Владимир Горожанкин – Хроники Эшвуда: Книга 1. Новый мир (страница 5)

Началась самая безумная коррида в моей жизни. Он атаковал яростно, стремясь разорвать меня на куски, я же уворачивался, используя всю свою ловкость и скорость. Мой стилет казался детской игрушкой против его шкуры, но я знал, что серебро – его слабость. Главное – попасть.

Несколько раз я чиркал его по лапам, по бокам, и каждый раз он взвизгивал от боли и ярости, отскакивая. Но эта тварь была не только сильной, но и хитрой. Он начал предугадывать мои уклонения, загонять меня в угол. Уличное пространство стало нашим импровизированным рингом. Я использовал все – фонарные столбы, чтобы оттолкнуться, мусорные баки, чтобы на мгновение скрыться из виду. Адреналин бил в кровь, обостряя все чувства. Несмотря на смертельную опасность, какая-то часть меня, та самая, что любила вызовы, наслаждалась этой схваткой. Это было почище любого экзамена по тактике или фехтованию.

Минут десять, а может и больше – время в таких ситуациях течет по-своему – мы кружили друг против друга. Я умудрился нанести ему несколько довольно глубоких порезов, из которых сочилась темная кровь. Он тоже не остался в долгу – мой пиджак был порван в нескольких местах, а на скуле саднила свежая царапина. Дыхание сбилось, мышцы горели от напряжения. Я понимал, что долго так не продержусь. Эта тварь была машиной для убийства, а я… я был всего лишь очень хорошо тренированным человеком.

И вот он поймал меня. Я увернулся от очередного удара, но споткнулся о какую-то выбоину на тротуаре. Этой секунды ему хватило. Он прыгнул, и его когти вспороли мне левое предплечье. Боль была острой, обжигающей. Я вскрикнул, отшатнувшись, и почувствовал, как по руке хлынула горячая кровь. Стилет выпал из ослабевшей руки. «Вот это уже не смешно, – промелькнула запоздалая мысль. – Кажется, сегодня десерт будет за счет заведения. И десертом буду я».

Оборотень навис надо мной, его красные глаза сверкали триумфом. Пасть раскрылась, обнажая ряды смертоносных клыков. Я зажмурился, готовясь к худшему…

И тут раздался звонкий женский голос, полный стали:

– А ну отошел от него, псина блохастая!

Я резко открыл глаза. Между мной и оборотнем стояла Оливия. В руке у нее был какой-то небольшой распылитель, и она без малейшего колебания направила струю прямо в морду твари. Оборотень взвыл, но уже не от ярости, а от жгучей боли, зажимая морду лапами. Воздух наполнился резким химическим запахом.

– Нитрат серебра, ублюдок! – выплюнула Оливия. – Нравится?

Монстр, скуля и отряхиваясь, попятился, а затем, поджав хвост (если бы он у него был в этой форме), развернулся и огромными прыжками скрылся в темноте переулка.

Оливия тут же подскочила ко мне. Ее лицо было бледным, но глаза горели решимостью.

– Лоу, ты идиот! Какого черта ты полез на эту штуку один?

Она быстро осмотрела мою руку. Кровь хлестала не переставая, заливая рукав пиджака и асфальт.

– Черт, глубоко… Надо срочно в Айви-холл, у меня там есть чем это обработать. Вставай!

Я попытался подняться, но ноги подкосились. Голова кружилась, перед глазами плясали темные пятна.

– Кажется… мой выходной… несколько омрачен, – пробормотал я, пытаясь улыбнуться, но получилось, скорее всего, жалко.

– Меньше болтай, больше двигайся! – она подхватила меня под здоровую руку, перекинув ее себе через плечо, и практически потащила меня в сторону общежития. Ее хватка была на удивление сильной для такой изящной девушки. Бой-баба, что тут скажешь. Мое восхищение ею росло с каждой секундой, даже сквозь туман, застилавший сознание.

Путь до Айви-холла показался мне вечностью. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в руке. Оливия что-то говорила, кажется, ругала меня на чем свет стоит, перемежая это с вопросами о моем самочувствии, но я уже плохо разбирал слова. Мир сужался до ее решительного лица и боли.

Как только мы оказались в моей комнате, она усадила меня на кровать.

– Сиди здесь, я сейчас, – бросила она и скрылась за дверью, видимо, направившись за своей аптечкой.

Я смотрел на свою раненую руку. Крови было много. Очень много. Пиджак можно было выбрасывать. Комната начала медленно плыть. Звуки стали глухими. Я попытался сфокусировать взгляд на чем-нибудь, но веки предательски отяжелели. Последнее, что я помню, – это ощущение, что пол уходит у меня из-под ног, и тихий, но настойчивый голос Оливии, зовущий меня по имени, прежде чем темнота окончательно поглотила меня.

Сознание возвращалось ко мне неохотно, рывками, как старый, капризный проектор. Первое, что я ощутил – тупая, пульсирующая боль в левом предплечье. Второе – запах антисептика, резкий и немного тошнотворный. Третье – тихие голоса.

