Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 53)
Если раньше, качая организаторов по райдеру, Спирин кидал на амбразуру Островского, то теперь ему приходилось разруливать эти вопросы самостоятельно. Надо сказать, что дипломат из него был так себе и спорные моменты не всегда получалось решить без скандала. Такие ситуации сильно расстраивали промоутеров и работали на негативную репутацию вокалиста «Тараканов!».
– В случае попытки серьезного ущемления интересов группы я не готов был на спокойные переговоры, – рассказывает Дмитрий Спирин. – У меня не было для этого достаточных психологических и коммуникационных навыков. Я не умел брать человека под локоток, отводить в сторонку, делая вид, что у нас с ним какая-то общая проблема, и спокойным тоном предлагать найти компромисс. Как это решают деловые люди.
Частенько на разогреве играла группа организатора, и если с нами не могли расплатиться, то я хватал какую-нибудь дорогую примочку со сцены или микрофон и говорил, что обратно верну после того, как мы получим то, что полагается нам. Такое происходило не часто, но это все было очень неприятно.
Самый вопиющий случай произошел во время первого в истории группы приезда в Вологду. Они должны были выступать в клубе «Кислород», а на разогреве у них играла команда «Заложники». Саппорт можно было бы и не упоминать, если бы не их название, которое очень четко описывало положение группы «Тараканы!» в тот день. Первую ошибку парни совершили, когда утвердили концерт в Вологде на следующий день после выступления в Ухте. Получалось так, что группа прибывала в город аккурат к началу мероприятия. Это означало выступление без полноценного саундчека. В таких случаях делается так называемый лайн-чек, быстрая проверка звука в момент подключения на сцене. Ни о какой работе по балансу инструментов и тщательной отстройке частот речь тут не идет. Единственное, что можно проверить на лайн-чеке, – так это чтобы все инструменты «пришли» в порталы и мониторы. Но чтобы все сработало в таком случае, на площадке должна быть профессиональная команда, которая четко подготовит сцену к выходу артистов, а оборудование должно полностью соответствовать райдеру. В клубе «Кислород» не было ни того, ни другого. Когда команда вышла на лайн-чек, то выяснилось, что аппарат на сцене не то что не соответствует райдеру, а он просто неисправен. Это был как раз тот короткий период времени, когда Сид играл на второй гитаре, и группе требовалось два гитарных комбика. Один из них не работал, а на другом отсутствовала функция перегруза. Мониторов на сцене тоже не было. Тут просто физически невозможно было играть. Надо понимать, что группа разогрева уже выступила и в зале стояли все сто процентов зрителей. Потыкавшись на сцене и через боль сыграв три трека, «Тараканы!» ушли в гримерку. Парни сказали, что смогут продолжить только после того, как ситуацию исправят. При желании достать необходимое оборудование можно было при помощи пары телефонных звонков и получасового ожидания. Вологда – не глухая деревня, и все это было решаемо. Но организатор включил бычку и пошел на принцип. Мол, че эти охреневшие москвичи тут о себе думают?
– Я считаю, что, когда технический райдер не исполнен, ни в коем случае нельзя идти навстречу, – говорит Сергей Батраков, барабанщик группы «Тараканы!». – Если кто-то из группы не может играть по причине того, что на сцене чего-то нет или оно неисправно, то музыка не прозвучит так, как надо. Это будет неубедительно. Мы-то приезжаем ради зрителей, чтобы они получили от нашего выступления максимальный кайф. Нельзя забывать и про здоровье. Если вокалист или бэк-вокалисты себя не слышат, то они начинают сильнее напрягаться, орать и срывают голос. А дальше запланированы другие концерты, восстанавливаться будет некогда. В Вологде тогда был целый комплекс невыполненных условий.
– Организатор требовал, чтобы мы продолжили играть, и стал нам угрожать бандитами, – рассказывает Спирин. – Бандиты подъехали, но мы заперлись в гримерке и вызвали ментов. Когда менты приехали, мы объяснили им, что нас здесь насильно удерживают. Глубоко в вопрос они погружаться не стали, сказав организаторам, что никого удерживать против воли нельзя и артисты должны беспрепятственно покинуть заведение.
Пока мы сидели в гримерке, организатор вышел на сцену и сказал, что зажравшиеся москвичи отказываются выступать для вологодского быдла. Точность формулировки не гарантирую, но что-то вроде того. Когда приехали менты, мы с ними вместе вышли из гримерки и прошли через полный зал людей, которым только что сказали, что мы их считаем быдлом. Были какие-то крики, кто-то даже что-то кидал, в целом был очень негативный фон. На улице стояли охранники клуба, которые только что угрожали нам через дверь. Менты пожали им руки и сказали: «Мы поехали, вы дальше уж сами». Мы поняли, что сейчас будет что-то нехорошее, и практически побежали через поле к дороге, утопая по колено в снегу. Там мы поймали две тачки и отправились на вокзал.
