Владимир Горожанкин – Хроники Эшвуда: Книга 1. Новый мир (страница 4)

Я остался стоять, провожая ее взглядом и чувствуя на губах легкий привкус ее помады и чего-то еще, неуловимо сладкого. Что ж, она не пригласила меня к себе. Я и не особо рассчитывал, если честно. Оливия Пирс – не та девушка, которая бросается в омут с головой после первого же свидания, каким бы удачным оно ни было. Это было ясно как день. И это делало ее еще более… желанной.

Я пожал плечами. «Время еще детское, – подумал я, взглянув на часы. – И вечер только начинается». Мои разведывательные операции перед приездом в Эшвуд не ограничились ресторанами. Я приметил пару пабов, которые выглядели достаточно аутентично, чтобы скоротать там часок-другой за стаканом чего-нибудь крепкого и, возможно, собрать немного местных сплетен. А может, и просто подумать о загадочной Оливии Пирс.

Я направился в сторону одного из таких заведений, название которого – «Хромой гоблин» – уже само по себе обещало интересную публику. Улица была почти пустынна, лишь редкие фонари выхватывали из темноты участки тротуара. Я шел, насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, когда мое внимание привлекло нечто, выбивающееся из общей картины сонного городка.

Из темного переулка, метрах в пятидесяти от меня, показалась группа людей. Их было пятеро, и вид у них был, мягко говоря, колоритный. Длинные черные балахоны, какие-то амулеты, блеснувшие в тусклом свете, бледные лица и общее ощущение… ну, если бы я не знал, что сатанизм – это скорее эпатаж, чем реальная угроза в большинстве случаев, я бы сказал, что передо мной вылитые последователи какого-нибудь темного культа. Но самое тревожное было не это. Они кого-то тащили. Парня, который, судя по всему, был связан – его руки были заведены за спину, а во рту, похоже, был кляп, потому что он издавал лишь невнятные мычащие звуки, отчаянно пытаясь вырваться. Глаза его были широко раскрыты от ужаса, и он явно пытался позвать на помощь.

Моя беззаботная прогулка моментально закончилась. Инстинкты, отточенные годами… скажем так, разнообразных ситуаций, взяли верх. Это было не просто пьяная драка или студенческая выходка. Это выглядело серьезно. И очень, очень неправильно.

Я остановился. Сердце забилось чуть быстрее – но уже не от воспоминаний о поцелуе. Это был другой ритм, боевой.

– Эй! – крикнул я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно увереннее и громче, перекрывая шум ночного города. – Что здесь, черт возьми, происходит?

Мой оклик заставил пятерку любителей ночных перформансов замереть. Тот, что был, видимо, за главного – самый рослый и с особенно зловещим амулетом на тощей груди – медленно повернул голову. Его лицо, освещенное тусклым светом уличного фонаря, было бледным и каким-то одухотворенно-неприятным.

– А тебе какое дело, щенок? – прошипел он, и остальные четверо, как по команде, развернулись в мою сторону, бросив свою жертву на асфальт. Парень на земле снова замычал, пытаясь что-то сказать.

– Ну, знаете ли, я большой поклонник справедливости и не люблю, когда веселье проходит без моего участия, – я сделал шаг вперед, расправляя плечи. – Особенно, когда это «веселье» включает в себя похищение людей средь бела дня… то есть, ночи. Неспортивно как-то, пятеро на одного, да еще и связанного. Это нарушает все правила хорошего тона.

«Главный» хмыкнул и что-то коротко бросил своим приспешникам. Те, недолго думая, ринулись на меня. О, дилетанты. Какие же они были предсказуемые.

Первый подлетел с каким-то ржавым ножом, целясь мне в бок. Я легко ушел с линии атаки, одновременно пробивая ему локтем в солнечное сплетение. Он согнулся пополам, издав звук, похожий на сдувающийся воздушный шарик. Второй попытался схватить меня сзади, но я, провернувшись на пятке, встретил его хуком в челюсть. Звучный щелчок – и этот энтузиаст темных искусств рухнул на асфальт, как мешок с картошкой. Годы тренировок по джиу-джитсу, каратэ и, чего уж там, даже немного экзотического крав-мага, которым меня начал пичкать один из отцовских инструкторов по безопасности еще лет в пять, дали о себе знать. Черный пояс по каратэ к шестнадцати, чемпион Европы по дзюдо среди юниоров годом позже – это вам не просто строчки в резюме для поступления в Эшвуд. Это, как оказалось, весьма полезные навыки для ночных прогулок по американской глубинке.

Остальные трое на мгновение застыли, явно не ожидая такого отпора от «щенка» в дорогом костюме. Но затем «главный» снова что-то рявкнул, и они, переглянувшись, бросились на меня уже втроем. Ну что ж, чем больше, тем веселее. Один замахнулся чем-то вроде кастета – я блокировал удар предплечьем и тут же провел ему болевой на руку. Раздался хруст, и он взвыл, отскакивая. Другой попытался пнуть меня в пах – классика жанра. Я подхватил его ногу, провернул и отправил в полет прямо на его товарища. Они столкнулись, как две кегли, и свалились в кучу.

