Владимир Гоник – Год семьи (страница 39)
– Стыдно признаться, я закончила философский факультет,– в грустной манере, но с редким очарованием улыбнулась незнакомка, улыбка мнилась шофёру столь же неотразимой, что и внешность.
– Такая умная… Такая образованная…Такая красивая…Другой работы не нашлось? – сбивчиво, мучительно буксуя, спотыкаясь на каждом слове, с трудом произнёс Колыванов, словно только-только, минуту назад потерял веру в людей, окончательно разуверился в справедливости и, как принц Гамлет, разочаровался окончательно и бесповоротно.
Вообще, если откровенно, Василия Колыванова с полным правом и основанием можно сравнить с Гамлетом. Правда, не в том смысле, что шофёр-дальнобойщик уподобляется принцу крови, а, наоборот, по тонкости ума и разнообразию мысли. Другими словами, качество души и томление духа ставят Колыванова в один ряд и на одну доску с принцем датским. Говоря проще, шофёра можно смело сравнивать с персонажами Шекспира.
Между прочим, хотя за столетия утекло много воды, личность Шекспира по-прежнему вызывает неподдельный интерес. И конечно, последнее слово за Колывановым, потому как за ним народ и широкие массы населения. Со своей стороны, Василий мечтал разгадать научную загадку всемирной литературы: кем был Шекспир, кто автор пьес и сонетов. Улыбнись шофёру удача, его ждали бы почести, успех и признание, не говоря уже о материальном вознаграждении. Что ж, справедливо, ведь не каждый способен внести свой вклад в науку и разрешить научный спор. Разрешить, рассудить, разрубить, разрулить…
– Другой работы не нашлось. Хорошо ещё эта нашлась,– легко, улыбчиво, непринуждённо, но с грустью и на горькой ноте ответила красавица, а Колыванову пригрезился воздушный летний дождик, который ясным днём кропит пространство – невесомая капель при свете солнца. В народе не зря говорят, дождь не потеря, а находка, дождь нагнёт, солнышко поднимет, дождливое лето не осени чета.
– А муж? Муж работает? – сконфуженно и косноязычно полюбопытствовал Колыванов.
– Хотите узнать, замужем ли я? – без усилий разгадала она невинную хитрость. – Отвечаю: замужем. Муж – филолог. Философ и филолог – слишком большая тяжесть для семейного бюджета. Неподъёмный груз.
– Что же делать? – с потерянным видом пробормотал Колыванов, стыдясь за себя, за страну, за соотечественников и за устройство мира. – Что делать?
– И кто виноват. Вечные вопросы России.
– Я хотел… Я думал… Где выход? – в подавленном и даже угнетённом состоянии насилу произнёс Василий.
– Как я понимаю, сейчас вас интересует не столько выход, сколько вход, – мимолётная усмешка скользнула по лицу женщины. – Если я пущу вас без покупки, хозяин выгонит меня. Терять работу я не могу.
«Такую можно и полюбить, – сосредоточенно размышлял Колыванов. – На такой, можно и жениться».
Если смотреть правде в глаза, незнакомка приглянулась ему, несмотря на строгий с его стороны подход к браку и высокие требования. Причина крылась в соответствии и в совместимости. По большому счёту, в мире не так много женщин, которые, по мнению Колыванова, годятся в жёны.
"Странно, – встрял задумчиво внутренний голос. – Как многое в жизни зависит от случая. Пошёл по нужде, а встретил, можно оказать, суженую».
По совести говоря, мысль кружила по кругу и, как в натуральной воронке, углублялась с каждым витком. Спору нет, судьба мягко стелет, да жёстко спать, не говоря о том, что, с одной стороны, жизнь горазда на сюрпризы, с другой, чему быть, того не миновать. И не секрет, голая реальность иной раз богаче самой буйной фантазии – так вдруг учудит, что не приснится в самых смелых мечтах. Не зря, видно, поётся в популярной песне:
Любовь нечаянно нагрянет,
Когда её совсем не ждёшь.
Пока внутренний голос напевал знакомую мелодию, Колыванов обдумывал свой выбор, взвешивал все за и против. И не надо лукавить и кривить душой, найти жену себе под стать, по общему мнению, не просто и не легко, ошибка чревата тяжёлыми последствиями. А дашь промашку, пеняй на себя, расхлёбывать приходится всю жизнь.
Если смотреть трезво и подходить ответственно, Колыванов знал, чем увлечь женщину. В России, по большому счёту, на женщин безотказно действуют мужская откровенность и содержание души. Говоря проще, окажи мужчина доверие женскому полу, открой свой внутренний мир, и женщина не устоит или даже проявит взаимность.
– Вы любите животных? – пустил Василий пробный шар, чтобы пролить свет на характер и содержание.
В ответ она испытующе глянула на него, словно решала и взвешивала, стоит ли ему доверять.
– А вам зачем? – спросила она после некоторых раздумий.
«Так просто её не раскусить», – предостерёг внутренний голос. Между тем, женщина загадочно молчала и не высказывала ни точки зрения, ни взглядов, ни мировоззрения, ни ожиданий, ни надежд.
«Будь что будет»,– выразился забубенно внутренний голос, и Колыванов вздумал рискнуть, хотя понимал, что вполне может угодить впросак: разоткровенничаешься, а тебе плюнут в душу и поднимут на смех. А ведь известно, смех и до плача доводит, смех без причины – признак дурачины.
– Все животные двигают только нижней челюстью, – сдержанно доверился ей Колыванов, готовый, как улитка, в любой момент захлопнуть створки раковины и замкнуться в себе.
– Все или есть исключения? – по внешнему виду трудно было понять, то ли ей на самом деле интересно, то ли она испытывает его, то ли решила вывести на чистую воду, то ли махнула рукой и стреляет из пушки по воробьям.
Не случайно, воробьи неподдельное внимание народа тоже привлекли: сова на ловлю – воробей под кровлю, воробей с места на взлёт, а грачу разбег требуется, не робей, воробей, синица не выдаст.
– Все без исключения, – уверенно подтвердил Колыванов.
– А крокодил? – возразила она насмешливо.
Задумавшись, шофёр собрал волю в кулак и наморщил лоб, чтобы извлечь из памяти необходимые сведения, но понял, что опростоволосился, сел в лужу, сплоховал.
– Вы правы, крокодил – единственное животное, которое двигает верхней челюстью, – покаялся Василий, краснея от стыда.
– Вот видите! – торжествующе воскликнула она лукавым голосом. -Хотели ввести меня в заблуждение?
– Ни за что! Никогда! – горячо запротестовал шофёр и, чтобы опровергнуть подозрения, признался со всей искренностью, на какую был способен. – Летучая мышь ориентируется в пространстве с помощью ультразвука.
Нет причин сомневаться, его откровенность не осталась незамеченной, собеседница оценила её по достоинству и ответила взаимностью:
– В прошлом году один американский фермер вырастил самую большую в мире тыкву, – по-женски вкрадчиво сообщила она и призналась, что вес тыквы составил больше полу-тонны. Колыванов, в свою очередь, постарался оправдать доверие. Нам ли не знать, как дорого стоит доверие. С какой стороны ни взгляни, доверие окрыляет, его ценить следует и заслужить надобно. Если пренебречь советом, получится, как уже случалось: капусту доверили сторожить козлу, медведь караулил пасеку, конь стерёг сено, за мясом приглядывал волк.
– По старинному закону все лебеди в Англии принадлежат королеве, -
поделился шофёр сокровенным знанием, чтобы сократить дистанцию и достичь понимания.
– Неужели?! – откровенно удивилась женщина, но в долгу не осталась. – Человеческий мозг генерирует больше импульсов, чем все телефоны земного шара.
– Надо же! – отдал ей должное Колыванов, чувствуя, как расстояние между ними сокращается, и сам сделал шаг навстречу. – Когда человек стоит, триста мышц удерживают тело в равновесии.
Похоже, она увидела в нём родственную душу – не исключено, по крайней мере, потому что признательно улыбнулась и охотно поддержала завязавшийся диалог.
– Из всех летающих животных рекордсменом является комар.
– Обычный комар? – притворно усомнился Колыванов, чтобы она не разочаровалась, не потеряла интереса.
– Комар в живой природе – чемпион. За одну секунду шестьсот взмахов крыльями, – не стала она скрытничать – какие секреты, если разговор по душам и начистоту?
– У вас хорошее образование, – оценил радушно Колыванов. – Вы бакалавр?
– Магистр, – призналась она скромно. – Ещё и аспирантура.
– Вот оно что, то-то я смотрю, – одобрительно расценил её слова Колыванов и заинтересованно полюбопытствовал с теплотой в голосе.
– Пишите диссертацию?
– Уже написала.
– Защитили?
– Пока нет, времени не хватает. Я здесь с утра до ночи.
Василий понятливо кивнул и сочувственно молчал – что тут скажешь, если все мы зависим от условий и обстоятельств. Чтобы хоть как-то её утешить, он заметил с явной симпатией и расположением:
– Из одного грамма золота можно вытянуть проволоку длиной в три с половиной километра.
– Да вы что! Я этого не знала, – без присущего женскому полу кокетства, без жеманства и притворства обрадовалась женщина. – Какой щедрый подарок! Постараюсь запомнить.
Разумеется, он жаждал признания и для убедительности изобразил перед ней волшебный рог изобилия.
– Зубы улитки располагаются на языке. В Австралии на каждого жителя приходится по одному кенгуру. Самой распространённой фамилией в мире является китайская фамилия Чанг. Её носят 106 миллионов человек.
– Невероятно! – от избытка чувств женщина воздела руки вверх. – Да вы просто кладезь знаний! Сорбонну кончали или Гарвард? А может, Оксфорд или Кембридж?