Владимир Чаплин – ХРОНИКИ НЕОСИТИ: ЛОЖНАЯ ПАМЯТЬ (страница 1)
Владимир Чаплин
ХРОНИКИ НЕОСИТИ: ЛОЖНАЯ ПАМЯТЬ
Глава 1. Город без мальчиков
Жара ударила первой. Не огонь – воздух. Плотный, липкий, почти осязаемый. Он навалился на грудь, как мокрое одеяло, пахнущее раскалённым металлом, тухлой водой и горелым пластиком.
Кайра открыла глаза.
Небо над ней было не небом, а перекрытием из ржавых мостков, кабелей и рекламных щитов, чьи чужие лица и чужие обещания мигали прямо в смог.
Она лежала на голом бетоне. Спина ныла, ладонь, наткнувшаяся на осколок бутылки, кровоточила тёмной, уже запёкшейся кровью. Не понять – своей или чужой.
Она попыталась подняться. Мир поехал в сторону. Где-то рядом кричал торговец: «ЖИВАЯ ВОДА! ВЕРХНИЙ УРОВЕНЬ!».
Кайра с усилием села. Переулок был узким, как щель. Стены в кислотных граффити и перечёркнутых логотипах корпораций.
Глаза привыкли к свету. Люди. Женщины с канистрами, девочки с пустыми бутылками, старики с серой кожей. И мужчины – старше пятидесяти, с протезами, с пустыми рукавами.
Она осознала это не сразу. Взгляд искал что-то другое. Подростков. Мальчишек. Их не было.
Ни одного.
Осознание ударило под рёбра. А следом пришла другая пустота – внутри головы. Стерильная, вычищенная до блеска.
Она провела ладонями по лицу – кожа, скулы, губы. Пальцы нащупали шрам у виска. Короткий, ровный, хирургический. Под кожей что-то отозвалось тупой болью.
Она закрыла глаза, вцепилась в колени.
Пришёл не образ, а чувство. Холод. Резкий белый свет. Чей-то ровный, безэмоциональный голос: *«Субъект 3-К, подключение к сетевому кластеру»*.
Другой, мужской, встревоженный:
Вспышка. Крик. Детский. Высокий, рвущий. Девочка с тёмными волосами, тонкая шея. Она стоит слишком близко к тому, куда направлены стволы.
Картина развалилась, как бракованный файл.
Дыхание Кайры сбилось. Лоб покрылся холодным потом.
Она встала, опираясь о стену. Сердце стучало в висках, прямо под шрамом.
«Субъект 3-К». Это слово звенело в голове набатом. Это было не просто воспоминание. Это было клеймо.
Она сделала шаг. Свет на вывеске слева мигнул. Раз, два – потом буквы поползли, сменили цвет, распались на квадраты.
Кайра инстинктивно отшатнулась.
И в этот момент, на доли секунды, на матовом стекле соседнего экрана, где крутилась реклама, проступили буквы:
K A I R A (Кайра)
Сердце ударило так сильно, что стало больно. Из носа тонкой струйкой потекла кровь. Кайра машинально вытерла её тыльной стороной ладони, даже не заметив. Кровь на тыльной стороне ладони выглядела чужой. Она уставилась на неё, пытаясь понять – это её? Чья? В голове мелькнула странная мысль:
Она моргнула – и надпись исчезла.
Это не могло быть совпадением. Это было похоже на то, как если бы кто-то в её голове нажал кнопку «воспроизвести», и мир вокруг дал сбой.
Она судорожно сглотнула и, пошатываясь, пошла вперёд, на звуки города. Прочь от вывески, прочь от пустоты. У неё не было ничего, кроме странного отклика под шрамом, чужого имени, крови на губе и города, в котором не было молодых парней.
Она не знала, что через три квартала её будет ждать перестрелка. Не знала, что человек, который её спасёт, станет её братом. Не знала, что имя «Вейл», спрятанное глубоко в стертых файлах её памяти, однажды заставит её убивать.
Но кровь на губе уже знала. Она всегда знала.
Глава 2. Перестрелка в подворотне
Кайра свернула за угол и тут же уперлась в чужой конфликт. У металлического резервуара с водой стояли трое в серой броне – корп-солдаты. Напротив них – толпа жителей с пустыми канистрами. Воздух звенел от напряжения.
Она прижалась к стене.
– Решение приняла верхняя дирекция! – бесстрастно вещал голос из динамика шлема. – Нижние уровни получают половину объёма.
Толпа зароптала. Из тени выкрикнули: – Может, они у вас в аквариумах плавают, чистенькие?
Солдаты отреагировали мгновенно. Один из них поднял руку, и из резервуара выдвинулись стволы турелей.
– Предупреждение…
Пуля полоснула воздух слева. Турель заискрила.
И всё рухнуло в хаос.
Выстрелы, крики, люди бросились врассыпную. Кайра застыла, не в силах пошевелиться. Мир сузился до одной линии: стволы, кровь, падающие тела.
И вдруг – это было не здесь, не сейчас. Другой двор. Детский плач. – Мам! Маам! – Девочка в слишком ярком для серого двора платье тянется к кому-то невидимому. Пуля влетает ей в грудь. Кровь льётся на асфальт.
– Нет… – выдохнула Кайра.
Очередь прошила воздух в метре от неё. Осколки кирпича брызнули в лицо.
– ЛОЖИСЬ!
Чья-то рука вцепилась в ворот её куртки и рванула назад с такой силой, что ткань больно впилась в горло. Она упала на кого-то, больно ударившись затылком о чужой подбородок. Над ухом раздался сдавленный выдох – она приземлилась на него всем весом.
– Ты что, самоубийца? – голос прошипел в самое ухо.
Её втолкнули в узкую щель между контейнерами. Чужая рука всё ещё сжимала плечо.
Кайра судорожно вдохнула и повернула голову. Лицо было близко. Чужие глаза – тёмные, чуть прищуренные, с сеткой мелких морщинок. В них было странное сочетание: глубокая усталость и опасный, искрящийся огонёк.
– Дыши, – сказал он. – Подождём, пока эти клоуны перестанут развлекаться, и свалим.
Он говорил почти спокойно. Кайра моргнула, пытаясь выровнять дыхание. Флэшбек отступил, оставив после себя только холодок. Она машинально провела рукой под носом – пальцы снова стали влажными.
– У тебя кровь, – заметил он, кивнув на её ладонь. Не вопрос – констатация факта.
– Бывает, – ответила она хрипло, и сама удивилась своему спокойствию.
Он хмыкнул, но ничего не сказал. Только посмотрел на неё чуть дольше, чем следовало, и в этом взгляде мелькнуло что-то… оценивающее? Настороженное?
– Я… не знала, куда идти, – выдавила она.
Вдалеке взорвался резервуар. Ударная волна докатилась до их укрытия.
– Ну, теперь знаешь, – тихо ответил незнакомец. – В любую сторону, кроме туда.
Он кивнул в сторону подворотни. Кайра посмотрела на его руку, всё ещё сжимавшую её плечо. Если бы не она, она бы сейчас лежала на бетоне, как та девочка в воспоминании.
Глава 3. Рем Локхарт и его мёртвая сестра
Стрельба стихла. Корп-солдаты, кажется, решили, что сегодня они наработались, и начали отступать под прикрытием дыма.
Парень, вытащивший её, наконец ослабил хватку.
– Жива? – спросил он.