, как осколок льда.

– Пустоши полны наемников, готовых за горсть кредитов лететь хоть в пасть мутанту. Почему я?

– Потому что остальные – просто наемники. А вы – профессионал, который выживал там, где другие не протянули бы и суток. Нам не нужен стрелок. Нам нужен стратег, который сможет обеспечить безопасность научной группы в абсолютно враждебной среде. Ваша задача – доставить их до точки, организовать охрану периметра и вернуть их обратно. Живыми. Любой ценой.

– Ученые – обуза. Они хрупкие и много жалуются, – прагматично заметила она.

– Они – ваша ответственность, – отрезал Орлов. Он вывел на планшете цифру. – Пятьсот тысяч кредитов. Половина на ваш счет в течение часа. Вторая – по успешном возвращении группы. Полный доступ к нашему арсеналу и снаряжению.

Соня смотрела не на цифру, а на Орлова. Она видела многое – отчаяние рейдеров, тупую ярость мутантов, безразличие ледяных бурь. К этому она относилась как к данности. Предложение корпорации было просто еще одной погодной аномалией, которую нужно было пережить с максимальной выгодой. Пятьсот тысяч – это два года полной автономии. Два года без необходимости брать мелкие, грязные заказы. Это была хорошая цена за несколько недель дискомфорта.

Она перевела взгляд на свой «Стриж», потом снова на Орлова.

– Когда вылет? – спросила она.

– Немедленно. Транспорт ждет, – с облегчением ответил Орлов.

Соня кивнула.

– Вышлите мне на терминал полный список снаряжения, которое будет на борту, и личные дела всех членов группы. Мне нужно знать, с кем я работаю. Через два часа я буду на вашем терминале.

Она не попрощалась. Просто закрыла перед ними дверь и пошла к своему терминалу. Прагматизм требовал изучить все переменные. Экспедиция уже началась.

Дверь захлопнулась, и Соня на секунду прислонилась к ней спиной. Пятьсот тысяч. Цена была хорошей. Теперь нужно было понять, за что именно ей платят. Она прошла к терминалу, и на экране уже мигали входящие файлы. Личные дела. Она открыла первый.

Лев Артемьев. Ученый, теоретик. В досье – список научных публикаций, похожих на заклинания. В неофициальных сносках – пометки о «фанатичной одержимости», «социальной дезадаптации». Соня хмыкнула. Вывод: ценный груз. Хрупкий. Не способен к самосохранению. Требует постоянного надзора, как ребенок с острым предметом.

Вячеслав Волков. Нетраннер. Список правонарушений длиннее, чем перечень официальных навыков. Долги, нелегальные импланты, взломы. Вывод: джокер. Нестабильный элемент. Потенциальная угроза и одновременно полезный инструмент. Держать на коротком поводке. Не доверять.

Дальше шли специалисты. Зоя Королева, геофизик. Безупречный послужной список, несколько полярных экспедиций. Вывод: профессионал. Знает, что делает. Вероятно, надежна. Петр Белов, оператор буровой установки. Бывший шахтер. Здоровенный, судя по фото. Вывод: рабочая сила. Прост и предсказуем. Полезен. Елена Петрова, инженер по жизнеобеспечению. Молодая, отличница. Вывод: техник. Будет нервничать, но выполнять свою работу. Требует присмотра в стрессовой ситуации.

Общая картина была ясна. Это не команда. Это набор инструментов, который «РосГеоРесурс» совал в ящик в надежде, что кто-то сумеет им воспользоваться. И этим кем-то, похоже, должна была быть она.

Ее сборы заняли двадцать минут. Ничего лишнего. Запасные термокомплекты, аптечка расширенного профиля, мультитул, личный навигатор, несколько брикетов высококалорийной пищевой пасты и ее верный плазменный пистолет «Гюрза» в наплечной кобуре. Винтовку и остальное снаряжение она заберет на базе.

Транспорт доставил ее на перевалочную базу – стерильный ангар, гудящий от систем вентиляции. У тяжелого транспортника уже стояла вся группа. Артемьев изучал что-то на планшете, не замечая ничего вокруг. Волков, прислонившись к ящику, с откровенным любопытством разглядывал ее с головы до ног. Остальные трое – Королева, Белов и Петрова – стояли чуть поодаль, выглядя как образцовые сотрудники на корпоративном выезде.

Соня подошла, скинув на пол вещмешок.

– Стрельцова София Игоревна, – коротко представилась она, окинув всех быстрым взглядом.

– Петр, – басовито отозвался буровик, протягивая огромную ладонь, которую она крепко пожала. Зоя и Елена вежливо кивнули.

– А вот и наша гроза рейдеров, – ухмыльнулся Волков. – Я Слава. Надеюсь, стрелять в членов команды в инструкцию не входит?

Соня проигнорировала его и посмотрела на начальника.

– Артемьев. Краткая суть. Что мы ищем?

Лев оторвался от планшета.

– Мы ищем источник стабильного, негэнтропийного сигнала с признаками искусственного происхождения, зафиксированный на глубине тысяча девятьсот метров. Его структура не соответствует ни одному из известных геологических или техногенных паттернов.

– Говоря по-простому, – встрял Волков, – мы ищем очень древнюю и очень странную штуковину, которая почему-то решила нам посигналить.

Соня снова перевела взгляд на Артемьева.