Владимир Буров – Преферанс Толстого – Фараон Шекспира (страница 3)

Истины устройства мироздания.

Но посмотрим, что он там еще пишет, страниц довольно много, но терпимо. Тем более, что предлагается разобраться не на вкус, а:

– Логично.

Пятьдесят лет человек мучился правдой непонимания! Как и я:

– Правдой непонимания Толстого.

Пока Эссе названо:

– Правда Льва Толстого, – т.к. она уже есть.

22.02.18

Дело в том, что любая пьеса идет два раза:

– Когда эти события происходили, и сейчас, когда идет спектакль.

В принципе – это тоже самое, что у Пушкина в Дубровском, кроме проигрыша Дубровского прямо по тексту, осуществляется его победа:

– Во время самого совершения События. – Ибо:

– Можно считать, что Иисус Христос не только сделал Открытие, каким Мир является на самом деле, а не каким его закрепостили люди – первосвященники в частности – а:

– Изменил его Своим приходом!

В этом, собственно, весь ужас, ужас, однако:

– Не понимания Этого происходящего.

И получается, что вторая история в Гамлете, которая не видна невооруженным глазом, это:

– Отец обманул Гамлета. – Не хватает даже знака восклицания, что отметить этот вираж – но по второму ходу пьесы.

Важно, что отметить и удерживать, что события происходят не как в обычном детективе, когда первая информация в конце всегда меняется на другую – иначе и раскрывать в нем нечего, а всегда – пусть и не буквально – удерживается в течении пьесы.

В детективе тоже первая часть пьесы, когда преступник еще не раскрыт остается, но о ней забывается, как об ошибке – здесь:

– Никаких ошибок – если Это Было, то Оно и есть, как существующее в Настоящем:

– Прошлое, – и потому невидимо, что напрямую с настоящим не связано.

Следовательно:

– Быть или не быть Гамлета – это выбор:

– Следовать ли первоначальному плану пьесы, или – нет, не поверить Тени отца – а независимо от того, права Тень или нет – следовать этому – можно считать:

– Злому замыслу, – нарочно!

И тогда получается, что не Гамлет здесь униженный и оскорбленный, который думает-решает:

– Отомстить или нет, а наоборот, он атакует, как:

– Неправда!

И даже не потому, что считает:

– И правда не лучше, – идет именно За Неправду! – Ибо:

– А почему бы мне сегодня не быть победителем, чем всегда только:

– Мыслить и страдать? – чем Я:

– Хуже.

Как и Дядя Ваня Чехова хочет доказать:

– И на Сцене, как дома люди чавкать не обязаны! – что, собственно, продуцируется и продолжает делаться в сегодняшних допотопных чтениях переводов кино.

По первому плану пьесы все должны знать, что униженный и оскобленный – это именно Дядя Ваня. И он сам это понимает, и решает, как Гамлет:

– Извиняйте, мои дорогие, но я больше не хочу быть дураком – буду, как все:

– Господином своего положения!

– Ну, а почему-йта, милый мой? – можно спросить.

– Просто: не хочу всегда быть крайним, тем более, что я вас всех умней.

Тоже самое делает и Раскольников в Преступлении и Наказании Достоевского, он отнюдь не покоряется своей участи униженного и оскорбленного дурака, даже:

– Дурачка, – а, хотя и с очень, очень большим трудом, а вылазит, так сказать, из этой ямы, куда его сбросили.

Он – Дядя Ваня – стреляет в профессора Серебрякова, чтобы так его запугать, что:

– Хотя он и будет дальше получать от него – Дяди Вани – валюту для нужд семейных и просветительских, но уже как:

– Как подачку от Господина!

Суть этой пьесы Чехова, как в кино Всё Наоборот:

– Поменять всё местами, – оставив с виду на своих местах.

По сути дела, профессор Серебряков остается теперь куковать в деревне, так сказать:

– Курам на смех, – а Дядя Ваня уезжает с мечтой всей своей жизни, проституткой Сонечкой Мармеладовой, в данном случае:

– Еленой Прекрасной 27-ми лет, – возрасте человека вообще, как Евы.

Следовательно, решается вопрос:

– От кого вообще пойдут Наши Дети, – от Молчалина или Грибоедова – Чацкого?

Гамлет, следовательно, да, занимается дурогонством всю пьесу, но не тем, которое не видно героем пьесы, но видно зрителям, – а:

– Обманывает именно зрителей! – идет в неправедную атаку.

Почему, если предположить, что дядя и мать Гамлета ничего Такого плохого не делали? А просто любили друг друга, как Ромео и Джульетта, которая, увы:

– Уже была замужем! – как это и показывается в некоторых фильмах, правда, запрещенного для несовершеннолетних содержания и его обнаженной формы.

И тогда, Отец Гамлета – это, собственно, не кто иной, как Отелло, но проигравший первое сражение в жизни, а теперь решивший отомстить с помощью своего сына. Следовательно, официальная легенда, что Отелло ошибся, когда убил Дездемону, только в том ошибочка, что надо было и ее, как мать Гамлета и Клавдия – короля оставшегося после отца Гамлета:

– Грохнуть после своей смерти, – чтобы уж было – так было:

– Умерли все, и плохие, и хорошие.

Что и происходит в Гамлете, и виноват ли Отец Гамлета, что родился, увы не:

– Ромео, – а наоборот!

Меркуцио или Тибальтом, – кто из них больше завидовал Ромео, что именно его выбрала Джульетта.

Но, повторю, дело не в том, что реальность – это Всё Наоборот, а, как и у Пушкина в Капитанской Дочке, Дубровском, Повестях Белкина – противоположная версия возникает из первой:

– Автоматически, – но как фрагменты истины Гермеса Трисмегиста, и – что замечательно: