Владимир Черняков – Записки грешника (страница 1)
Владимир Черняков
Записки грешника
Эта книга увидела свет благодаря
помощи моего друга и хорошего человека
Славы Токмакова.
Слава, спасибо тебе!
ПРЕДИСЛОВИЕ
Моя радость!
Поиски счастья заводили меня к боли, запоям, тихим черным заводям, чертям, пустым карманам, пинкам, тупикам, полетам мимо звезд, к диалогам с собственной тенью – много ночей подряд. Но я не жалею. Потому что были и вершины. Когда были вершины, понимаешь во всей красе: лучше гор могут быть только горы. Кто-то сказал: «Движение – это жизнь». Для меня – «Движение к вершинам – это жизнь».
Я старался построить сказку, похожую на звездную бездну неба сентябрьской ночи.
Но сказка без любви не похожа на сказку.
Оказывается, любовь зла, но это не повод для слез.
Не надо останавливаться на достигнутых поражениях.
Я пробился к терниям.
А тернии – верный признак близости долгожданных звезд.
СЕМЬ СМЕРТНЫХ ГРЕХОВ
УНЫНИЕ
Когда не стало мамы, едва не стало меня.
Я не спал и не ел две недели и готовился к воссоединению с родителями. По комнате летали привидения, иногда приходила мама. Она расчесывала волосы, стоя перед трюмо в длинной белой ночнушке, и негромко что-то напевала. Ко мне часто назойливо подлетало черное привидение в черном капюшоне, парило в полуметре над лежащим мной и заглядывало мне в лицо. Под черным капюшоном была пустота, как у всадников-назгулов, Кольцепризраков из «Властелина колец» Толкиена. Я понимал, что привидение хочет нагнать на меня ужас. Я показывал фигу Кольцепризраку в предполагаемое лицо и презрительно ухмылялся, говоря: «Не дождетесь, суки».
Потом вмешался Господь и заставил меня начать есть и вставать. Он сказал, что мое время еще не пришло, ибо я еще не исполнил миссию, которую Он мне назначил к исполнению на этом свете.
Я оклемался. Сделал из гостиной спортзал, вновь обрел железные мускулы, стал слушать музыку, читать, общаться с людьми.
Но иногда на меня накатывала тоска, я опять погружался в одиночество и не видел смысла в продолжении жизни. Часами смотрел в потолок и, кажется, плакал. Потолок слушал мои всхлипывания.
А потом у меня случилось осознанное сновидение, в котором явилась мама: «Сынка, какой самый страшный грех? Знаешь семь смертных грехов? Какой самый нехороший? Уныние! А ну-ка прекрати впадать в уныние! Не надо расстраивать мать. Мы все умрем. Но надо жить, пока живой! А ну, возьми себя в руки! Долой уныние! Жизнь прекрасна!»
Меня разбудил телефонный звонок моего родственника: «Буду у тебя через 15 минут. Я за книгами заеду. Ты обещал мне мешок хороших книг сегодня подготовить».
И тут я с ужасом вспомнил, что действительно обещал Сашке мешок книг. Мама насобирала огромную библиотеку. Книги не помещались на полки и занимали шкафы. Схватив подготовленный дерюжный мешок, я начал лихорадочно нагружать туда книги. И тут раздался звонок в дверь. Приехал Сашка. Я уронил стопку книг, и из одной на пол отлетел листок бумаги. Я схватил его и пошел открывать дверь.
– Привет! Чего так рано приперся? Давай грузи свои книги сам!
Я посмотрел на листок, который, очевидно, служил закладкой. Маминой рукой там было написано: «Грехи. 7 (семь). 1) Уныние; 2) Чревоугодие; 3) Похоть; 4) Гордыня; 5) Зависть; 6) Алчность; 7) Гнев».
И тут я вспомнил сон с мамой накануне.
ПОХОТЬ
ДВЕРНАЯ РУЧКА
Гостиница была очень уютной, три этажа, старинное здание с современной начинкой. Окна люкса выходили в парк, который когда-то создавал Штакеншнейдер.
– Ну наконец-то Иванов сподобился устроить нормальный праздник своей девушке на день рождения!
Анжела была довольна. Она достала новенький айфон и принялась делать селфи.
– Иванов, я подсушила ножки. Посмотри на мои икроножные. Правда, красиво? Красиво, да? Чего молчишь?
– Очень красиво, любимая!
– Ну почему мне всегда приходится выбивать из тебя комплименты из-под палки? Что, самому трудно догадаться и сказать своей женщине комплимент? Ой, не пойду я за тебя замуж, Иванов! Между прочим, мой тренер хочет выставить меня на соревнования. Говорит, что у меня очень красивый рельеф. Ну посмотри на мою жопку! И на ножку! Какая красивая ножка. И жопка. И вообще вся я. Если честно, я вообще вся подсушилась довольно серьезно.
Анжела задрала короткую юбку и стала перед зеркалом. Когда-то Анжела работала бухгалтером в аптеке, а потом ее сократили, и она стала инструктором по пилатесу. Иванов купил ей диплом.
– А тебе нравятся мои ягодицы? Рельефные, правда? А я совсем ничего… Ну что пялишься? Иванов, ты бесстыжий! Пялится, блять, мне аж неудобно стало! Лучше скажи: что мне надеть в ресторан?
– Брючный костюм? На улице прохладно.
В ресторан Анжела отправилась в облегающем бежевом шерстяном свитере, который едва прикрывал попу, и в черных колготках.
Ресторан выбирала Анжела. На выбирание ушло два месяца. Потом долго выбирала меню. Были приглашены успешные друзья Иванова с женами.
Заговорили о счастье.
– Человек счастлив, если живет в правде, – сказал Иванов.
– А что такое правда? У каждого своя правда. И где эта правда? – возразил ему Вадик, пришедший с толстой женой в зеленом атласном платье, которое подчеркивало все ее жировые складки. Чтобы быть стильной и красивой, жена выкрасила волосы в гудроновый цвет и нарастила коровьи гудроновые ресницы. Грудь у нее была своя, ненарощенная, пышная от природы.
«Отчего у женщин с пышной грудью как правило отсутствует задница и с возрастом фигура становится мужской? – размышлял Иванов, грустно ковыряя вилкой в чизкейке. – И почему, если фигура красивая, то рожа страшная и наоборот?»
Анжела была исключением, считал Иванов. У нее было точеное лицо, идеальная кожа и нефритовые глаза. Все свое свободное время Анжела посвящала уходу за собой – спортзалам, спа-салонам, медитациям, йоге. Анжела всегда возила с собой столовые весы, на которых взвешивала порции своего правильного питания. Питались они с Ивановым раздельно.
А вот алкоголь Анжела любила.
– Я, в отличие от Иванова, никогда не пьянею. Я могу выпить литр водки и ясно соображать.
В ее словах была доля правды. Анжела за ночь выпивала четыре бутылки вина и выкуривала пачку сигарет. В шесть утра ей всегда хотелось секса:
– Милый, погладь мне попу, – томно говорила она.
Иванову страшно хотелось спать, но приходилось в сонном тумане удовлетворять свою любимую женщину.
– У кого больше прав, тот и прав. И зачем эта правда нужна? Иногда лучше не знать правду. – сказала Анжела и залпом выпила фужер вина. А мы собираемся покупать дом в Италии. Я посмотрела виллы в Римини – совсем недорого, если честно. Знаете, что я еще вам скажу? Вы не обижайтесь на меня, но я считаю, что главное – это здоровье и деньги. И я считаю, что все люди так считают. Свой дом в Италии, море, прекрасный климат, собака, открыть там спа-салон, путешествовать. Иванов! Когда ты меня свозишь на Гавайи? Я что, не достойна побывать на Гавайях? И когда ты мне подаришь перстень с бриллиантом?
– Не в деньгах счастье, Анжелочка, – робко возразил Иванов. – Ведь ты мне и сама говорила, что полюбила меня не за деньги, а что у меня душа прекрасная и со мной интересно.
– А я вот думаю, какую мне собаку завести? Я хочу чихуахуа. Они такие милые… – перебила Иванова Анжела.
– Бог даст все, что тебе нужно, – задумчиво произнес Иванов, – надо только следовать Его Заповедям.
– О-о-о-о, начинается! Вот только не надо Бога сюда за стол привлекать. Мы хорошо сидим. Не надо Бога. Давайте лучше выпьем. Я предлагаю тост: пусть сбудутся все мечты и цели, потому что мечты – материальны! Материальны! И нужно научиться правильно ставить цели!
– Ура-а-а-а! – жена Вадика радостно полезла чокаться и обниматься с именинницей. – Анжелка, пойдем покурим! Ну их к Богу!
– Твой Бог, Иванов, – так себе история!
В гостиницу вернулись во втором часу. У Иванова была напряженная рабочая неделя – шеф поставил условие Иванову работать по 12 часов, чтобы заслужить трехдневный отпуск. Иванов рухнул в постель и провалился в сон. Проснулся в 11 утра. «Ого! Мы спим уже 10 часов почти», – подумал Иванов. Рука потянулась к аппетитной попе Анжелы.
– Иванов, отстань. Давай еще часик поспим.
Иванов грустно вздохнул и стал ждать часик, робко поглаживая попу Анжелы.