Владимир Черняков – Записки грешника (страница 2)
– Я сказала отстань! Иванов, имей совесть, дай хотя бы часик поспать!
У Анжелы был хриплый прокуренный голос.
«Странно. Вроде бы не слишком напились вчера», – подумал Иванов.
По прошествии часа Иванов овладел Анжелой сзади. Затем ему продолжить захотелось сверху. Иванову очень нравилось наблюдать красивое лицо Анжелы, но та упорно не хотела менять позу.
– Нет, я хочу на боку.
– А я хочу сверху!
Страсть удесятерила Иванову силы, он перевернул Анжелу, лег сверху, чтобы с нежностью любоваться ее красивым лицом. У Анжелы был большой синяк под левым глазом.
Иванов сел. Страсть улетучилась.
– Любимая, что это?
– Что-что? Синяк, бля, не видишь, что ли?
– Я вижу, что синяк, откуда он у тебя?
– Ночью ходила в туалет, нечаянно упала и ударилась лицом о дверную ручку. Кстати, я хочу в туалет.
Сверкая голой попой, Анжела шмыгнула в туалет. Затем Иванов услышал, что Анжела включила душ. Мылась Анжела долго. Иванов расстроился от синяка и решил выпить рюмку виски. Накануне он купил литровую бутылку «Джонни Уокера». Бутылки не было на письменном столике, куда Иванов поставил ее вчера. Иванов посмотрел под столом, в шкафу, у кровати, в холодильнике. Бутылки не было.
Анжела наконец вышла из душа в махровом гостиничном халате, на голове был тюрбан из махрового полотенца, а синяк был заклеен силиконовой примочкой-патчем от мимических морщин.
– А где бутылка виски, Анжела?
– Я ее вчера выпила.
– Литр виски???
– Я не одна ее пила. Я познакомилась с девчонкой в баре.
– Так ты после того как мы пришли из ресторана, пошла в бар?
– А что мне оставалось делать? Ты спишь. Мне скучно. Нефиг было напиваться, Иванов?
– Я не был пьян. Я был уставший после напряженной рабочей недели. Я неделю работал по 12 часов.
– Иванов! Ты вчера напился. Ты вчера такую херню, извини меня, нес за столом! Мне временами было просто стыдно за тебя!
– Какую херню, ты о чем? – растерялся Иванов.
– Ты что, не помнишь уже что вчера пьяный говорил? Не помнишь?
– А что я говорил?
– Я тебе не скажу. Вспоминай. И пусть тебе будет стыдно. Иванов, я тебе честно говорю, у тебя проблемы с алкоголем. Ты напиваешься, а потом ничего не помнишь!
– Но ведь я пью в три раза меньше, чем ты…
– Все дело в организме. Мой организм хорошо перерабатывает алкоголь. А твой уже не может. Я тебе честно говорю, Иванов, прекращай пить, иначе я уйду от тебя!
У Анжелы отклеилась силиконовая примочка-патч. Ее синяк начал терять коричневый цвет в пользу фиолетового.
РЕАЛИИ СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ
Пошел набрать питьевой воды. Аппарат налива воды находится у входа в магазин. Подхожу к аппарату. Мальчик лет десяти набирает воду в пятилитровую бутлю и кричит:
– Папа, я уже набрал!
Папа стоит рядом со своей легковушкой и беседует с мамой.
«Надо же, как трогательно», – подумал я. Рука папы нежно покоилась на аппетитной попе мамы. Спортивный костюм очень ей шел. «Бывает же такое. Пацану лет 10, стало быть, они вместе как минимум лет 11, а вот – сохранили свежесть семейных отношений». Пацан потащил бутлю к папиной машине. Мама, хохотнув, сказала папе:
– Ладно, давай, пока. Созвонимся как-нибудь, – и упорхнула в магазин.
Папа помог сыну загрузить бутлю на заднее сидение, они сели в авто и уехали. «Наверно, домой, к маме», – подумал я.
ГНЕВ
ЛЮБОВЬ БЕЗ МАСОК
В самом живописном месте парка, там, где открывается панорамный вид на реку и на город, стильная девушка спорила с молодым человеком. Точнее – ругалась, поскольку из ее уст часто звучали слова «хуй» и «блядь». Из его тоже. Затем она вдруг достала телефон и начала делать селфи, втягивая щеки и сообщая губам предпоцелуйное положение. Затем она приказала парню сфотографировать ее. Она улыбалась телефону так нежно, что выглянуло солнце. Когда фотосессия закончилась, перепалка возобновилась, а солнце поспешило за тучи.
