Владимир Горожанкин – Нулевой контакт (страница 3)

Он лежал на своей койке, глядя в покрытый испариной потолок, когда тишину его ячейки нарушил звук.

Тук. Тук. Тук.

Это был не пьяный сосед, не доставщик лапши и не случайный шум. Это был четкий, уверенный, абсолютно чуждый этому месту стук в его дверь.

Слава среагировал инстинктивно. Тело напряглось, а сознание метнулось к терминалу. Он не пошел к двери. Он вывел на экран изображение с крошечной, замаскированной под головку болта камеры, которую сам вмонтировал в дверной косяк. На его пороге, в тусклом, вечно мигающем свете коридора стояли двое. И они были абсолютно чужеродны для этого места.

Один был огромный, в строгом сером костюме, который казался на нем броней. Лицо – непроницаемая маска, сложенная из прямых углов. Второй, помоложе, в дорогом черном плаще, держал в руках планшет. Его лицо было спокойным, почти дружелюбным, но глаза смотрели с хищным вниманием, оценивая обшарпанную дверь как новую территорию для завоевания. Это были не коллекторы. Коллекторы приходили толпой, шумели и воняли дешевым стимулятором. Эти двое излучали тихую, ледяную угрозу. Любопытство пересилило осторожность.

Слава рывком открыл дверь, оставшись стоять в проеме, готовый в любой момент захлопнуть ее и попытаться прорезать себе путь через вентиляционную шахту.

– Чем могу быть полезен, господа? – его голос сочился сарказмом. – Аукцион по продаже моей души начинается в девять, вы немного рано.

Тот, что был в плаще, слегка улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз.

– Вячеслав Волков. Незарегистрированные нейроинтерфейсы модели "Искра-3М", модифицированные для работы с протоколами эпохи Коллапса. Задолженность перед синдикатом "Молот" – 287 тысяч кредитов. Плюс мелкие долги. Мы ничего не упустили?

Ухмылка сползла с лица Славы. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок. Одно дело, когда за тобой гоняются тупые громилы, и совсем другое, когда о твоих самых охраняемых секретах говорят так, будто читают список покупок.

– Мы из "РосГеоРесурса", – продолжил мужчина, проигнорировав его молчание. – Меня зовут Игорь Сергеевич Орлов. А это, – он кивнул на своего молчаливого спутника, – гарантия нашего взаимопонимания.

– Я не работаю на корпов, – дерзко бросил Слава, хотя уверенности в его голосе поубавилось.

– Вы работаете на того, кто решает ваши проблемы, – спокойно парировал Орлов. – А у вас, Волков, их накопилось. У нас есть для вас предложение. Не совсем предложение. Скорее, единственно возможный вариант развития событий.

Он сделал шаг вперед, и Славе пришлось инстинктивно отступить в свою каморку. Запах дорогого озонатора, исходящий от плаща Орлова, был оскорблением для затхлого воздуха его жилища.

– У нас есть объект на полуострове Таймыр. Глубоко подо льдом. Аномалия, оставшаяся от ваших любимых до-Коллапсовых времен. Мы собираем туда экспедицию. Нам нужен специалист, способный не просто взломать систему, а понять ее. Установить контакт с оборудованием, которому, возможно, больше ста лет. Заставить его говорить на нашем языке.

Слава фыркнул, пытаясь вернуть себе самообладание.

– Всего-то? А единорога в личное пользование не прилагается? Нашли бы себе музейного хранителя.

– Музейные хранители не умеют обходить системы защиты, о которых даже в архивах ничего не осталось, – тон Орлова стал жестче. – А вы умеете. Ваш последний взлом аптечной сети "Панацея"… очень элегантно. Использовать эхо-пакет от списанного метеоспутника для маскировки трафика – это дерзко. Это то, что нам нужно.

Вот оно. Амбиции и любопытство вспыхнули в Славе, заглушая страх. Таймыр. Аномалия. До-Коллапсовое оборудование. Это был не взлом очередного склада. Это был Эверест для такого, как он. Шанс прикоснуться к легенде.

– И что мне за это будет? Новый набор долговых обязательств? – он скрестил руки на груди, изображая незаинтересованность.

Орлов вывел на своем планшете несколько строк.

– Ваш долг синдикату "Молот" будет погашен. Сегодня. Все остальные долги – тоже. После успешного завершения миссии вы получаете гражданство уровня "Бета". Личный счет. Квартира в секторе Альфа-4. Полная легализация ваших… талантов. Вы перестанете быть крысой, бегающей по трубам, Волков. Вы станете ценным специалистом.

Слава молчал. В голове с сумасшедшей скоростью проносились мысли. Это был билет из ада. Не просто спасение, а джекпот. Возможность заниматься тем, что он любит, не оглядываясь через плечо. Неугомонная натура требовала немедленно согласиться и спросить, когда вылет. Но он заставил себя выдержать паузу.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. В чем подвох?

