Владимир Буров – С радостью и любовью каждый день. Эссе. Часть первая (страница 5)
Прошлый раз мне иногда удавалось перевести звук этого фильма правильно, что сейчас мне даже кажется, что этот перевод не тот, а еще хуже, но скорее всего, нет, это тот же самый перевод – чтение перевода, ибо:
– И сейчас получилось, когда возник саспенс: волнение – интерес при нахождении героем решения. Как он говорит:
– Мы как будто прослушали разговор Гимлера.
– Просите, и дано будет вам, ищите и обрящете, – читает сейчас герой фильма по Библии, – что и значит, видимо:
– Энигма перевода Абракадабры, брянчащей по всем телевизорам России – существует.
И именно она и обещана Библией:
– Поверить можно!
Тут к ужасу можно даже считать, что Кристофер – это и есть эта самая Абракадабра. Те плевелы, которые нельзя вырывать раньше времени, ибо они несут на себе истинный свет мира.
Хотя, возможно, это и не на все сто процентов именно так, а как в первом варианте:
– Кристофер – это Энигма, переводящая плевелы в свет.
Но почему-то уже кажется, что это одно и тоже. Фантастика!
Фантастика устройства мира:
– Кого мы критикуем – тот и несет нам свет. Точнее:
– Наш свет.
Невероятно!
Как только я написал это слово, Алан Тьюринг по телевизору:
– Его повторил, – в ту же секунду.
Почему и написано:
– Любите друг друга. – Ибо:
– Плевелы – это ваша вторая половина.
Любите врагов ваших, ибо только они производят ту отрицательную энергию, используя которую, вы можете добыть:
– Свет.
Невероятно, хотя это было мне известно уже несколько месяцев назад, может быть, один месяц, хотя естественно – после того, когда уже известно:
– Два меча нужны для того, чтобы защищать не только новую веру, но и по-македонски:
– Старую, – тоже, – а!
А разве в Евангелии не долбится на каждом шагу, что:
– Я не для того пришел, чтобы разрушить старую веру.
Новые меха для нового вина – это не новая вера по сравнению со старой, а именно:
– Сражение по-македонски, – открытое Анатолием Стреляным, как:
– Невозможное, – т.е., как плевелы, но и послужившие поводом к решению, к переводу в истину.
Как Бонди и Аникст, построившие вавилонские башни Пушкину и Шекспиру, не просто дали повод изумиться их ошибке, а без этих плевел не было бы и фантастического их решения, решения именно по:
– Евангелию.
Вот это слова:
– В ночь пред Рождеством, – точнее, пока что перед этой ночью еще.
Остался еще целый час.
– — – — – — – — – —
Бродский читает свои стихи перед Рождеством, которое сейчас – через час двадцать – наступит, и реально передает привет – поздравление с Рождеством, но оно другое, отличается от того праздничного настроения, которое создается по телевизору перед 7-м января.
Сегодняшний праздник – это действительно праздник интимный, личный, праздник:
– Тайной Вечери.
Передается от сердца к сердцу, а не массовым порядком.
Как передала его Мария Магдалина Апостолам.
– — – — – — – — – — —
25.12.16
Утро – Рождество, переданное мне Яковом Кротовым, что оно, реально существует сегодня, и Иосифом Бродским в передаче Ивана Толстого за 21 декабря:
– Сегодня состоялось.
Я чувствую праздник.
– — – — – — – — – —
Судя по американскому фильму 56-го года Война и Мир – Льва Толстого придется уважать, придется поискать, что там всё-таки есть. Ибо:
– Ибо текст книги Льва Толстого на русском языке подлинником считать нельзя.
Вот такая фантастика. Хотя и ничего особенного, сказано было до меня:
– Любое художественное произведение нуждается в воссоздании, а Лев Толстой, как русский приклеен к социалистической реальности, как любовницы Владимира Набокова:
– Булавками. – Имеется в виду:
– Бабочки. – Красивые, – но уже давно:
– Мертвые.
Как вот сейчас было сказано в кино, слова Пикассо:
– Хороший художник копирует, а великий:
– Ворует, – из Медиумного пространства.
Выдает слова Медиума за свои.
– — – — – — – — – —
25.12.16 – Передача Якова Кротова опять начинается с:
– Равноудаленных точек. – Кому это надо? Ибо:
– Каково начало – таков же будет конец.
Всё так и останется на этих равноудаленных точках, ибо:
– Танец опять двадцать пять начатый от печки – так и останется греться у этой печки навсегда.
Ибо слово – это да, определение, но написанное далеко: