Владимир Гоник – Год семьи (страница 8)

Но нет, не тут-то было, шофёр жестоко ошибался. Старший лейтенант даже глазом не моргнул, бровью не повёл. Видно, в своих расчетах и убеждениях полагал, что с него взятки гладки, комар носа не подточит, иголку не подсунешь. А ведь, по большому счету, Колыванов проявил невероятную принципиальность как гражданин и патриот, другими словами, как неподкупный прокурор, общественный и государственный обвинитель.

Если начистоту, шофёр хранил в сердце хрупкую и недосягаемую мечту. Грезил Василий, чтобы народ и отдельные граждане по силе возможности не тащили всё, что плохо лежит. И конечно, что лежит хорошо. То есть, мир, труд, май, кого хочешь, выбирай! В смысле, пусть никто не ворует.

Само собой разумеется, для многих соотечественников это непосильная задача, неподъёмная ноша, несбыточная мечта, которая не каждому по плечу. Кишка тонка! Однако мечтать не вредно, да и не запретишь. Словом, так или иначе, в душе шофёр надеялся, что стоит предъявить инспектору крагу, тот раскается и сгорит от стыда.

Обнаружив движимое имущество и денежные средства в целости и сохранности, полицейский был приятно удивлен или даже сражён, загадочное событие не укладывалось в голове. В мгновение ока рухнули его взгляды и мировоззрение, он никак не брал в толк, что стряслось. Говоря проще, он не верил, не верил, не верил, что утраченная собственность чудесным образом воскресла, волшебным манером нашлась. Не зря, видно, в народе толкуют: у корысти рожа завсегда бескорыстна, а если на то пошло, у кого счастье поведётся, у того петух несётся. А с другой стороны, тать не сеет и не жнёт, но всегда погоду ждёт, тать не молотит, но сыту ходит, тать у татя украл утяти.

– Не может быть! – радостно встрепенулся постовой и просиял с неподдельным восторгом.

– Может! – в грубой форме отрезвил его Колыванов с явным вызовом в голосе, с нарочитой бескомпромиссностью в лице.

На самом деле его так и подмывало высказаться еще грубее, так и тянуло несдержанно и нелицеприятно охарактеризовать полицию с неблаговидной стороны. Однако усилием воли Колыванов удержал невольный порыв, чтобы не расплескать себя раньше срока.

– Какой благородный поступок! – с похвалой отозвался старший лейтенант. – Я уж думал, обмельчал народ, перевелись честные люди.

– Ошибаешься, – неуступчиво и строго осудил его Колыванов.

– Я заблуждался, но ты меня переубедил. А то я совсем веру в шофёров потерял.

– Это каким же образом? – въедливо прищурился Василий.

– Достали меня водилы! – с болью в голосе пожаловался инспектор. – Низкая грамотность, образование – хуже некуда. Давеча один тормозит и адресует мне вопрос: как найти площадь Ильича? Представляешь?! Никакого понятия! Я думал, он разыгрывает меня, в городе у нас есть такая площадь. А потом вижу, нет, он на самом деле не знает. И так я расстроился. Ты в школе учился? – спрашиваю. Учился, но давно, отвечает. Я ему говорю: некоторые фундаментальные знания следует помнить всю жизнь. Заруби себе на носу: чтобы найти площадь Ильича, надо длину Ильича помножить на ширину Ильича, усвоил? Он кивнул, а я по глазам вижу, что ни черта он не понял. Так и уехал, невежда малограмотный.

«А он не так прост, этот постовой, ларчик с секретом», – подумал Колыванов и почувствовал непреодолимое желание поделиться чем-то своим, сокровенным. В конце концов, все мы люди, живём под одним солнцем, все нуждаемся в понимании. Да и вообще добрые слова растопят лёд .

– Знаешь ли ты, что самка комара за один раз откладывает тысячи

личинок? – как бы невзначай осведомился Колыванов в надежде отыскать тропинку к сердцу собеседника.

– Да ты что?! – недоверчиво отреагировал постовой. – Неужели правда?!

– Правда, – Василий почувствовал уверенность и решил рискнуть, – В некоторых районах Полинезии до сих пор сохранился матриархат.

