Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 52)
В результате длительной работы и отчаянных попыток создать единый творческий коллектив из четырех очень разных людей понемногу стали рождаться новые песни. Текст трека «Позволь мне побыть одному» появился в результате рефлексии Дмитрия Спирина на тему той эмоциональной пропасти, в которой он оказался: «Так больно не было никогда, я даже не думал, что такое бывает. Скажи мне, что это – не навсегда, что все еще на свои места встанет». Он написал текст, а Денис создал для него мелодию. Много вещей для этой пластинки родилось в результате творческих экспериментов. Например, открывающий трек «Вечер мокрых маек» и закрывающий «Спокойной ночи, детки» были составлены как раз из кусков риффов и разных отрывков. К тому же они получились настолько быстрыми по темпу, что даже на студийной записи разобрать слова в этих песнях бывает непросто. Просто Диме все время казалось, что им не хватает энергии и бодроты по сравнению с предыдущей инкарнацией группы. Энергия у него тогда была неразрывно связана с быстрыми темпами. Песни хотелось делать более скоростными, а тормознуть его было некому.
– Когда я играл с Лешей и с Ватовым, то мне было на кого положиться в плане музыки, гармонических последовательностей, темпов и удобных тональностей, – продолжает Дмитрий. – Я не был диктатором в группе. Сережа тоже был очень опытным музыкантом и не давал скатываться в темповые крайности. Здесь же я имел дело с тремя парнями, практически насильно помещенными в музыку, в которой они не особо что-то понимали. Они, конечно, были хорошими альтернативными рок-музыкантами, но в роли авторитета в исповедуемом группой жанре оказался я. А я находился в совершенно расплющенных эмоциональных чувствах и не мог взять музыку под свой контроль. Поэтому было сделано очень много ошибок.
Пытаясь найти вдохновение, они даже выехали в деревню. Денис Бурим встречался с девушкой, у которой как раз был дом в деревне Большое Гридино недалеко от Егорьевска. Он предложил парням пожить там и попытаться посочинять песни. Раньше Сид посмеивался над такими методами. Он считал, что это годится только для возрастных групп, играющих русский рок, которые от отсутствия идей выезжают в село набираться русского духа и сермяжности. Что они пытаются высечь огонь там, где его уже давно нет. А тут он сам согласился поехать за пару сотен километров от Москвы, чтобы попытаться что-то сочинить. Это было вроде монашеского скита, как в свое время делали Red Hot Chili Peppers, когда писали пластинку Blood Sugar Sex Magik. «РХЧП» на минималках и в российских реалиях. Но тут присутствовала девушка Дениса Бурима, что не позволяло назвать это уединение совсем уж монашеским. Они прожили за городом пару недель, вдохновляясь тишиной и изоляцией от большого мира. В числе прочего там родился трек «Властелины вселенной» и песня «Кто-то из нас двоих», которая по популярности может конкурировать с главным хитом группы «Я смотрю на них».
– Пытаясь нащупать возможность для совместного творчества, я понял, что с этими парнями мы не сможем играть ту музыку и так, как мы это делали с Лешей, Сережей и Димой, – говорит Дмитрий Спирин. – Пытаясь казаться той группой, мы потратим много времени, но не добьемся успеха. Нам надо отпустить эту тему и посмотреть, что у нас выходит естественным образом. На какой тип рок-музыки это похоже? И в тот момент мне стало казаться, что все это начинает быть похожим на какой-то punk and roll. Наша музыкальная канва и стиль сместились в эту сторону. Будучи чуваком, который почти всю свою предыдущую жизнь готов был биться насмерть, когда меня или мою группу обвиняли в «непанковости», тут я впервые сказал, что да, это не панк-рок. И перестал рефлексировать на эту тему. Если музыка нравится, то слушайте. Если нет, то идите дальше.
Параллельно с работой над альбомом Дмитрий Спирин старался забивать как можно больше концертов, часто соглашался на выступления, не оговаривая четко до конца условия. Такая спешка всегда чревата неприятными последствиями. В результате они все чаще стали работать с неопытными промоутерами, которые не всегда были внимательны к деталями, и бытовые условия в туре, которые и так были не на высоте, стали совсем уж грустными. Все эти промахи не добавляли Диме оптимизма, загоняя его все глубже в яму депрессии. Пытаясь выбраться из этого ада, он впервые решил обратиться за помощью к психотерапевту.
