Владимир Дернов – Основы психосоматики: методики редактирования негативного опыта (страница 18)

Некоторые психологи говорят, что в ходе работы на клиенте находится 50 % ответственности и столько же на специалисте.

Другие считают, что на клиенте лежит 70, 80 или даже 90 % ответственности. Это очень удобный подход – мол, я всего лишь проводник, всю работу выполняет клиент, от меня зависит только десять процентов. При таком отношении любые неудачи в процессе работы легко списать на «нежелание клиента меняться».

На самом деле ответственность клиента составляет 100 %.

И ответственность специалиста при этом тоже 100 %. То есть каждый должен сделать все, что от него зависит, чтобы прийти к результату.

При таком подходе часто случаются чудеса. Когда человек, долгие годы страдавший от чего-либо, оплачивает работу, а к моменту первой консультации проблема уходит. Так происходит потому, что он уже давно перерос ее и в этот момент получил внутреннее разрешение перестать страдать. Конечно, могут оставаться и другие вопросы, но фокус внимания на изменениях всегда работает лучше, чем на проблемах.

Есть известный эксперимент, где добровольца помещали в камеру, в которой были только стол и стул. На столе есть кнопка, нажатие на которую вызывает болезненный удар током. И даже зная об этом, уже через короткое время человек периодически начинает нажимать кнопку.

При выборе между спокойным отсутствием стимулов и неприятными стимулами, наш мозг выбирает второе. Ровно то же самое часто происходит в жизни, когда человек сам себя разрушает. Это касается зависимостей, вредных привычек, конфликтных коммуникаций. Об этом писал Эрик Берн в книге «Игры, в которые играют люди».

И если сравнить работу специалиста с путешествием в прошлое на лифте времени, то это двери лифтовой шахты в настоящем. Они заблокированы на выход и не дают человеку вернуться со всеми новыми осознаниями и поведением, потому что слишком многое придется менять в жизни. Многие этого хотят, но не все готовы.

У одной девушки периодически случились приступы удушья, и когда мы проанализировали анамнез, то нашли интересную закономерность. Она была в отношениях и жила периодами у себя или у молодого человека. Чаще и сильнее эти приступы были в то время, когда она находилась не рядом с мужчиной.

Если в работе мы каким-то образом касаемся отношений, я всегда предупреждаю, что дальнейшие консультации могут повлиять и на отношения.

Это был один из таких случаев. Мы обнаружили, что, находясь рядом с этим мужчиной, она чувствовала себя гораздо более защищенной, чем будучи одна. И после работы с темой безопасности и страха, отношения сами собой завершились в течение месяца.

Конечно, в ситуациях, когда люди женаты и у них уже есть дети и имущество, подобные перемены произойдут уже не так просто.

Материальные вопросы часто могут препятствовать изменениям. Когда человек вынужден терпеть работу, в которой ему не все нравится, или место, в котором он живет. Но если посмотреть глубже, то обстоятельства, в которых каждый из нас находится, – это результат череды принятых и непринятых решений.

Мы постоянно совершаем какой-то выбор, и периодически это бывают непростые компромиссы. И все эти решения образуют какой-то путь человека.

Есть известная рекомендация, что надо относиться ко всему происходящему как будто оно к лучшему. И я предлагаю сейчас посмотреть с этой точки зрения на болезни, на психосоматические вопросы, на проблемы: что хорошего происходит в жизни благодаря этому? Именно благодаря.

Конечно, никто в здравом уме не выберет болеть или страдать, но в этом все и дело. Что подобные решения происходят неосознанно, а по определенным причинам.

Что общего между людьми из примеров ниже?

Женщина заболевает, и к ней из другого города приезжает сын, чтобы ее проведать.

Девушка падает на улице, повреждает руку, и ей накладывают гипс. Она теперь не может выступать в роли няни для маленького племянника.

Парень после приступа панической атаки едет домой к родителям и ночует у них.

Семейная пара не едет в гости к друзьям, у которых живет кот, потому что у жены аллергия на животных.

Все они оказываются в таких обстоятельствах, в которых никогда не оказались бы без имеющихся проблем. Хотя обо всем можно договориться и без болезней или травм. Но болезнь дает возможность сделать это легко и социально приемлемо.

Разве это не естественно, поехать к маме, когда ей плохо? Или как можно требовать от человека сидеть с твоим ребенком, когда у него перелом?

О чем-то нам сложно сказать, о чем-то сложно заявить, где-то сложно отказать.

И с одной стороны, сложно сказать о своем желании или нежелании, а с другой – уже невозможно терпеть то напряжение и дискомфорт, которые присутствуют в жизни.

