Владимир Голубев – Темная сторона мачехи. Возвращение (страница 6)
– Ах, дорогой Карл, посмотрите на мою сестру: видите, какие у нее грустные глаза – она все еще тоскует по Герберту. Между нами говоря, она считает, что вы виновны в ссылке ее супруга. Так что вам лучше не испытывать судьбу и поскорее оставить Дракобург.
Поправив усы, кавалер выпал:
– Тогда я хочу прямо сию минуту, немедля, попросить вашей руки и сердца. Станьте моей невестой, обручимся и вместе оставим этот ненавистный город! Надеюсь, вы достаточно хорошо меня узнали за прошедшее время. На меня всегда можно положиться – я не подведу.
Варвара вся вспыхнула от неожиданного предложения:
– Дорогой Карл, мое сердце видит в вас верного друга, но, увы, совсем не жениха. Да и, если сказать честно, я еще даже не думала о замужестве. Вы знаете, какая мне вскоре предстоит дальняя дорога…
– Значит, вы отвечаете мне «нет».
– К сожалению, я вам – самому благородному рыцарю на земле – скажу «нет».
– О горе мне, горе… Мое сердце на веки вечные разбито вдребезги…
– Прошу вас, потише, Карл, на нас с вами уже оборачиваются все гости.
Барон резко поднялся и, ища глазами выход, заговорил:
– Домой, домой! Скорее домой! Прощайте, Барбара, мое сердце не железное и может разорваться. Я немедля, на веки вечные, покину вас…
– Простите меня барон, но я не желала вас обидеть своим ответом. Вы мой друг…
Усач, повернулся, зазвенел шпорами и, прикрывая глаза, стремительно вышел из зала, бесцеремонно задевая танцующие пары…
***
– С вами все в порядке, ваша светлость? – спросил Ян, заметив, что Варя осталась без кавалера и загрустила. – Надеюсь, ясновельможный пан – победитель дракона – не разобидел вас.
– Да вы что, он всегда сама любезность. Карл – замечательный друг.
– Панна Бася, вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, да и всех рыцарей Молочной горы. Мы сегодня с друзьями основали рыцарское братство Молочной горы. Ведь немало лет, проведенных вместе, так сказать, бок о бок, сплотили нас навсегда, и мы дали клятву всю свою жизнь помогать бедным и слабым.
– Какие вы молодцы, я очень рада за вас.
Ян довольно улыбнулся. Перед балом он посетил цирюльника, где провел не один час. Затея удалась: тщательно побритый и постриженный, он больше не напоминал заросшего шерстью бурого медведя, а скорее походил на богатыря, вернувшегося в стольный град после долгой службы на степной заставе.
– Эх, сколько лет я был лишен такого приятного общества. Надеюсь, что теперь наверстаю упущенное. Я тут даже вспомнил все танцы, которым в юности учился в Кракове.
– Так идите и развлеките мою сестру – просто пригласите ее на танец, а то она горюет, что потеряла надежную опору в жизни.
– Пригласить прекрасную герцогиню? А разве это дозволительно?
– Узнайте. Как у нас дома говорится: клин клином вышибается…
***
Лишь только рассвело и птицы за окном, в кронах лип, подняли привычный галдёж, как барон вместе с оруженосцем и слугами оставил ставший в один момент ненавистным Дракобург. Как только рыцарь очутился в седле и взял в руки поводья, он принялся спрашивать сам себя – куда ему ныне держать путь и, главное, зачем. Но как он ни копался в хаосе мыслей и желаний, ответа всё не находил.
За городскими воротами барона караулил еще совсем по ночному темный лес. По-осеннему промозглый туман дерзко проникал под латы и становилось по-зимнему зябко. За спиной в бледной дымке осталась легендарная Молочная гора – вместе с покорённым драконом и несбыточными мечтами о свадьбе на варварской принцессе. Радовало лишь то, что как ни крути, он совершил свои собственные рыцарские подвиги: освободил из темницы принцессу, победил дракона… пускай найдется еще хоть один такой смельчак во всей Европе.
– Куда держим путь, господин барон? – спросил старый слуга, прервав мысли хозяина.
– О, Генрих, куда глаза глядят.
– «Куда глаза глядят» – это город или страна? Я не знаю туда дороги.
– А кто ж его знает…
Вокруг тракта, в еще спящих деревнях, лаяли собаки, и кое-где уже вовсю горланили петухи, объявляя новый день с его заботами и тревогами. Пастух в рожок принялся собирать сельское стадо, и звуки жалейки разносились по округе. Рассветало. В клочьях тумана барон впереди приметил идущую женщину, закутанную в длинный темно-вишневый плат. Что-то вдруг толкнуло Карла, и он, обгоняя незнакомку, едва коснулся ее плеча и робко спросил:
– Госпожа, простите за мою бестактность, но куда вы в одиночку держите путь в такую рань?
– Я иду в храм, – ответила дама и на миг подняла на всадника свои миндалевидные глаза. Бросив взгляд, она слегка улыбнулась одними губами, словно встретила старого знакомого или долгожданного гостя.