Я с трудом разлепил веки. Потолок моей комнаты в Айви-холл. Уже неплохо. Я был жив, и, судя по всему, не в логове оборотня. Я попытался приподняться, но тут же застонал – рука отозвалась таким фейерверком боли, что я невольно поморщился.

– Лежи, герой местного разлива, – раздался знакомый, чуть насмешливый голос Оливии.

Я повернул голову. Оливия сидела на стуле у моей кровати, скрестив руки на груди. Рядом с ней стояла еще одна девушка, которую я раньше не видел, и обеспокоенно топтался Маркус, спасенный мной «ботаник».

Девушка была… эффектной. Очень. Копна тугих, темных кудрей обрамляла лицо с высокими скулами и выразительными карими глазами, в которых плясали озорные искорки. Пухлые губы были чуть тронуты насмешливой улыбкой. Одета она была просто – серая футболка, открывающая изящную шею с тонкой серебряной цепочкой, и джинсы. Но даже в этой простоте сквозила какая-то природная грация и уверенность. Она как раз заканчивала перевязывать мою руку, и делала это с удивительной сноровкой.

– А это у нас кто? Пополнение в фан-клубе раненых аристократов? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более беззаботно, хотя каждая клеточка моего тела протестовала.

– Мия, – представилась девушка, не отрываясь от своего занятия. Голос у нее был низковатый, с хрипотцой, и такой же острый, как взгляд. – Подруга Оливии. И, по совместительству, та, кто только что спасла твою конечность от ампутации подручными средствами. У тебя там была не царапина, Лоу, а филиал мясной лавки.

– Очарован, Мия, – я попытался изобразить светскую улыбку. – И безмерно благодарен. Откуда такие познания в полевой хирургии? Курсы кройки и шитья для продвинутых?

Мия фыркнула, затягивая последний узел на повязке.

– Моя мама – хирург, а папа – исследователь всякой древней экзотики, включая медицинские трактаты. Так что наш семейный аптечный шкафчик немного отличается от стандартного набора «йод-зеленка-аспирин». Плюс, когда твои лучшие друзья имеют склонность встревать в неприятности с острыми предметами и зубастыми оппонентами, волей-неволей наберешься опыта.

Оливия хмыкнула.

– Итак, Себастьян Лоу. Кроме впечатляющей коллекции дорогих костюмов и не менее впечатляющей способности находить проблемы на свою… голову, у тебя есть еще какие-то скрытые таланты? Например, умение объяснять, какого черта ты в одиночку полез на оборотня?

– Ну, во-первых, это был не совсем одиночный выход, Маркус может подтвердить, – я кивнул в сторону съежившегося парня. – А во-вторых… скажем так, у меня давняя неприязнь к невоспитанным собакам, особенно если они пытаются закусить моими новыми знакомыми. И да, некоторые из моих талантов действительно скрыты. Например, я знаю, что «Когда тени удлиняются…»

Оливия и Мия переглянулись. В глазах Оливии мелькнуло удивление, а Мия чуть прищурилась, ее насмешливая улыбка исчезла, сменившись напряженным вниманием.

– «…клинки обнажаются», – закончила Оливия тихо, но твердо. – Старая присказка. Откуда ты ее знаешь, Лоу?

– Семья у меня такая, знаете ли, с традициями, – я пожал здоровым плечом, насколько позволяла боль. – Поколениями собираем… необычные артефакты и истории. А иногда и сами становимся частью этих историй. Мой прадед, например, утверждал, что лично встречался с последним Великим Змеем Уэльса. Приукрашивал, конечно, старик, но определенный опыт в общении с… фауной, выходящей за рамки учебников зоологии, у нас в роду имеется. А теперь ваша очередь, дамы. «Что острее серебра и тверже веры?»

Мия усмехнулась, и напряжение немного спало.

– «Слово Хранителя», – ответила она. – Ладно, Лоу, похоже, ты не просто залетный аристократ с манией величия. Хранитель Тайн, значит? Неожиданно.

– Взаимно, – кивнул я. – Не каждый день встречаешь таких очаровательных… коллег по цеху.

Маркус, который до этого молча переводил испуганный взгляд с одного на другого, наконец решился подать голос:

– П-простите… Хранители? Оборотни? Я… я ничего не понимаю. Что здесь вообще происходит?

Я вздохнул.

– Маркус, парень, присядь. Боюсь, твое представление о мире сейчас немного расширится. Видишь ли, помимо скучных лекций, шумных вечеринок и проблем с сессией, в этом мире существует еще кое-что. Монстры. Настоящие. Те, о которых пишут в страшных сказках и снимают дурацкие фильмы. И есть мы, Хранители Тайн. Те, кто следит, чтобы эти милые создания не слишком сильно досаждали обычным людям. Вроде тебя. Ну, до недавнего времени.

Оливия кивнула.

– Себ прав. Мы – своего рода тайное общество, которое занимается… специфическими проблемами. И этот оборотень, с которым ты, Лоу, так любезно решил потанцевать – одна из них.