ВЕЖЛИВОСТЬ
– Уважаемый Владимир Владимирович! Буду рад, если сможете уделить время и приехать в ресторан «У моря» завтра в 17.00. Собираемся отмечать мой день рождения там. Будут уважаемые люди и мои друзья, земляки. Я пришлю за вами машину в 16.40, если вы не возражаете.
– Сочту за честь!
– Я очень рад. Буду очень рад вас видеть.
Звонил Беслан. Я растерялся от его вежливости. Его вежливость обязывала. В присутствии Беслана у меня исчезали все намеки на расхлябанность. Я машинально втягивал живот и прекращал употреблять нецензурные слова. Еще я расправлял плечи и прекращал сутулиться. Потому что более уважительного и тактичного человека я в своей жизни не встречал. Более вежливого и более аккуратного. Как будто он сошел с рекламного постера, предлагающего дорогой одеколон или одежду фирмы «Гант». От рекламных моделей «Ганта» Беслана отличала густая борода и заряженный автомат Калашникова в джипе. Как истинному чеченцу Беслану нравилось носить бороду и автомат. «Он бы мог преподавать уроки вежливости и уважения к старшим, – часто думал я. – Что может быть убедительнее вежливости с автоматом?»
А мне нравятся чеченские традиции. И я часто ощущаю себя чеченцем. Только без бороды и, к сожалению, без автомата.
День рождения выдался теплым и солнечным. Наш длинный праздничный стол ломился от яств и напитков. Присутствовали бородатые и мускулистые друзья Беслана. Они были в дорогих рубашках поло и без автоматов. Первый тост выпало произносить мне как самому старшему. Я произнес. Аплодисменты, объятия и рукопожатия тронули меня до слез. Уважительное отношение к старшим в наши дни – редкость.
Чеченцы никогда не кричат за столом, никто не набрасывается на еду. Трапеза происходит чинно и благородно. С чувством собственного достоинства, которому когда-то с младых ногтей учили патрициев в Древнем Риме.
За соседним столиком русская компания вела себя шумно. Люди пили, жрали и культурно отдыхали. Было видно, что Беслан испытывает неловкость за бестактный шум наших соседей. Но именинник тактично не обращал на шум внимания.
Я не курю. Поэтому табачный дым меня раздражает. Когда ветер принес от соседей облако табачного дыма, я непроизвольно нечаянно поморщился. Наверно, чеченцы хорошие охотники. Потому что моя мимолетная гримаса не ускользнула от зорких очей Беслана. Он бесшумно встал, бесшумно по-кошачьи подкрался к соседям и бесшумно попросил их не курить.
– Извините, Владимир Владимирович. Больше табачный дым не будет вас беспокоить. Я попросил людей не курить.
К сожалению, люди безответственно отнеслись к вежливой просьбе Беслана и опять дружно задымили. И тут я увидел, как глаза Беслана покраснели. Не от дыма. Беслан взорвался.
– Все вон отсюда! Шайтаны! На хуй убирайтесь отсюда, черти, блядь, пока целые!
Перепуганные шайтаны поголовно протрезвели, загасили бычки и примирительно заблеяли:
– Мы только сели кушать. Мы оплатили стол. Мы больше не будем…
– Они оплатили стол, – сказала официантка.
– А мне по хуй, что они оплатили, – сказал Беслан официантке.
– Убирайтесь на хуй отсюда, черти! – сказал Беслан оплатившим гостям.
Оплатившие покорно встали из-за стола и молча потянулись к выходу. Последний гость схватил котлету с тарелки и молча ее съел по пути из ресторана.
«Правильно сделали, что тихо ушли», – подумали я и официантка.
– Извините, пожалуйста, Владимир Владимирович, – сказал мне Беслан виноватым голосом.
– Ничего-ничего. Все нормально, – деревянным голосом сказал я.
Я вдруг понял, что нахожусь в состоянии страха, которое мешает аппетиту.
Наступила тишина. Такая тишина, очевидно, бывает после окончания бомбежки или артобстрела. Молчали все. Птички тоже почему-то прекратили чирикать.
Вот так Беслан прогнал чертей.
А ГДЕ МУЖ?