Главный культист, видя, что его армия потерпела сокрушительное фиаско, решил, видимо, спасаться бегством. Но не тут-то было. Я сделал пару быстрых шагов и, схватив его за воротник балахона, резко дернул на себя. Он споткнулся и растянулся на асфальте рядом со своими поверженными товарищами.

– Невежливо уходить, не попрощавшись, – заметил я, отряхивая невидимые пылинки с лацкана пиджака. – Тем более, что представление только началось.

Я подошел к парню, которого они тащили. Быстро разрезал веревки своим перочинным ножом (старая привычка – всегда носить с собой что-нибудь острое) и вытащил кляп. Парень закашлялся, жадно глотая воздух.

– С-спасибо… – прохрипел он, глядя на меня огромными, испуганными глазами. – Я… я Маркус. Был на вечеринке… там что-то подмешали в напиток… очнулся, когда они меня тащили…

Он был явно не из бойцов – худой, немного неуклюжий, с растрепанными светлыми волосами. Типичный «ботаник», попавший не в то время и не в то место. Но в его взгляде, помимо страха, читалась и какая-то робкая благодарность, даже преданность.

– Себастьян, – представился я. – Все позади, Маркус. По крайней мере, с этими клоунами. Нам бы свалить отсюда, пока они не очухались или пока не набежали их коллеги по цеху.

Маркус кивнул, пытаясь подняться на дрожащих ногах. И тут его взгляд застыл, устремившись куда-то мне за спину. Лицо его исказилось новым ужасом. Он поднял трясущуюся руку и указал пальцем вперед.

– Т-там… – пролепетал он.

Я резко обернулся. На крыше невысокого здания напротив, четко вырисовываясь на фоне чуть посветлевшего ночного неба, сидела огромная тень. Тень, которая обретала вполне конкретные, чудовищные очертания. Массивная фигура, покрытая темной шерстью, мощные лапы с когтями, способными разорвать сталь, и два глаза, горящие в темноте, как раскаленные красные уголья. Оборотень. Без всяких сомнений.

Ну вот, приехали. Только этого мне для полного счастья и не хватало. Я мгновенно оценил ситуацию. От этой твари нам с Маркусом точно не уйти. Он слишком медленный, да и я, честно говоря, не спринтер на длинные дистанции, особенно если за мной гонится нечто сверхъестественное и явно голодное.

– Маркус! – я толкнул его в спину, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более твердо и уверенно, хотя холодок пробежал по спине. – Беги! Просто беги и не оглядывайся! К общежитию, зови на помощь, делай что угодно, только убирайся отсюда!

Он испуганно посмотрел на меня, потом на монстра на крыше, который, казалось, с интересом наблюдал за нашей сценой.

– А т-ты? – прошептал он.

– А я задержу нашего пушистого друга, – я криво усмехнулся, доставая из внутреннего кармана пиджака серебряный стилет – еще одна полезная вещь, которую я всегда носил с собой, спасибо предусмотрительности отца. – Так хотя бы ты в живых останешься. Давай, Маркус, не трать время!

Оборотень издал низкий, утробный рык и, спрыгнув с крыши, легко приземлился на асфальт, направляясь к нам. Время для разговоров определенно вышло.

Маркус, слава богу, оказался не из тех, кто долго раздумывает над очевидными командами, особенно когда на горизонте маячит перспектива стать закуской для сверхъестественного хищника. Он сорвался с места, как ошпаренный, и я мысленно пожелал ему удачи. А мне она сейчас ой как пригодится.

Оборотень, приземлившись, издал еще один рык, от которого, кажется, задрожали стекла в ближайших окнах. Здоровенная тварюга, надо сказать. Под три метра в холке, если бы он ходил на четырех лапах, а не стоял на двух, как разъяренный бодибилдер-переросток с очень неудачной эпиляцией. Красные глазищи горели адским пламенем, а из пасти, полной клыков размером с мои пальцы, капала слюна. Аромат, кстати, тоже оставлял желать лучшего – помесь мокрой псины, крови и чего-то еще, от чего мой изысканный ужин в «Старом гримуаре» начал проситься наружу.

– Ну что, лохматый, – я выставил перед собой серебряный стилет, который в сравнении с этим монстром выглядел как зубочистка. – Потанцуем? Только предупреждаю, я не очень люблю, когда партнер пускает слюни мне на костюм. Он от Валентино, между прочим.

Оборотень ответил ревом и бросился на меня. Скорость была невероятной для такой туши. Я едва успел отскочить в сторону, когда его когтистая лапа просвистела там, где только что была моя голова, выбив сноп искр из асфальта. «Так, Себастьян, – подумал я, – обаянием тут не отделаешься. Придется вспоминать все, чему тебя учили».