Владимир Голубев – Александр Пушкин и Лев Толстой: поиск самобытной сказки (страница 8)

***

Песнь первая поэмы, как мы указали, предваряется доработанным вступлением, в котором описан неведомый край на берегу моря, оттуда и появилось летописное "лукоморье" как морская бухта или залив. Первым о нём, кроме няни Пушкина и русских сказок, в русской поэзии вспоминает Гавриил Державин в 1812 году, в своей «Царь-девице», указывая на него как примету сказочной земли:

В рощах злачных, в лукоморье8

Въявь гуляла и в саду,

Летом в лодочке на взморье,

На санках зимой по льду.

Поэт на лету подхватывает такое певучее слово, и с тех пор, с легкой руки Державина и Пушкина, оно прочно влилось в наш язык и культуру. Но воротимся к прологу: те сказочные земли, о коих идет речь, безусловно, не античное Причерноморье, с конца XVIII века — Новороссия, а тем более не связаны с громовержцами Зевсом или Юпитером. Те края для Пушкина свойские — сказочные, такие близкие и знакомые с малолетства по байкам дворни и бабушки в Москве, в подмосковном Захарове. Там, в тех неведомых, но таких зримых местах, от Кота Ученого он якобы и услышал эту историю. Кстати, пред нами давний литературный прием, опирающийся как на традицию фольклорного кота Баюна, так и гофмановского кота Мурра, который позже начнут применять многие авторы литературных сказок и сказов; не остался в стороне тот же Н.П. Вагнер (1829-1907 гг.), более известный под псевдонимом «Кот-Мурлыка».

***

Всё описываемое Пушкиным в поэме «Руслан и Людмила» происходит якобы в былинном граде Киеве, весьма популярном месте для начала богатырских поэм в первой четверти века9. Во время бракосочетания Людмилы, дочери князя Владимира, и Руслана, самого храброго воина. Все гости от души веселятся, кроме женихов-неудачников — Ратмира, Рогдая и Фарлафа. Их мотивы для брака более прозаичны, чем чувства влюбленного Руслана. И вот когда молодожёны уходят в опочивальню, туда вторгается неведомая сила, как оказалось, злой маг — Черномор. Пользуясь колдовством, он уносит Людмилу в свой дворец среди северных гор. Князь-отец опечален похищением и обижен на Руслана, ведь он не смог защитить невесту. Владимир торжественно обещает витязям за спасение дочери право жениться на ней. Тотчас Руслан и Ратмир, Рогдай и Фарлаф отправляются на поиски невесты, но, естественно, разъезжаются своими путями-дорогами.

Руслан в ходе поиска попадает к волшебнику финну (волшебный помощник), который поведал о Черноморе, что живет где-то в полунощных горах. Он силен, но больно стар, и в этом его главная слабость. Финн подсказал путь Руслану и заодно рассказал свою историю, драматичную и в тоже время весьма и весьма комичную. Когда-то он добивался любви надменной красавицы Наины. Но она отказала бедному пастуху. Тогда Финн стал воином и принес много сокровищ. Но и тогда Наина отринула его любовь. В отместку финн изучил колдовство и приворожил прелестницу. Вот только пролетело много лет, и Наина давно состарилась. Финн с отвращением бежит от нее. Но и избранница возненавидела жениха. Она так и не вышла замуж со своим непростым характером и стала ведьмой, что случается не так уж редко, добавим от себя.

Жестокий и вероломный Рогдай решает выследить Руслана и убить его, чтобы стало меньше сильных соперников. Он встречает Фарлафа, который трусит и убегает. На пути Рогдая появляется та самая ведьма Наина и указывает путь Руслана. А Фарлафу советует ехать домой.

Рогдай догоняет Руслана, между ними завязывается поединок. Руслан побеждает, а недруг утонул, попав в руки русалки. В это время Наина прилетает к Черномору и рассказывает ему о Руслане. Маг не страшится соперника, ведь у него волшебная борода — источник силы. Но тут пропала Людмила. Оказывается, Черномор обронил шапку-невидимку (волшебный предмет!), и красавица ею воспользовалась…

Руслан, тем временем, находит громадную голову павшего великана. Она, по задумке поэта, громко свистела и пыталась преградить путь герою. Богатырь выдержал испытание и выяснил, что гигант — брат Черномора. Карлик завидовал исполину и хитростью одолел силача. Голова гиганта теперь обречена на вечное проклятие, ее удерживали на земле чары брата. Узнав о беде Руслана, голова поведала об уязвимости Черномора: вся его великая сила заключалась в бороде.

Черномор хитростью выманил Людмилу из сада, обернувшись раненым женихом. Но его сладкие речи прерывает Руслан. Он вызывает мага на бой. Черномор прячет невесту с помощью шапки-невидимки и принимает вызов. Поединок с чародеем длится два дня, он носит жениха на себе. И, в конце концов, коварный маг лишился сил и признал победу Руслана. Витязь отрезал ему бороду и принялся искать невесту. Случайно сбив шапку, находит спящую Людмилу. Отчаявшийся Руслан слышит голос финна, который посоветовал отвести невесту в Киев. Витязь пустился в обратный путь и по дороге встретил Ратмира. Он обрел счастье с другой женщиной и мирно пропустил недавнего соперника.