Болезнь – идеальное решение.

Здесь надо заметить, что я не сторонник того, чтобы объяснять физические травмы и любые проблемы психосоматикой. Однако такие случаи не редкость. Например, мне приходилось работать с титулованными спортсменами, получавшими травмы, чтобы не ехать на определенный чемпионат. Конечно, их запрос выглядит абсолютно противоположным образом: «Мне предстоят важные соревнования, но я опасаюсь получить нелепую травму при подготовке к ним».

То есть логически человек сфокусирован на результате, но у подсознания есть свои мотивы.

Через вторичные выгоды мы уклоняемся от чего-то негативного и получаем что-то приятное: внимание, заботу, возможность не меняться. Вторичная выгода – это отдел обслуживания проблемы. Это страх перемен и будущего, и нежелание расстаться с прошлым.

Не обязательно объяснять всем, что ты боишься отношений и близости, если можно просто перестать за собой следить.

Можно годами находиться в трауре, получая поддержку окружающих и избегая пугающего общения с новыми людьми.

Можно работать на нелюбимой работе и не брать ни за что ответственность, но получать стабильную зарплату.

Можно не рожать ребенка и продолжать работать, пока болеешь. А можно, наоборот, не появляться на работе, если из одного декрета отправляться в следующий.

Если мужчина не будет выпивать, ему придется развестись.

Если девушка станет зарабатывать больше мужа, семья распадется.

Если молодой парень начнет зарабатывать больше родителей, то он как будто будет выделяться на их фоне, потеряет их любовь и станет ненужным.

Причем зачастую эти подсознательные опасения не имеют отношения к реальности и мнению других людей. Это внутренняя призма, через которую на мир смотрит именно определенный человек.

Это не хорошо и не плохо, и за это нельзя осуждать ни себя, ни других. Важно понять, что это единственный способ, который доступен человеку для решения намеченной задачи. Если бы он умел лучше – уже бы сделал.

Итак, вторичная выгода позволяет вести себя определенным образом. Делать какие-то действия, недопустимые в обычных обстоятельствах. Или наоборот – чего-то не делать и избегать обстановки, связанной с дискомфортом. Получается, это своего рода торги, когда подсознание выбирает меньшее из зол со своей точки зрения.

Еще один показательный случай, связанный с вторичной выгодой, произошел, когда мы с клиентом работали над зависимостью – курением. После нескольких консультаций он спокойно отказался от сигарет.

А через два месяца рассказал, что снова периодически курит. И это случилось очень необычным образом. Вместе с удовлетворением от избавления от вредной привычки он заметил, что его доход сильно упал. Оказалось, что курилка – это единственное место, где он регулярно пересекался с одним из руководителей. И в процессе этого общения начальник периодически помогал нашему герою получать денежные заказы. После анализа ситуации он стал снова курить, хоть и только на работе.

Вообще курение – это привычка, которая часто и возникает, и сохраняется из-за вторичной выгоды. Для кого-то это способ быть своим в компании или провозгласить взрослость. Кто-то таким образом выражает протест и несогласие с мнением родителей или учителей. Для кого-то это вариант показать свой доход или выделиться. А для кого-то курение – это официальная возможность сделать перерыв в работе.

Очевидно, что это очень инфантильные способы. Но мы помним, что многие чувства и привычки, которые нас сопровождают, родом из детства.

Про зависимости мы еще поговорим в следующем разделе, а ниже еще два интересных случая.

Однажды ко мне обратилась девушка, которая прошла уже всевозможные обследования у врачей, побывала в НИИ неврологии и у всевозможных специалистов по телу: остеопатов, кинезиологов, массажистов, иглотерапевтов и так далее.

Изначальным запросом были мигрени, а на момент обращения к ним добавились еще и панические атаки. Когда мы провели диагностику, то выяснилось, что каждые выходные они с мужем ездят на дачу к свекрови, где девушке не очень нравится находиться.

Конечно, ситуации бывают разные, и иногда некоторым кажется, что в силу обстоятельств нельзя сразу взять и отказаться от того, что не по душе. Например, если бы она финансово зависела от свекрови. Но дело было в том, что она привыкла по жизни быть как «стойкий оловянный солдатик» и терпеть то, что не нравится. В какой-то момент эмоциональное напряжение от такого преодоления накопилось и стало выливаться в виде мигреней по пятницам. Но поскольку она привыкла перешагивать через себя, то, взяв себя в руки, продолжала эти поездки. Через некоторое время внутреннее несогласие с таким положением дел привело девушку к паническим атакам. И здесь уже у нее появилась официальная уважительная причина оставаться дома и никуда не ехать.