Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 51)
– После одной из репетиций мы с парнями взяли по пивку и пошли во дворы на лавочку, – рассказывает Дмитрий Спирин. – Я вообще не большой любитель такого тимбилдинга, но тогда это было нужно. Нам надо было больше общаться, чтобы хоть как-то начать понимать друг друга. Когда заговорили о любимой музыке и я упомянул про Misfits, то Егор сказал: «А, это те качки, что ли? Ну не знаю, для меня панк-рок – это “Гражданская оборона”». После этих слов я понял, что у меня ничего с ним не получится. Но это была не единственная причина. Насколько бы я ни был пришиблен, раздавлен и подчинен слепым инстинктам выживания, я понимал, что после полностью упакованного, дисциплинированного, стабильного и техничного Сережи Прокофьева я не готов был играть в одной группе с чуваком, который приходит на репетиции с палочками, перемотанными изолентой, потому что других у него нет.
Пребывая в полном аду, последнее, о чем думал Дима, – это боевой дух команды. Никто новых парней не подбадривал, не поддерживал, и им приходилось самим искать мотивацию. У Спирина была только одна-единственная мысль: во что бы то ни стало сохранить группу, записать новый альбом и доказать всему миру, что успех «Тараканов!», который еще полгода назад казался бесспорным медицинским фактом, был не случайностью и не заслугой других. Никаких пауз на то, чтобы отойти в тыл, перегруппироваться, провести рекогносцировку местности и спланировать повторное наступление, он брать не собирался. Ему надо было быстрее, вперед, прямо сейчас. Казалось, что все и так происходило слишком медленно, они и так потеряли много времени с поиском, а потом и сменой барабанщика. Они и так слишком долго не могли выступать и уже пропустили все фестивальное лето 2005 года. Кадровый вопрос надо было решать не то что сейчас, а вчера. Чтобы поставить дедлайн, Сид заявил группу на «АиБ фест» в байк-клубе Sexton, который проходил в сентябре, и это автоматически обрубало любые пути к отступлению. Летом они должны были точно собрать новый состав и выучить программу. Вскоре после расставания с Егором на место ударника позвали Сергея Батракова, профессионального музыканта с эстрадно-джазовым образованием.
– Мне сперва было тяжеловато, – говорит Сергей Батраков, барабанщик группы «Тараканы!», – потому что такую музыку я раньше не играл и не встречался с таким стилем исполнения. Но мне стало интересно, потому что у меня не получалось. Это такой профессиональный вызов был. Вот говорят, что если ты умеешь играть джаз, то ты сыграешь все. Некоторым кажется, что панк-рок – это простая музыка, но это не так. Если ты не знаком со спецификой, то это будет выглядеть как минимум смешно. Тут другой посыл, настроение, манера игры, другой подход к аранжировкам. Даже с моим бэкграундом было непросто и пришлось поднапрячься.
– Я для себя не разделял музыку на панк, на рок и так далее. Я воспринимал музыку как определенный процесс, и меня совершенно не смущало, что я раньше не играл в таком стиле, – рассказывает Евгений Ермолаев, бас-гитарист группы «Тараканы!». – Плюс я был очарован тем, что это такая крутая группа, чувствовал свою причастность. Для меня как для личности это был шаг на ступеньку выше. «Тараканы!» были настоящей группой. Такой, о которых ты читал в детстве, с настоящей гастрольной жизнью, приключениями. Хотя я никогда не был фанатом «Тараканов!», даже толком их и не слушал, но в течение первых месяцев очень сильно проникся.
– Все парни были иногородними, каждый жил в Москве на тот момент всего несколько лет, и в этом была большая проблема, – рассказывает Дмитрий Спирин. – У них не было в Москве родственников или близких друзей, и им не на кого было опереться в случае каких-то проблем. Я тоже снимал квартиру, но в случае безденежья мог как-то перехватить у родителей или в крайнем случае съехать к ним, отказавшись от аренды хаты. У них такой возможности не было, а финансовое положение было очень и очень шатким. Почти сразу они начали ныть, что денег нет и если ситуация не изменится, то им придется идти куда-то работать, чтобы эти деньги добыть, и тогда прощай стабильный репетиционный график в утреннее время, длинные гастрольные туры и концерты по будням. Тогда я пошел на «АиБ рекордс» к Диме Судзиловскому и попросил выдать аванс на будущий альбом. И он дал мне деньги за пластинку, которой еще и близко не было.