Ведьма Наина решила, что настало время погубить Руслана. Она подговорила Фарлафа напасть на спящего витязя, убить его и забрать спящую Людмилу, приписав подвиг себе (вполне обычный сказочный и жизненный сюжет — так частенько ведут себя старшие братья, забирая добычу у младшего!). Так он и сделал. И едет в осажденный печенегами Киев.

К Руслану на помощь пришел добрый помощник — финн. Он, словно в народной сказке, напоил героя живой и мертвой водой, и храбрец воскрес. Спаситель вдобавок подарил ему волшебное кольцо. Руслан спешит в осажденный Киев и помогает освободить город. Прикосновение кольца пробуждает Людмилу. Фарлаф повинился в обмане, и его прощают, кстати, крайне христианское решение. Как мы знаем, в финале народных небылиц к злодеям относятся более кровожадно. Вдобавок еще совсем недавно ужасный Черномор становится слугой. Главные герои, наконец-то, воссоединяются, семья сохранена. Поэма завершается как настоящая сказка строками, ставшими хрестоматийными:

Дела давно минувших дней,

Преданья старины глубокой.

***

Мастерство Пушкина в первой поэме достигает необычайных высот, текст отличает сложность построения, многолинейность и многоплановость, смелое сочетание эпического и лирического, фабульного и внефабульного начал, героики и обилие юмора — шутки, озорства, бурлеска, пародии, иронии, поразительные молодость и свежесть восприятия мира до сих пор изумляют читателей и исследователей творчества, как изумляли они некогда старших и младших современников поэта от В. Жуковского до Ф. Глинки. Но в то же время все герои беспощадно высмеиваются автором, даже бедная Людмила или поединок Руслана. Пушкин стремится отвести своего читателя от народной сказочной традиции и будто шепчет на ухо светской красавице — в наш галантный век необходимы новые герои, которые с иронией относятся ко всему.

Как пишет Н.Н. Петрунина: «Повествование насыщено отзвуками пушкинской современности. Автор непосредственно обращается к читателю, побуждает рассмотреть в сказочных персонажах живых людей, мотивирует действия и оценивает поступки героев так, как если бы они были его современниками»10.

Но новизна и необычность поэмы молодого Пушкина вызвали шок у читающей публики и пишущей братии. Василий Жуковский, услышав в своей квартире от самого автора последнюю песнь «Руслана и Людмилы», в одном из флигелей Аничкова дворца в Петербурге, высоко оценил текст своего ученика. После чего растроганный хозяин подарил Пушкину свой литографический портрет, гравированный Е. Эстеррейхом, с дарственной надписью: «Победителю-ученику от побежденного учителя – в тот высокоторжественный день, в который он окончил свою поэму Руслан и Людмила. 1820, марта 26, великая пятница».

Жуковский взвалил на свои плечи все хлопоты по изданию поэмы. И всё это при том, что В. Г. Белинский, говоря о четвертой песне поэмы Пушкина, справедливо отмечал, что в ней содержится пародия на «Двенадцать спящих дев» благодетельного Жуковского. Повод к такого рода заключению дал Белинскому сам Пушкин в стихах 17—53 четвертой песни «Руслана и Людмилы», обращенных к Жуковскому («Поэзии чудесный гений...»). Сопоставляя «Руслана и Людмилу» с «Двенадцатью спящими девами», исследователи обходили молчанием вопрос о возможных связях между первой поэмой Пушкина и одним из неосуществленных замыслов Жуковского написать поэму о князе Владимире, которая возникла у него еще в 1810 году. Василий Андреевич в 1820-1821 годах сделал еще одну попытку создания оригинальной исторической поэмы со сказочными мотивами – «Родрик и Изора», о гибели русского княжества Герсика на Западной Двине. Но поэма так и не была закончена.

***

Несмотря на критику, обрушившуюся со всех сторон на Пушкина, в основном негативную, именно поэма «Руслан и Людмила» принесла первую действительно широкую славу начинающему литератору. На самом деле молодой Пушкин сильно рисковал, представив публике свое произведение, ведь у его предшественников, Н. Карамзина — «богатырская сказка» «Илья Муромец», у А. Радищева — «Бова», у В. Жуковского — упоминаемая поэма («старинная повесть в двух балладах») «Двенадцать спящих дев» (запомним сказочную цифру 12, Пушкин вернется к ней в «Руслане и Людмиле» и в «Женихе»), «богатырская повесть в четырех песнях» А.Х. Востокова «Светлана и Мстислав», по мнению историка литературы В. Баевского («История русской поэзии», 1994 г.), не радовали как русских читателей, так и самих авторов. Поэт, вероятно, во многом благодаря своему возрасту решился на такой шаг и не прогадал.