Владимир Горожанкин – Нулевой контакт (страница 2)

– Что конкретно мы должны там искать?

– Гравитационный фокус. Источник аномалии. Он залегает на глубине от 1900 до 2100 метров. Первичная задача – бурение и забор керна непосредственно из эпицентра искажения. Все остальное покажет спектральный анализ на месте.

Наступила тишина. Резников отложил планшет. Он смотрел на Артемьева как на диковинный, но эффективный инструмент.

– Сколько по-вашему человек должно входить в первичную экспедиционную группу?

– Четыре, – без колебаний ответил Лев. – Геофизик для работы с аппаратурой на месте, оператор буровой установки, инженер по жизнеобеспечению и специалист по безопасности. Это минимально необходимый состав для автономной работы в условиях повышенной сложности.

Резников кивнул.

– Хорошо, Артемьев. Я подготовлю доклад для совета директоров. В течение семидесяти двух часов вас либо вызовут для детального доклада, либо получите отказ. Будьте готовы.

– Благодарю вас, Борис Михайлович.

Лев развернулся и вышел из кабинета, не проявив ни тени радости или облегчения. Внутренне он уже был там, на ледяном просторе Таймыра, вслушиваясь в молчание, которое ждало его под тысячелетними льдами. Он вернулся на свое рабочее место и открыл файл с сейсмическими данными. Работа должна продолжаться. Алгоритм был запущен, и теперь оставалось лишь ждать, сохраняя внешнее безразличие и внутреннюю одержимость.

Семьдесят два часа прошли для Льва Артемьева как три стандартных рабочих цикла. Он прибывал в 08:00, погружался в потоки данных, его пальцы отбивали ровный, почти гипнотический ритм по сенсорной панели. Для стороннего наблюдателя он был образцом усердия, обрабатывая сейсмологические отчеты с эффективностью машины. Но за фасадом этой рутины его мозг работал на пределе, моделируя сценарии. Он просчитывал возможные вопросы, формулировал ответы, вычислял оптимальные логистические маршруты к Таймыру и даже моделировал векторы бурения, основываясь на архивных гравиметрических картах. Ожидание не было для него мучительным. Это была фаза вычисления, необходимая пауза перед выполнением следующей команды в его великом, личном алгоритме.

На исходе третьего дня, ровно в 17:48, на его терминале вновь зажглась лаконичная строка: «Артемьев Л.Н. Требуется. Уровень "Стратос", кабинет Директора по освоению. Немедленно».

Уровень «Стратос» был вершиной пищевой цепи Новосибирска-7. Воздух здесь был чище, коридоры шире, а стены были отделаны панелями, имитирующими карельскую березу, что считалось верхом роскоши. Кабинет Директора по освоению, Анастасии Вороновой, представлял собой стеклянный куб, из которого открывался вид на все нижние уровни аркологии – наглядная демонстрация власти.

Воронова, женщина с короткой стрижкой седеющих волос и глазами хирурга, указала Льву на единственное кресло напротив ее массивного голографического стола.

– Ваш отчет, Артемьев, – она вывела документ в центр стола, – вызвал интерес. Он смелый, но аналитически безупречный. Доложите суть.

Лев, глядя не на нее, а на трехмерную модель аномалии, парящую над столом, начал говорить. Его голос был монотонен, лишен всякого энтузиазма. Он не убеждал, а констатировал. Он оперировал цифрами, вероятностями, графиками рентабельности и потенциальной выгоды. Он говорил о сверхтяжелых элементах как о факте, ожидающем подтверждения. Он был не ученым, делящимся открытием, а системой, докладывающей о критической находке.

Воронова слушала, не перебивая. Когда Лев закончил, она несколько секунд смотрела на вращающуюся диаграмму.

– Хорошо, – произнесла она. – Предварительное разрешение на экспедицию "Полярная Звезда" я даю. Но с двумя корректировками. Во-первых, я не хочу, чтобы вы просто пробурили дыру и вытащили керн. Это нерационально. Ваша первая задача – всестороннее обследование. Геомагнитное сканирование, сейсмическое зондирование, нейтринный отклик. Мне нужен полный профиль аномалии, прежде чем мы воткнем в нее бур. Соберите максимум данных.

Лев молча кивнул. Это было логично. Больше данных уменьшало количество неизвестных переменных.

– Во-вторых, – продолжила Воронова, – в вашу группу будет добавлен специалист, которого мы сейчас вербуем. Профессиональный нетранер.

Она увидела, как в глазах Льва на долю секунды что-то изменилось – не эмоция, а скорее перекалибровка.

– Объясняю причину, чтобы у вас не возникало вопросов, – жестко сказала она. – Мы имеем дело с технологией Старого мира, которая зарегистрировала эту аномалию. Если там внизу действительно нечто ценное, оно может быть защищено. Не физически, а информационно. Старые протоколы, системы защиты данных, возможно, даже какой-то дремлющий ИИ. Нам нужен человек, который сможет вскрыть любой цифровой замок, который мы там найдем, и обеспечит нам чистый, бесперебойный канал данных в реальном времени, в обход любых помех, которые может создавать эта штука. У нас есть на примете очень перспективный кандидат. Это не обсуждается.