– Запрос у меня был простой: «Помогите, у меня депрессия. Я не знаю, как мне дальше жить», – рассказывает Дмитрий Спирин. – Тридцать лет перед этим мой путь был проложен как золотая стрела. Я видел свою жизнь на десятки лет вперед. Я понимал, что и как я буду делать, с чем и как бороться и чем я буду заниматься. Мне было абсолютно насрать и на других людей, и на обстоятельства. Я пер как танк, и мне было все по херу. А потом произошли обстоятельства непреодолимой силы, в результате которых я полностью потерял ориентиры и опору. Оказался будто в невесомости, вокруг меня был вакуум. И это было просто страшно. Что со мной будет? Помогите!
Глава 13
– Никогда такого не было, чтобы абсолютно всем было плохо со мной, – рассказывает Спирин. Мы с Димой и Максом Фроловым пошли прогуляться по округе и уже дошли до канала имени Москвы. – У меня всегда были друзья, девушка, приятели. Даже тогда, когда из группы ушли все музыканты и менеджер, что теоретически можно было расценить как некую коллективную реакцию на мое поведение, я был окружен большим количеством людей, которые мне симпатизировали и не отрекались от меня. С другой стороны, я помню, что меня называли пафосным, снобом и зазвездившимся еще году в 1992–1993-м. Дело в том, что есть у меня такая родовая травма, я – москвич в каком-то невероятном поколении. Я был воспитан таким образом, что мы, москвичи – голубая кровь, белая кость. Родители мне всегда говорили, что я особенный, не чета детям этих лимитчиков. Откуда они это брали, я ума не приложу. Такое аристократическое мышление, при том что никто из моих близких родственников не имел даже высшего образования. То есть у них не было никакой осязаемой причины отводить мне какую-то возвышенную роль в этой жизни. Помимо всего этого, я действительно был успешным в школе. Быстрее всех бегал, всегда был самым высоким и стоял первым в шеренге на физре. Я учился в очень ненапряжной школе и, не прилагая никаких усилий, получал четверки и пятерки. Потому я и вырос с ощущением, что я главнее и умнее всех. Мы с Рубаном ходили таким гоголями и держали себя такими ферзями, что услышать от нас хорошее слово в адрес другой группы было просто невозможно. Я сейчас порой читаю высказывания Фео из «Психеи» и понимаю, что это вылитый я в то время. Помню, после одного нашего эфира с Рубаном в передаче «Учитесь плавать» одна подруга заметила: «Что-то вы так пафосно звучали». Чего? Для меня это было очень странно слышать. Мне всегда казалось, что мы ведем себя абсолютно адекватно ситуации, обстоятельствам и своему статусу. Так что я всегда таким был. Со звездочкой, всегда «поглавнее и поумнее вас всех, мудаков». Это, конечно, сильно мешает, и говна от такой своей позиции я уже порядком наелся. Хотя и сейчас порой слушаю какую-нибудь музыку и поражаюсь. И это любят люди? Это же лоховство какое-то! Другое дело мы, красавчики!
Фактическую роль менеджера в группе «Тараканы!» взял на себя Дмитрий Спирин, но больших успехов на этом поприще ему добиться не удавалось. Слишком давил груз ответственности и желание максимально быстро дать понять всем вокруг, что команда не сдулась. Что она популярна и на нее есть спрос. Вот они, концертные даты на сайте, смотрите! Вообще, должность менеджера в музыкальных коллективах придумали не из-за лени артистов. Человек, не погруженный в вопрос, может подумать, что работенка это не пыльная и общаться с региональными промоутерами можно в перерывах между репетициями, концертами и сочинением новых песен. На самом деле для группы с амбициями менеджмент – это работа для отдельного человека с занятостью двадцать четыре на семь. Во-первых, входящих запросов не всегда достаточно для составления сколь-нибудь приличных гастролей, а во-вторых, не каждый организатор настолько обязателен и профессионален, чтобы не приходилось по десять раз оговаривать с ним одни и те же вопросы и контролировать выполнение им взятых на себя обязательств. Но работа директора группы не ограничивается только лишь забиванием концертов. Есть еще серьезный пласт организационной работы, когда надо сращивать концы и искать нужные пути. Координация работы SMM-менеджера, фотографов и дизайнеров, организация съемок видеоклипов, переговоры с ключевыми партнерами и пробивание ротации на радио, организация работы пресс-атташе, решение вопросов, связанных с работой репетиционной базы, координация тур-менеджера или самостоятельное отруливание вопросов на гастролях, если нет возможности нанять для этого отдельного человека. Плюс на директора валятся все самые сложные задачи, которые не может решить больше никто. Этот список можно продолжать до бесконечности, потому что подобные вопросы возникают один за другим. История знает мало примеров того, когда артисты оказывались хорошими менеджерами в своих коллективах.