Так как освободились они раньше, чем планировалось, времени у них было много. Они зашли в пиццерию и заказали еды. Не успели парни доесть пиццу, как приехали те самые бандиты, которых ждали в клубе. Это были классические быки родом из девяносто третьего года. Кожаные куртки, толстые шеи и кирпичная кладка во взгляде. Один поменьше и двое побольше. Они обратились к посетителям кафе: «Всем, кто не имеет отношения к музыке, – покинуть заведение». Помимо артистов в зале было еще человек пять, но они просто встали и вышли. Героев не нашлось. Выяснив, что говорить надо с Сидом и Даниилом, быки сразу предложили им проехаться, показать ночную Вологду из окна автомобиля. Парни вежливо отказались и предложили обсудить все на месте. Даниил Петелин был менеджером питерской группы «1,5 кг отличного пюре» и с недавнего времени работал концертным директором «Тараканов!».
Быки не просто приехали выбивать бабки. Они имели некое свое понимание о справедливости и старались действовать в рамках этого понимания. Артисты объяснили ситуацию, что выступать не отказывались, но организаторы не выполнили договоренности и не предоставили для группы техническую возможность это сделать. Бандиты внимательно выслушали и вызвонили организатора. Когда он приехал, попросили его рассказать свою версию. Чувак начал лепить, что это вранье и в клубе все стоит по райдеру. Просто сраные панки приехали тут со своими московскими понтами и пытаются кинуть честных пацанов. Тогда «Тараканы!» предложили доехать до клуба и свериться с райдером. Быки добавили к этому веский вопрос: «Если все так, как они говорят, то ты за базар отвечаешь?» На этом месте организатор поник. Получилось так, что оружие, на которое он так рассчитывал в разрешении спора, обратилось против него самого. Братки все же взяли с «Тараканов!» мелкий прайс за решение спора и сказали, что все остальное они снимут с горе-промоутера. Москвичи задумчиво погрузились в поезд, а вологодский чувак остался объяснять бандосам, почему он выставил их в глупом виде перед столичными артистами. В следующий раз «Тараканы!» приехали в Вологду только в 2013 году, когда в городе появились толковые организаторы концертов.
Тот период я помню какими-то вспышками. Помню, что мы встретились с Сидом на фестивале «АиБ» в клубе «Секстон», и он ходил с таким лицом, будто меня не знает. Следующее воспоминание – это разговор со Светой Судзиловской, которая в рамках работы в «АиБ рекордс» занималась их концертом в «Точке». Она говорила, что мероприятие прошло не очень, и я понял, что группа находится в каком-то упадке. А третье воспоминание, как мы сидели с Сидом в моей машине на Садовом кольце напротив клуба «Б2». Не помню, как так получилось, но он рассказывал мне о том, как херово все в группе, как он страдает, раскаивается по поводу всего произошедшего и хочет все вернуть назад. Зная, что у меня много знакомых психологов по работе в фонде «НАН», он попросил посоветовать ему психотерапевта. Я дал ему контакт хорошего специалиста, и с тех пор началось наше сближение.
– Мне кажется, что руки я ему не подавал около трех месяцев всего, – вспоминает Дмитрий Спирин. – А потом мы начали в какой-то форме общаться. Во-первых, я старался цепляться за осколки прошлой жизни, чтобы почувствовать хоть какую-то опору под ногами, а во-вторых, были и рабочие моменты. «Тараканам!» все-таки нужен был менеджер.
Несмотря на депрессняк Спирина и общий тяжелый фон, жизнь все же продолжалась. В то время на клубном уровне стал набирать популярность ревайвл европопа восьмидесятых. Это музыка вроде Modern Talking и Bad Boys Blue. Диме Спирину, меломанские увлечения которого начинались как раз в восьмидесятых, эта тема была очень близка. Он даже подружился с музыкантами группы «Лаванда», одной из самых заметных команд этой волны, и познакомил Дениса Бурима с их творчеством. Так у них возникла идея создать дэнсовый электронный проект. Третьим в команду они подтянули Вову Родионова из группы «Ульи».
У Дениса был какой-то прибор вроде драм-машинки, с помощью которого он делал музыку. И возник такой странный синти-поп или дэнс-трэш-эстрадный проект. Название придумали очень быстро. Начали перебирать слова, которые попадают в эту эстетику, и кто-то сказал «Стробоскоп». Слово понравилось, но его быстро перевели во множественное число и получилось «Стробоскопы».