– Давайте, я вас подвезу – у меня имеется в запасе свободная лошадь под седлом.
– Благодарствую, рыцарь. Сейчас редко встретишь подобную учтивость, но я уже пришла. А вот вам следует спешить…
Карл натянул поводья и остановил коня:
– Но куда? Принцесса, которую я люблю, отказалась выйти за меня замуж. Дракон с Молочной горы даже не стал со мной сражаться. Меня вчера в Дракобурге нарекли «Избавителем Отечества», но я вынужден, как вор, под покровом темноты бежать из города. Я в отчаянии – верно, я никому не надобен.
Незнакомка вновь подняла на всадника глаза и тихо заметила:
– Нельзя открыть дверь в чужой сад своим ключом. Но, как известно, барон Готенбурген-старший давным-давно ожидает вас подле камина – непременно согрейте старика. А еще одна прекрасная дева, которую вы, надеюсь, спасёте, вырвав из лап разбойников, далеко-далеко на востоке томится в неволе, в Брынских лесах…
– Чудно все это… и беседа наша посреди дороги…
Незнакомка тем временем накинула на лицо платок, укрываясь от пыли, поднятой копытами лошадей, так что стали видны лишь глаза и брови, и замерла на месте, пропуская вперед всадников. Поворачивая в обратную сторону, она промолвила:
– Спешите: долог путь к дому, всё – только в ваших руках.
– Но кто вы, госпожа? – оглядываясь, крикнул Карл.
Но собеседница безмолвствовала.
– Мы еще встретимся? – спросил он.
Из-за дорожной сутолоки, поднятой подоспевшими слугами, барону будто донеслось:
– Беспременно…
Проехав пару сотен шагов, он оставил своих спутников и галопом пустился назад – к тому самому ручью, где повстречал загадочную незнакомку. Но там уже никого не оказалось. Ничто не напоминало о недавней встрече – лишь среди дорожной пыли лежала только что срезанная бордовая роза, невесть откуда взявшаяся на утренней дороге. Карл огляделся по сторонам – ни души, нет даже поселян, что могли затемно спешить в город продавать цветы из своих садов, и запросто обронить цветок.
Он слез с лошади, поднял нежный бутон и, поймав первые солнечные лучи, пробившиеся сквозь кущи деревьев, принялся рассматривать находку. Среди лепестков еще сияли капельки росы – то ли как слёзы, то ли как алмазы, что привозят купцы с Востока. Свежий аромат цветка кружил голову:
– О, Господи, какая неземная красота… кто тот садовник, что вырастил чудо? – только и сказал барон.
Что-то теплое коснулось его пальцев, и Карл, неожиданно для самого себя, укрыл находку на груди под стальной кирасой, будто это было подлинное сокровище. И, впервые за все утро улыбнувшись, он вернулся к слугам и с радостью крикнул:
– Довольно отдыхать! Теперь – только вперед. Нас ожидает родовой замок и краткая передышка перед новыми подвигами!
Рыцарь пришпорил коня и, перейдя на рысь, поскакал в сторону родного дома.
Сызнова почтовый голубок среди осенних туч и мелкого дождя выискал, по какому-то ведомому только ему наитию, короткий путь из Дракобурга в Северную Русь. Дремавший на лавочке голубятник подхватил уставшего гонца и, напоив ключевой водой, отрядил в отдельную клетку для сна и отдыха. Письмецо, слегка подмоченное каплями, отнесли лично в руки царице. Анфиса, с трудом разобрав через увеличивающий изумруд послание от падчерицы Лидии, не на шутку расстроилась.
А как тут не опечалиться и не огорчиться, коли только недавно во всеуслышание всем подданным полуночной страны с площадей и рынков огласили о погибшей от лап дракона царевне Варваре, с кем она, по своему врожденному скудоумию, решила сразиться, не смотря на все отговоры родных! И, конечно, старания царицы Анфисы дать девочке только самое лучшее! А тут выясняется, что распроклятая непоседа не только выжила, но и освободила дракона и в придачу полсотни отважных витязей. Зять же, тот самый герцог Герберт, что за раз мог проглотить полсотни пирожков с мясом, отправлен то ли для похудения, то ли на съедение к этому самому Змею-Горынычу. Вот ведь как вышло – никто не ждал и не ожидал, что падчерица станет полновластной хозяйкой в герцогстве. А кто ей все это удружил? Да та самая рыжая бестия – Варька!
– Ну и заноза эта зеленоглазая девка! Но я тебе, дрянь такая, как щепу, вырву из пальца – раз и навсегда! Ещё не раз пожалеешь, что появилась на свет, бестолочь! – гаркнула Анфиса на все покои и, ухватив за чуб гонца, велела немедля позвать к ней посольского писаря Ефима.
***
Дьячок подоспел весьма проворно, предчувствуя что-то неладное и трепеща от одной только мысли попасть под беспощадный гнев царицы, ставшей, как-никак, самовластной правительницей всей Полуночной Руси. Поджилки у Ефима тряслись, когда он услышал в думской палате: