Владимир Дроздовский – Правдивая ложь (страница 5)

… После того как Анну Брум в тяжелом состоянии отвезли в Боткинскую больницу в отделение токсикологии, ее отец утром помчался в академию, чтобы разыскать там Григория Сидоренко. Но того, как назло, не оказалось на месте. Он «вчера загулял» по словам одногруппников и не явился на учебу. Где живет этот «мажор» они не знали, поэтому Аристарх Эммануилович направился в деканат, чтобы там узнать адрес обидчика своей дочери. Но ректор академии Алексей Семёнович Страдымов отказался предоставлять ему эту информацию, сославшись на закон о защите персональных данных. Он только назвал номер рабочего телефона Евгения Сидоренко, отца Григория и посоветовал Бруму «не наломать дров».

Аристарх Эммануилович «поблагодарил» ректора и пулей вылетел из его кабинета. Сердце его бешено колотилось. Ему хотелось рвать и метать, крушить и ломать все подряд. Он сел в свои потрепанные Жигули пятой модели и помчался по Университетской набережной домой. Благо ехать до Петроградского района было недалеко. Этот трудный и важный звонок мужчина решил сделать с домашнего телефона. Он набрал нужный номер и мысленно приготовился к «сражению».

– Евгений Устинович?

– Да. Добрый вечер. Да. Чем могу быть полезен?

– Добрый. Точнее не очень. Это Аристарх Эммануилович, отец Анны Брум.

– Примите мои искренние соболезнования, наслышан о вашем горе.

– Спасибо. Я как раз по этому поводу. Я очень хотел бы пообщаться с вашим сыном Григорием. Не застал его сегодня в академии. С ним все в порядке?

– Он приболел, а в чем собственно дело? Не улавливаю причину вашего звонка.

– Приболел значит? Какая жалость. А мне его однокурсники совсем другое рассказали…

–Уважаемый, как вас там…?

– Аристарх Эммануилович

– Благодарю. Так вот, Аристарх Эммануилович, я не понимаю к чему вы клоните? Что вам от меня нужно? Вы меня от работы отрывае…

– Я вас скоро не только от работы оторву, но и по судам затаскаю, неуважаемый! Думаешь, что раз деньги есть, значит все позволено???

– Мужчина! Вы мне не тыкайте и не угрожайте. Что вам от меня нужно в конце концов!

– Ваш разлюбезный сынок разве не похвастался тем как унизил мою дочь публично?

– Что вы несете? О каком унижении идет речь? – грозно переспросил Евгений Сидоренко. Он уже тоже начал закипать от гнева.

– А вы не знали, что они встречались несколько месяцев?

Знал и что из этого? Все встречаются и все расстаются! Что в этом такого?

– Что в этом такого??? – прокричал в ответ Аристарх Эммануилович и сильнее сжал телефонную трубку. – Да на прошлой неделе он ее бросил, и не просто бросил, а наговорил кучу гадостей, да еще при одногруппниках! А моя дочь потом вернулась домой и наглоталась таблеток!

– Я еще раз искренне хочу выразить вам свои соболезнования, но причем здесь мо…

– Как это причем??? Из-за него, этого негодяя моя дочь чуть не умерла!

– Аристарх Эммануилович, возьмите себя в руки в конце концов! Вы явно не в себе, раз говорите такие вещи. Мой сын действительно расстался с вашей дочерью, такое происходит иногда в жизни. Но он не виноват в том, что она у вас не совсем … адекватная!

– Что ты сказал, гнида! Неадекватная?! Да я посажу твоего сынка-мажора в тюрьму! Статью 110 знаешь! Вы у меня еще оба попляшите, буржуи проклятые!

А теперь ты меня послушай, вошь подзаборная, —ответил тому сурово Сидоренко. – Ты бы прежде чем угрозами кидаться, узнал бы сначала кому позвонил. Никакого дела нет и не будет. Мой сын ни в чем не виноват. А даже если и виноват, то мне на это наплевать. Будешь дурковать, я твою дочурку в психушку определю. Понял меня?!

Услышав последнюю фразу, Аристарх Эммануилович не выдержал и бросил трубку. Его колотила мелкая дрожь. У него в груди все клокотало и кипело от негодования. Но одно он понял точно, что Сидоренко слов на ветер не бросает и за это дело еще предстоит побороться. Брум в бессильной ярости снова схватил трубку и снова бросил на рычаг, да так сильно, что она треснула. Потом отошел от своего рабочего стола и сел на пол, прижавшись спиной к стенке комнаты. Закрыв глаза руками, он просидел так с полчаса. Потом поднялся на ноги подошел к мини бару, открыв его, достал открытую бутылку конька, налил себе полную стопку и выпил залпом.

«В одном этот Сидоренко прав… дело действительно не простое, так просто он не сдастся. У него явно какие-нибудь связи в милиции есть… Ну ничего, и мы поборемся», – решил мужчина и захлопнул дверцу мини бара. Он направился в спальню, там снял свой изрядно помятый костюм, повесил его в шкаф, а рубашку бросил на кровать. Сам же достал из комода простые джинсы и свитер. Пора было ехать в больницу, чтобы навестить дочь. В Боткинскую больницу он приехал через 40 минут на такси, трезво оценив, что сам сейчас не готов садиться за руль. Пока ехал, смотрел на родной город через ветровое стекло и продолжал размышлять над будущим планом действий.

Анна Брум находилась в обычной двухместной палате, но ей фантастически повезло. На дворе была весна и поэтому соседняя койка пустовала. Глядя на бледное и осунувшееся лицо своей дочери, Аристарх Эммануилович пытался понять в чем он провинился перед Господом богом, который решил покарать его подобным образом.

В тот вечер, они с матерью вовремя спохватились, и приехавшая по вызову бригада скорой помощи успела откачать девушку. Передозировка снотворного оказалась не смертельной. Тем не менее, ее все равно отвезли в больницу, чтобы понаблюдать за состоянием здоровья. В придачу к острому пищевому отравлению добавился еще сильнейший эмоциональный сбой, который только усугубил самочувствие молодой девушки.

Сейчас она спала, а ее отец сидя на жестком стуле у постели дочери, мысленно готовился к завтрашнему «свиданию» со следователем. Он смотрел на свою дочь неотрывно и видел в ней черты лица ее матери, которые сейчас практически исчезли. Из-за перенесенного стресса и отравления, Анна сильно побледнела и осунулась.

– Родная моя… что же ты наделала… – снова спросил Аристарх Эммануилович у спящей дочери. И та снова ему не ответила.

Смотреть на несчастную дочь безутешному отцу было больно и невыносимо, но он терпел. Скоро должна была приехать Елена Владимировна и сменить мужа на «посту».

Глава 6. Дело закрыто!

На следующее утро Аристарх Эммануилович уже сидел на жесткой лавочке перед кабинетом следователя в петроградском отделении милиции и ждал, когда его вызовут. Через 10 минут из кабинета вышел пожилой мужчина в строгом твидовом костюме и кожаным дипломатом в руках. Он мельком бросил взгляд на сидящих вокруг людей и легкой походкой прошел по коридору отделения, направляясь к выходу из здания.

«А это что еще за хлыщ»? – подумал Аристарх Эммануилович, глядя тому в след. Услышав свою фамилию за дверью, он вскочил со своего места, приоткрыл дверь кабинета и просунул туда свою голову.

– Добрый. Могу войти?

– Аристарх Эммануилович Брум?

– Да.

– Входите, садитесь. – Следователь жестом указал вошедшему куда тому нужно сесть и продолжил разбираться в каких-то бумагах, лежавших на его столе.

– Благодарю.

– Я вызвал вас вот по какому вопросу, – продолжил говорить следователь, сидящий за столом, когда мужчина сел перед ним на стул. – Была проведена до следственная проверка, которая показала, что в данном деле состав преступления отсутствует.

– Подождите… как это отсутствует? —непонимающе спросил Аристарх Эммануилович. – Мою дочь довели до самоубийства. Это статья 110 УК. Разве нет?

– Аристарх Эммануилович, примите мои искренние соболезнования по поводу произошедшего инцидента с вашей дочерью, но я хочу повторить, что никакого состава преступления со стороны Григория Сидоренко не обнаружено. В возбуждении уголовного дела отказано. Простите.

– Как это отказано??? – Брум вскочил со своего места. – Это что за произвол такой! Вы мне за это ответите!

– Уважаемый гражданин Брум, сядьте на свое место и прекратите истерику! – Скомандовал Виктор Сергеевич Портной, старший следователь районного отделения милиции, который очень не любил, когда на него кричали, тем более обычные люди. – Вы не на базаре, а в отделении милиции. Я понимаю ваше горе, но, к сожалению, ничем не могу помочь…

–Но позвольте… – попытался вновь Аристарх Эммануилович. – Григорий Сидоренко же публично оскорбил и унизил мою дочь, есть же свидетели. Они с ней встречались почти 2 месяца, и он решил ее бросить, да еще и так мерзко поступил…

– Безусловно поступок Григория Сидоренко с моральной точки зрения не совсем… эм… корректный. Тем не менее это не основание для обвинения его в тяжелом преступлении, – парировал тому Портной, который снял свои очки и положил их на стол, а сам смотрел прямо в глаза сидящему напротив мужчине.

– Но моя дочь после перенесенного стресса, едва не погибла! Разве это не основание?! – снова прокричал возмущенный Брум и всплеснул руками от негодования.

– Аристарх Эммануилович, в отношении вашей дочери была произведена психиатрическая экспертиза, по итогам которой стало ясно, что… она не совсем здорова. Были опрошены свидетели в академии, где она училась и на основе их показаний психиатр составил характеристику Анны Брум.

–То есть вы хотите сказать, что моя дочь сумасшедшая и поэтому решила покончить с собой??? – взревел Брум и снова вскочил со стула.