Владимир Еркович – Тараканы! С восклицательным знаком на конце. 30 лет в панк-роке вопреки всему (страница 50)
Второе – личная неприязнь. Страшная штука, когда ты понимаешь, что твой коллега по группе тебя сильно раздражает, и ты начинаешь видеть в нем не то хорошее, что было, а только плохое, которое вылезло. К тому же если в повседневной жизни с этим сталкиваешься, то вроде бы ничего. А в рок-группе, где эмоции по умолчанию умножаются минимум в десять раз, терпеть это очень сложно. В конце концов ты начинаешь ненавидеть этого человека. И тогда надо или уходить, или стерпится-слюбится. Что вряд ли. Возможно, тогда так совпало, что подобные эмоции чувствовал не только я, и в итоге один за другим все покинули группу.
Третье – эмоциональное выгорание. У меня просто закончились силы. Это когда ты не хочешь играть концерты и репетировать. Это может случиться с каждым, и это случилось со мной. Поэтому, когда Илья Островский и Дима Кежватов покинули коллектив «Тараканы!», у меня снова встал вопрос о создании в «Тараканах!» новой группы. Вот только сил и желания создавать ее у меня лично не было. Я уже создавал группу в рамках «Тараканов!» как минимум три раза и больше не хотел. Поэтому я еще с полгода отыграл на автомате с новым, очень хорошим гитаристом Денисом Буримом, и все. Самым лучшим вариантом для меня было уйти.
Четвертое касается лично меня. На тот момент я как бы вырос из этой музыки, как вырастают из детских штанишек. Ничего нового и интересного в панк-роке я уже не видел. Потом, спустя годы, интерес опять появлялся, а затем снова пропал. В моей жизни так было раза три, наверно. А если учесть, что я всегда любил более сложную музыку, типа прогрессив-рок или death metal, то все становится понятно. Я был почти десять лет в группе «Тараканы!», а до этого тоже играл что-то подобное. Мне казалось, что с меня хватит, надо отдохнуть от всего этого. К тому же я не рассматривал музыку как единственно возможный способ заработать на жизнь. Да это и неважно. Гораздо важнее было то, что панк-рок мне просто надоел. К тому же лично мне всегда хотелось играть еще где-то, кроме «Тараканов!».
Пятое – нервы, нервы и еще раз нервы. С нервами всегда так. Когда их надо поберечь, ты, наоборот, начинаешь их тратить и еще больше усугубляешь ситуацию. А рок-группа – это сплошные нервы. Возможно, поэтому Дима Спирин и устраивал иногда истерики, когда надо было просто промолчать. Со стороны это выглядело ужасно. Я готов был сквозь землю провалиться. И даже при том, что его эмоции чаще были направлены вовне, в итоге это отражалось именно на группе. И ничего хорошего это не несло.
Шестое – ревность и зависть. Такое случается даже в одной взятой группе. Кто-то более талантлив, кто-то – менее. Кого-то больше любят окружающие, кого-то – меньше. Все это становится причиной зависти, ревности и, как следствие, ненависти. Случай, когда Кежватов заменил Спирина в «Приключениях Электроников», – яркий тому пример. Обстановка в группе стала не очень. Кстати, тогда же я узнал от Островского, что Ватов хочет уйти из «Тараканов!». Но, к счастью, он тогда остался. Пережили, как говорится.
Седьмое – личные неудачи и сопутствующий этому эмоциональный фон. Это случается часто с музыкантами. Возникает когнитивное состояние, когда тебя вроде бы все любят и зрители громко орут на концертах, а на душе кошки скребут.
И вместо того чтобы собраться, ты, наоборот, раскисаешь. Лично я испытал массу таких негативных чувств. Возможно, остальные мои коллеги тоже. Это теперь я знаю, как с этим справляться, а тогда не понимал.
Восьмое – алкоголь. Сейчас я почти не пью алкоголь, а раньше мы не отказывали себе в этом. Казалось бы, ну что тут такого? Ну выпил после концерта, ну еще раз выпил на следующий день. В итоге лично я дважды опаздывал на поезд. Почему? Потому что я был пьяный и проспал! Один раз это была Рязань, а другой раз – Обнинск. Оба раза я просто сел в следующий поезд и успел на концерт. А если бы не успел? Думаю, Дима Спирин мог бы запросто поднять вопрос о моем увольнении из группы. Ничего созидательного в алкоголе нет.
– Европейский тур нас всех очень сильно вымотал, – рассказывает Сергей Прокофьев. – Мне-то было сложно, а ребята вообще каждый концерт отрабатывали двойную программу. Вообще, усталость есть после каждого тура, а тут ты возвращаешься и понимаешь, что тебе надо что-то есть, а ты ничего не заработал. Это тоже сильно влияет, и начинают посещать такие мысли, что на хер это вообще все надо. После ухода Ватова мы начали играть с Денисом Буримом, но обстановка в группе стала уже какой-то поверхностной. Несмотря на видимость того, что все хорошо, все прекрасно понимали, что ничего не хорошо, и каждый уже был как-то сам по себе. А потом Леха сказал мне, что тоже собирается уходить. Мне кажется, что он тогда настолько устал и настолько его все достало, что он решил изменить свою жизнь кардинально. Что касается меня, то мне тогда тоже показалось, что есть некая усталость, и я на тот момент не видел чего-то такого, что могло бы подстегнуть группу к росту, как это было раньше. А когда я представил, что мне придется заново разучивать материал с новым басистом, то подумал, что это точно не для меня. В тот момент «Приключения Электроников» активно росли, было очень много репетиций и концертов. Я уже не мог разрываться и принял решение уйти из «Тараканов!».
– Для меня желание парней уйти казалось очень странным и непонятным, – говорит Дмитрий Спирин. – У нас было столько успехов и несомненных побед! Пусть они пока не сильно отражались на кармане, но все равно уже давно никто не работал на работе и не голодал. Мало того, Леша первым из группы купил себе автомобиль, и долгое время, пока машина не появилась у Ватова, он был единственным автомобилистом в коллективе. Я этого не понимал. Как можно быть настолько недовольным какими-то чертами характера вокалиста, чтобы от всего этого отказаться в пользу непонятно чего? Не для того чтобы уйти в какой-то другой, возможно, более успешный коллектив, а, наверное, просто чтобы меня не видеть. Я не верю, что даже в самых негативных своих проявлениях я был настолько невыносим. Это уже что-то из разряда фантастики.
Последним концертом, который отыграли Сергей Прокофьев и Алексей Соловьев в составе группы «Тараканы!», стало выступление на финском фестивале Ilosaarirock в городе Йоэнсуу. Этот фест стал третьей датой в мини-туре «Тараканов!» по Финляндии, который им организовали чуваки из группы Mean Idols в качестве скандинавского алаверды за их привоз в Россию в ноябре 2004 года. Ilosaarirock был самым крупным фестивалем из тех, где им приходилось играть. «Тараканы!» оказались в одной обойме с топовыми именами мировой рок-сцены: Agnostic Front, Anthrax, Backyard Babies, MC5, Monster Magnet, The Skatalites, Apocalyptica, Children of Bodom и другими. Но, едва добравшись до желанной вершины, группа оступилась и, израненная, скатилась к самому подножью горы.
– Как-то у нас брали интервью, и я не помню сути вопроса, но точно запомнил ответ Димы Кежватова, – продолжает Алексей Соловьев. – Он сказал: «У нас любого убери, и все развалится». Так и получилось. Это можно считать основной причиной, и виноватых здесь искать не надо. Но если ставить вопрос, кто виноват, то мой ответ – виноваты все.
– Это был удар, от которого я полностью не оправился до сих пор, – продолжает Дмитрий Спирин. – Несмотря на то что за последующие годы было сочинено огромное количество песен и взято немало карьерных вершин, с марта 2005 года я живу не жизнью обычного чувака и уж тем более не жизнью подающей надежды рок-звезды, которая вот-вот доберется до своей вожделенной цели. С тех пор я живу в режиме человека, который доказывает всему миру, что он и сам по себе чего-то стоит, даже если у него забрать этих людей. Это делает мою жизнь нелегкой и не слишком счастливой.
Еще в феврале Дмитрий Спирин был королем жизни. У него была отличная действующая группа, европейские гастроли, три блестящих альбома подряд, радиоротации, клипы на MTV и качественный менеджмент. Его соратники были лучшими музыкантами этого жанра в стране. А уже в июле у него не было вообще ничего. Лишь разбитое корыто, из которого вытекали остатки былых надежд. Осознавать это было не то что грустно. Это казалось дурным, страшным сном. Только проснуться никак не удавалось.
– В похожем смятении до этого я был, наверное, только один раз в жизни, – вспоминает Дмитрий Спирин, – когда в 1993 году меня задержали менты на Московском вокзале Санкт-Петербурга и следующую неделю после этого. Но если тогда это состояние длилось около недели, пока я не принял новую реальность в тюрьме, то в этот раз я впал в него очень надолго. А я такой человек, который не терпит нахождения в хаосе и неопределенности. Когда я не понимаю направления для движения, то это настоящая мука, которая адски давит. Грудь распирало от реальной боли.
Денис Бурим в один момент из юнги на этом корабле и слабого звена в команде превратился в единственного человека, который поиграл в «Тараканах!», когда они еще были собранным коллективом. За несколько месяцев он уже успел понять, что это за команда и какой тут подход к творчеству. В этот катастрофический период он стал для Спирина единственным партнером и тем человеком, на которого он бы мог положиться. На место ушедших музыкантов Денис предложил взять своих коллег по группе «Фрекен Бок»: басиста Евгения Ермолаева и барабанщика Егора Юркевича. Правда, Егор надолго в банде не задержался. После нескольких репетиций и одной совместной фотосессии ему было отказано в участии в группе, и он даже не учитывается в «Википедии». По сути, очень короткий период «Тараканы!» состояли из Дмитрия Спирина и трех музыкантов группы «Фрекен Бок».