– Вот оно как, – понятливо кивнул старший лейтенант. – Ты, оказывается, содержательный человек.

– Спасибо за высокую оценку, – сдержанно поблагодарил Колыванов.

– Что ж, в таком случае не буду от тебя скрывать, – в свою очередь, сказал постовой. – Шея мыши и шея жирафа содержат одинаковое число позвонков.

– Интересное явление, – по достоинству оценил шофёр, чувствуя, как между ними налаживается взаимопонимание. – Если растопить весь лёд, вода на много метров покроет землю.

– Ты уверен? – испытующе глянул в глаза постовой,

– Совершенно достоверная информация. Есть сведения, что мозг человека содержит десять миллиардов нервных клеток.

– Источник надёжный?

– Учёные подсчитали.

– Учёным верю. Они зря не болтают.

– Я тоже доверяю науке. Знакомый ветеринар говорил мне, что шерсти одной овцы хватит на два платья, – честно признался Колыванов.

– Ладно, откровенность за откровенность. Только ты не разглашай.

– Мог бы не предупреждать,– обидчиво поджал губы Василий.

– Меня недавно ограбили, – тихо и доверительно, как близкому человеку, почти родственнику, поведал инспектор.

– Как?! – растерялся Колыванов.– Где?!

– На шоссе, за городом…

– А кто?!

– Один местный олигарх.

– Ты его знаешь?

– Ещё бы! Каждый день вижу.

– И он тебя ограбил?!

– Ограбил, обчистил, обобрал…

– Он тебе угрожал? Оружие применил?

– Если бы… – печально вздохнул инспектор. – Я бы тогда знал, что делать.

– Как же это случилось? Полиция и вдруг ограбление!

– Сам посуди…Каждое утро я стою на посту. Мимо регулярно проезжает богатый миллионер. У него в нашей местности загородный коттедж. Обычно я козырну – в смысле честь отдам, миллионер тормозит, стекло опустит, десять американских долларов мне вручит и дальше мчится. Это понятно?

– Понятно. Как не понять.

– А тут смотрю – нет его. День нет, два, три… Неделя проходит, вторая, месяц… Три месяца отсутствовал! И вдруг явился, не запылился. Едет утром как ни в чем не бывало. Я по привычке козырнул и говорю ему: что-то вас давно не видно. А он мне: на Канарах был. Хорошо провели время? спрашиваю. Неплохо, отвечает, у меня там вилла, яхта, лошади… Представляешь?! И это на мои-то деньги!

– Да-а!..– ошеломлённо покачал головой Колыванов. – Уникальный случай!

– Подумать только: за мой счет шикует! Совсем обнаглел! Ни стыда, ни совести!

– А у меня в автомобиле ты что искал? – улучил подходящий момент Василий и взял быка за рога.

Но инспектор и сейчас не дал прямого ответа, а поразмыслил и сделал неожиданное предложение:

– Тут поблизости шашлычная есть, кавказцы держат. Зайдем, там и поговорим. Перетрём, обсудим…

– Мне ехать надо, у меня график, – отказался шофёр.

– А по шашлычку? Угощаю!

– Какой шашлык? Я завтракал недавно. Спасибо, конечно, но я сыт.

– Жена, небось, накормила?

– Жена.

– Вкусно?

– Вполне.

– В дорогу снабдила?

– Снабдила

– А у меня нет жены! – с некоторым вызовом, даже обидчиво и капризно заявил инспектор.

– Напрасно, – посочувствовал Колыванов. – Для служивого человека надёжный тыл – первая необходимость. И питание полноценное.

– Не всем так везёт, как тебе. Я в шашлычной на довольствии состою.

– В каком смысле? Платят они тебе? – без церемоний и напрямик поинтересовался шофёр.

– Вот что значит предвзятость и предубеждение. Как полиция, так сразу – платят. Ничего не платят. Столуюсь я там, когда дежурю.

– Бесплатно?

– Почему бесплатно? У нас в деревне говорили: даром за амбаром! У нас бартер: они меня кормят, я их не штрафую.