– Подвох в том, что отказаться вы не можете, – без тени улыбки сказал Орлов. – Потому что если вы откажетесь, ваш текущий адрес и полный список прегрешений случайно окажутся у руководства "Молота". И у службы безопасности. Выбирайте, Волков. Ледяная пустыня и будущее, или эта конура и очень короткий, болезненный финал.

Большой молчаливый мужчина хрустнул шеей. Это было красноречивее любых слов.

Импульсивность победила. Страх исчез, сменившись азартным предвкушением. Это была самая безумная игра в его жизни.

– Когда вылет? – спросил Слава.

На лице Орлова наконец-то появилось нечто похожее на удовлетворение.

– У вас два часа на сборы. Берите только самое необходимое. За вами придут.

Как только дверь за представителями «РосГеоРесурса» закрылась, Слава не бросился паковать вещи. Он метнулся к своему креслу и воткнул штекеры в голову с такой силой, что в висках заломило. Два часа. Для него это была вечность.

Он проигнорировал поверхностные слои Сети и нырнул глубоко, туда, где информация не лежала на витрине. Экспедиция «Полярная Звезда». Запрос вернулся почти пустым. Секретность высшего уровня. Но Слава был не из тех, кто стучится в парадную дверь. Он полез через черный ход, используя старые, забытые лазейки в корпоративных архивах. Он нашел обрывки: бюджеты, запросы на оборудование, геофизические карты Таймыра с огромной слепой зоной, помеченной как «Аномалия-7». Никаких деталей. Просто черная дыра в данных. Любопытство горело в нем пожаром.

Затем он вбил в поиск имя: Лев Артемьев, имя которое он один раз встретил когда смотрел архивы. И вот тут полилось. Не из официальных источников, а из старых университетских форумов, из обрывков научных переписок. Гений. Отшельник. Человек, который разговаривал с машинами лучше, чем с людьми. Автор нескольких революционных теорий в области экзотической материи, которого научное сообщество сочло сумасшедшим. Одержимый поиском «эха» – некой гипотетической сигнатуры, оставшейся от Старого мира.

– Так-так-так, – пробормотал Слава, отключаясь от Сети. – Значит, моим боссом будет ходячий калькулятор с манией величия. Это даже интереснее, чем я думал.

Его сборы были быстрыми. Он швырнул в старый рюкзак пару сменной одежды, но основное место заняло его сокровище: кастомная нетранерская дека, набор интерфейсных кабелей, несколько кристаллических накопителей с нелегальным софтом и самодельное устройство для подавления локальных сетей. Это было продолжение его нервной системы. Без этого он был бы голым.

Ровно через два часа в дверь снова постучали. На этот раз без предупреждения. Люди в такой же серой униформе, как у телохранителя Орлова, молча указали ему на выход.

Его привезли не в офис, а в закрытый терминал корпоративного космопорта. Внутри огромного, гулкого ангара стоял тяжелый транспортный самолет темно-серого цвета. Возле него, глядя не на самолет, а на данные на своем планшете, стоял человек. Высокий, худой, с абсолютно бесстрастным лицом и глазами, которые, казалось, анализировали саму структуру реальности. Слава сразу понял, кто это.

– Лев Артемьев, я полагаю? – Слава подошел, закинув рюкзак на плечо. – Приятно познакомиться с человеком, чей профайл в Сети читается как инструкция к сложному и очень глючному прибору.

Артемьев оторвал взгляд от планшета. Его глаза не выражали ни интереса, ни раздражения. Он просто сканировал.

– Вячеслав Волков. Когнитивные способности выше среднего, склонность к импульсивным действиям, повышенный уровень любопытства. Ваша ирония – непродуктивный информационный шум. Она не изменит параметров задачи.

Слава ухмыльнулся.

– Ладно, принято. Буду меньше шуметь. Так в чем задача? Кроме как заставить говорить старый тостер на краю света.

Лев протянул ему свой планшет. На экране был хаотичный набор символов и поврежденных блоков данных.

– Это фрагмент первичного сигнала, зафиксировавшего аномалию. Он закодирован по протоколу "Горизонт-4Б". Государственный стандарт связи сто двадцатилетней давности. Корпоративные дешифраторы не могут его обработать. Они слишком… прямолинейны. Покажите, на что вы способны.

Это был вызов. Дерзкий и прямой. Слава бросил рюкзак на бетонный пол, достал из него тонкий кабель и подключил его одним концом к планшету, а другим – к гнезду за своим ухом. Он закрыл глаза.

Для Артемьева он просто замер на несколько секунд. Для Славы же время растянулось. Он не читал код. Он *чувствовал* его. Он ощущал его логику, его ритм, как давно забытую мелодию. Он нашел разрывы, почувствовал «фантомные боли» от утерянных пакетов данных и, обходя повреждения, начал выстраивать исходную структуру изнутри. Это было похоже на сборку корабля в бутылке, находясь внутри самой бутылки.