Начиная с альбома «Улица свободы», «Тараканы!» выпускались уже не на «Филях», а на «АиБ рекордс». Когда Илья Островский пришел в группу и начал разбираться с источниками прибыли, то он внимательно вник в договор с FeeLee Records и понял, что условия для «Тараканов!» там прописаны не самые привлекательные. При заключении контракта в нюансы они сильно не вдавались и качать по условиям не могли. К тому же они не знали, какие вообще бывают варианты, потому что не имели опыта издания на других лейблах.
Это естественный процесс. Лейбл поднимает артиста, тот становится заметным, у него растет самосознание и самооценка. Так и должно быть с амбициозным артистом. Он начинает считать, что достоин большего внимания и больших инвестиций. Появляются менеджеры, которые эту идею разделяют и предлагают действовать в другом направлении. Это был конструктивный, новый этап в жизни группы «Тараканы!».
«АиБ» тогда щедро платили группам за альбомы фиксированные суммы, а не процент с продаж, и вопрос стоял только в том, как досрочно расторгнуть договор с Тонких и заключить его с Дмитрием Судзиловским, руководителем «АиБ рекордс». В итоге Островский добился расторжения, «Тараканы!» ушли с «Филей», заплатив неустойку за два оговоренных в контракте, но еще не выпущенных альбома.
– Мне кажется, что новые парни очень неприятно поразились, когда наконец врубились, что значит существование в такой группе, как «Тараканы!», – говорит Дмитрий Спирин. – Они мне все время говорили: «Если бы мы знали, что нужно будет столько работать, то мы бы лучше на завод пошли». А для меня это был нормальный способ существования. Я уже и не помню, когда я так не жил. А я удивлялся от того, как можно быть такими расслабленными, ленивыми. Все левой ногой, все «завтра-завтра, не сегодня». Если он сегодня съездил на репетицию, то в этот день уже никакие активности больше невозможны, он уже устал. Эти постоянные китайские чайные церемонии и практики цигун. Безостановочные разговоры о мудрецах, учителях и гуру. Генерировал все эти движухи Денис, а Женя был ведомым. Сергей Батраков в этой теме не участвовал, но он вообще оказался человеком, который с одинаковым успехом может играть в группе «Тараканы!», и в каверовой блюз-группе, и у Стаса Михайлова, где он играет по сей день. Просто техничный барабанщик. И все трое вообще не врубались в панкуху, зная эту музыку только по вершкам.
– В группе был некий дисконнект, но у меня лично непонимания с Димой не было, потому что состояния рока и панк-рока мне знакомы, – рассказывает Евгений Ермолаев. – Но есть процессы, которые нельзя объяснить, их можно понять, только практикуя. Это не те знания, которые можно взять из книг. Та же чайная церемония… Тут недостаточно просто взять чайник и сделать церемонию. Надо было каким-то образом зайти в эту историю, чтобы у тебя были учителя, чтобы кто-то тебя с этим познакомил и ты понимал разницу не просто между напитками, а между определенными состояниями. Тонкие вещи, которые дает только личный опыт.
Спирин раздал парням аванс от лейбла, попросив больше не поднимать финансовый вопрос и не угрожать идти куда-то работать. «Тараканы!» продали пластинку, которой еще не существовало в природе. Теперь им надо было собраться с силами, сочинить и записать ее. Это была игра ва-банк, но Диме в тот момент казалось, что только такими действиями он сможет сохранить группу и не растерять кумулятивную энергию, полученную в результате предыдущих пяти лет. Лайнер под названием «Тараканы!» поднялся на тот эшелон, где летают серьезные межконтинентальные борты крупных авиакомпаний. Но в процессе полета вышли из строя три двигателя из четырех, высота начала падать, и если срочно не устранить поломку, то падение стало бы фатальным. Второй раз эта машина уже вряд ли полетела бы.
– Работа над альбомом шла мучительно, – вспоминает Дмитрий Спирин. – Ни творческого, ни простого человеческого взаимопонимания у нас не было.
Я привык к тому, что Ватов приносил целую песню или Леша приносил рифф и обыгрыш, а Ватыч немедленно включался, и в течение получаса у них уже намечалась общая канва новой песни. Оставалось только сочинить текст и додумать аранжировочные моменты. И я думал, что все так сочиняют. Но с Денисом было не так. У него были какие-то кусочки, фрагменты и мелкие гитарные ходы, из которых нам всем надо было что-то коллективно придумать. От безысходности и от какой-то полуфальшивой бодрости, которую мне теперь нужно было расточать, я включился в сочинение музыки и написал несколько песен. Одна из них – «Новая кровь». Это своеобразный гимн новому составу. Но в результате она получилась довольно странной и сумбурной. Хотя мы ее и записали, но в стандартную версию пластинки «Властелины вселенной» она не пошла, а вошла только в коллекционный вариант CD в качестве бонус-трека.