Владимир Чаплин – ХРОНИКИ НЕОСИТИ: ЛОЖНАЯ ПАМЯТЬ (страница 2)

Кайра кивнула, массируя затекшую шею. Она наконец смогла его рассмотреть. Выше неё, спортивный, но жилистый. Чёрная кожаная куртка, местами залатанная, местами прожжённая. Короткие тёмные волосы, небритость.

– По шкале от «дыра в голове» до «просто шок», где ты? – спросил он.

Кайра на секунду задумалась. Ответ пришёл откуда-то изнутри, будто кто-то другой подсказал:

– Ближе к первому, – ответила она, вытирая кровь с верхней губы. – Но пока держусь.

Рем удивлённо приподнял бровь.

– С юмором, значит. Это плюс.

– Не знала, что умею шутить, – честно призналась она.

– Нормально, – фыркнул он. – Это у вас, верхних, стандартная настройка.

Он выглянул из укрытия, оценил обстановку и снова отступил в тень.

– Вроде отвалили. Официальные защитники граждан. Вечно одно и то же.

Кайра заметила, как на последних словах у него дёрнулась челюсть. Ей почему-то захотелось спросить, что случилось, но она промолчала.

– Ты… ты из… этих? – она кивнула в сторону уходящих солдат.

– Из этих? – он хмыкнул. – Если ты про идиотов в серой броне, то нет. У меня слишком хороший вкус.

Он оперся плечом о контейнер и впервые посмотрел на неё не как на помеху, а с интересом.

– Ладно. Давай по порядку. Встать можешь?

Кайра попробовала – получилось.

– Уже достижение. Значит так. У нас тут был бесплатный аттракцион «Выживание». Ты к нему явно не готовилась. Какого чёрта ты здесь?

Она открыла рот – и снова уткнулась в пустоту.

– Я не… – она сглотнула. – Не помню. Совсем.

Парень поднял бровь. – Амнезия? Классика. Обычно так говорят те, кто должен кредиты.

Он медленно осмотрел её. Куртка из хорошей ткани, обувь не низовая, кожа без сероватого оттенка. Она была не отсюда.

– Не помнишь, кто ты. Не помнишь, куда шла. Вместо того чтобы спрятаться, выходишь под турели, – перечислил он. – Ты или очень храбрая, или очень тупая. Или у тебя мозг хорошо перепрошили.

Слова «перепрошили» отозвались в виске острой болью. Кайра невольно дотронулась до шрама – и в ту же секунду фонарь над ними, единственный работающий в этом переулке, коротко мигнул и погас.

Рем медленно перевёл взгляд с погасшего фонаря на её руку, всё ещё прижатую к виску. Потом снова на фонарь.

– Интересно, – протянул он.

– Что? – спросила она, убирая руку. Фонарь не зажегся обратно.

– Потом, – ответил он. – Сначала ответь на вопрос. Как тебя зовут?

Она ожидала этого вопроса. Боялась его. Но ответ всплыл сам, как имя, которое она носила всегда, даже когда забыла всё остальное. Имя с экрана.

– Кайра, – сказала она.

– Это ты сейчас придумала или вспомнила? – прищурился он.

– Я… увидела на вывеске.

– Ага. То есть твоё имя у нас теперь рекламируется, – он усмехнулся, но в глазах мелькнуло сомнение. – Ну ладно. Будем считать, что ты Кайра. Лучше, чем «эй, ты».

Он протянул ей руку.

– Рем. Рем Локхарт. Парень, который в свободное время вытаскивает таких, как ты, из-под стрела. По большой любви к человечеству.

Кайра посмотрела на его руку и пожала её.

– Спасибо… За это.

– Да брось. Всё равно здесь уже достаточно крови.

Он легко оттолкнулся от контейнера и махнул ей рукой. – Пошли.

– Куда?

– В безопасное место, – с сарказмом ответил он. – Насколько вообще может быть безопасно в дыре, где воду выдают по списку. Или ты предпочитаешь разобраться с амнезией под аккомпанемент очередей?

Кайра оглянулась на подворотню. Там всё ещё поднимался дым. На земле лежало что-то тёмное. Женщина в красной кофте прижимала к себе девочку, не в силах оторваться от того, что осталось на бетоне.

Ноги дрогнули. Она пошла за Ремом.

– Только одно правило, Кайра, – бросил он через плечо. – Держись рядом. Если скажу «пригнись» – падай. Если скажу «беги» – беги. Ясно?

– Ясно.

– Отлично. Значит, есть шанс, что ты доживёшь до рассвета.

Он развернулся и пошёл по узкому проходу, лавируя между мусором. Кайра шла за ним, не зная, что этот парень станет для неё почти братом. Пока она знала только две вещи: её зовут Кайра, и если она сейчас отпустит эту фигуру в потёртой куртке, город её сожрёт.

Она не знала тогда, что через несколько недель будет держать его руку, когда он будет умирать.

Глава 4. Сердцезамок

Они поднялись по узкой лестнице на второй уровень старого складского блока. Рем трижды постучал в металлическую дверь – коротко, длинно, коротко. Внутри лязгнул засов, и створка отъехала в сторону.

Кайра ожидала увидеть сырой подвал с матрасами на полу. Вместо этого её встретила комната, собранная человеком, который хотел выжить – и чуть-чуть сохранить себя.

– Добро пожаловать в люкс, – сказал Рем. – Пять звёзд. Мыши уже внесли депозит.

Внутри было тесно, но странно уютно. Старый стол, заваленный платами, проводами, имплантами. На стене – три древних пузатых монитора, мерцающих зелёным и голубым. В углу – самодельная лежанка. На гвозде – куртка. Везде царил художественный беспорядок, но на отдельном столике, в идеальном порядке, были разложены детали оружия: разобранный пистолет, тряпочки, масло, щёточки.

Кайра заметила это сразу. Контраст поражал.

И бумага.

Над одним из мониторов были приколоты обрывки: газетные вырезки, распечатки, клочки карт. Сбоку – детский рисунок на пожелтевшем листе.

Девочка и мальчик. Палочки вместо ног, кружочки вместо рук. Между ними – огромная красная форма, похожая на сердце с замочной скважиной посередине. Над ним неровными буквами: «СЕРДЦЕЗАМОК».

Кайра остановилась, задержав взгляд.

Рем проследил за её взглядом. Насмешка на его лице на секунду исчезла.

– Не трогай, – сказал он, но мягче, чем обычно. – Это не декор. Это нервы.

– Я просто смотрю.

– Ну смотри молча. Безопаснее.

Он скинул куртку на крюк, подошёл к столику с оружием и машинально, даже не глядя, поправил ствол пистолета на миллиметр, выравнивая его в ряду. Кайра заметила и это. Потом, будто спохватившись, отдёрнул руку и прошёл к столу, щёлкнул по монитору.

– Присаживайся. Если у тебя нет привязанности к стоянию.

Кайра опустилась на ящик. Ноги отозвались благодарностью.

– Ты здесь один живёшь?