Лев обработал новую информацию. Нетранер. Непредсказуемый человеческий фактор, источник информационного шума. Но аргумент директора был неоспорим. С точки зрения системы, это было верное решение для минимизации рисков. Его личная цель – добраться до источника – оставалась неизменной. Путь к ней лишь незначительно усложнился.

– Я вас понял. Это логичное усиление группы, – ровным голосом ответил он.

– Рада, что мы пришли к консенсусу, – Воронова коснулась экрана. – Вас назначают научным руководителем экспедиции. С этого момента вы подчиняетесь напрямую мне. В вашу группу входят: геофизик Зоя Королева, оператор буровой установки Петр Белов и инженер по жизнеобеспечению Елена Петрова. Ознакомьтесь с их личными делами. Специалиста по безопасности подберут в течение сорока восьми часов. У вас четырнадцать суток на подготовку группы и оборудования. Через четырнадцать суток – вылет.

– Будет исполнено, – ответил Лев, поднимаясь.

Он вышел из кабинета директора, не оглядываясь. В его сознании уже не было ни триумфа, ни беспокойства. Был лишь новый, более сложный массив данных для обработки. Он шел по стерильному коридору уровня «Стратос», и его мозг уже составлял список задач: изучить профили команды, рассчитать параметры для нового сканирующего оборудования, скорректировать временные рамки… Экспедиция началась не с приказа, а с этого первого шага. С шага одержимого аналитика, который наконец-то получил доступ к самому главному уравнению в своей жизни.

Глава 2: Город-Улей

Для Вячеслава Волкова мир делился на две части: унылую, воняющую озоном и перегретой лапшой реальность, и бесконечный, сияющий океан данных. И он, без всякого сомнения, предпочитал второй.

Его будни начинались не с будильника, а с глухого гула вентиляционных систем сектора Гамма-12, самого дна аркологии Новосибирск-7. Липкая духота и вечный полумрак его крохотной жилой ячейки были идеальным стимулом, чтобы как можно скорее нырнуть в Сеть. Он садился в продавленное кресло, откидывал спутавшиеся светлые волосы и втыкал два потертых штекера в гнезда за правым ухом. Импланты были нелегальными, кустарно вживленными одним гением-самоучкой с такого же дна, и иногда напоминали о себе тупой болью, но они давали ему главное – скорость.

Щелчок. И физический мир исчезал. Для Славы взлом не был работой, это был адреналиновый спорт, единственный способ почувствовать себя живым. Он не полз по системам, он врывался в них. Сегодняшняя цель – вытащить логистические схемы поставок нейростимуляторов для одной аптечной сети средней руки. Заказчик анонимный, оплата в крипте. Банально, скучно, но долги сами себя не закроют.

– Ну, привет, красавица, – ухмыльнулся он, когда его сознание врезалось в первый слой защиты – стандартный корпоративный «Лед». Для большинства нетранеров это была стена. Для Славы – картонная дверь. Его уникальность была в его «прошивке». Он не просто взламывал современные протоколы, он чувствовал их фундамент. Его мозг, благодаря рискованной архитектуре имплантов, мог напрямую взаимодействовать с архаичными, до-Коллапсовыми протоколами, на которых, как на скелете динозавра, до сих пор держалась вся современная Сеть. Он не ломал замок, он находил древний, забытый всеми мастер-ключ.

Секунда. Он нашел уязвимость в коде аутентификации, наследие эпохи, когда интернет был еще открыт. Еще две секунды. Он обошел систему слежения, притворившись пакетом системных данных из давно несуществующего архива. Дерзко? Да. Импульсивно? Абсолютно. Но это работало. Он пронесся по цифровым коридорам, ощущая почти физическое удовольствие от своей скорости и безнаказанности. Вот они, заветные файлы. Он скопировал их, не оставив и тени своего присутствия, и вынырнул обратно в реальность.

Выдох. В ушах звенело. Он потер виски и проверил счет. Деньги пришли. Большая часть тут же ушла на погашение очередного процента по долгу какому-то головорезу с верхних промышленных ярусов. На остаток он заказал себе двойную порцию самой дорогой синтетической лапши с усилителем вкуса «Настоящая говядина». Роскошь.

Остаток дня был пыткой. Неугомонное любопытство заставляло его без цели бродить по открытым сегментам Сети, ковырять плохо защищенные личные терминалы просто ради смеха, читать чужие переписки, пока не становилось скучно. Он был акулой в аквариуме, жаждущей океана. Эта мелкая рыбешка, которой он питался, не утоляла его голод. Ему нужна была настоящая цель, что-то невозможное, что-то, что заставило бы его мозг работать на пределе. Что-то, что позволило бы ему раз и навсегда вырваться из этой вонючей дыры.