Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Вторая (страница 22)

– Прошлом.

Пендаль Ивана Толстого:

– ОБРАЗЫ вместо прямоговорения.

Тогда как:

– Говорить надо прямо, а форма уже распределит своё – так сказать:

– Содержание.

Недовольство Коржавина конями, на которых женщины всё скачут и скачут – это только протест против уж слишком большого количества расстрелов, – а так-то:

– Надо, надо, – конечно.

А. Гаврилов говорит, что прозу Шаламова ЧУТЬ-ЧУТЬ более оценивает, чем Гулаг Солженицына. В отличие от Толстого, – резюмирует. Можно подумать, что ребят взяли сюда, на Радио Свобода прямо – ну, может быть, и не из ПТУ, но вытащили из проекта Филадельфия:

– Однозначно. – Ибо:

– Шаламов – писатель, а Солженицын:

– Даже не ученик.

Мировоззрение Соцреализма специально выдает такие пендали, чтобы никто не смог догадаться:

– Неужели ТАК – бывает-т?

Зашкал выше всяких крыш. Создано мировоззрение полной белиберды, как именно:

– Мысли рабочего класса Обо Всем, – крестьянства? Нет, пока ишшо, а только пока:

– На инженера-то учится.

Солженицын потому и пробил брешь в сознаниях разных деятелей и партии и правительства, в том числе, – что:

– Никогда и не собирался ничему учиться, – думал, даже не гадая:

– Все умные люди так делали, Ломонософф и Их Бин – в первых рядах этого множества.

Вот то, что непонятно – то это действительно:

– Как Андрей Гаврилов мог делать и додуматься делать такие не просто правдивые, но истинные, как настоящие произведения искусства – пусть и штампы своих переводов фильмов Голливуда и вот сейчас вести рассуждения в духе фильма Из Жизни Федора Кузькина, где коронной фразой по поводу денег, полученных за козу и спрятанных так глубоко в сундук, – было пропедалировано во веки век-офф:

– Ласапед тады взамём, – Михаилом Кокшеновым.

Андрей Гаврилов ошибается, исследуя аналогию между публицистикой Коржавина, где он – в данном случае – объяснил Андрею Гаврилову, хотя и не лично, а через журнал Континент:

– Канал Волга-Дон и войны Чегевары – одинаково отрицательны, по необходимости кормить их – как тоже было сказано в кино:

– Человеческими жертвами. – Ибо это, эта критика с бэкхэнда – есть любимое дитя советской – даже не пропаганды – идеологии, как-то:

– Некоторые – не говорят любят, но всё равно жалеют капиталистов, что очень много зарабатывают, но посмотрите, сколько всего хорошего отдают школьным учителям!

Как-то – по последним сведениям зарплата учительницы в США в последний – нет, не день ее жизни – год ее работы в школе перед пенсией – это:

– 15 тысяч долларов в месяц – по-русски:

– Лимон, – как у почти завзятого здесь средней руки капиталиста.

Эта критика – в Плюс – Коржавина потому липа, что главное здесь не восхвалять достоинства кого-то либо, или чего-то, – а наоборот, главное:

– Уничтожить хорошее, – что значит, положительное в фундаменте, чтобы и так сказать вообще:

– Ничего не было.

Почему и отказались коржавинцы от подачки бога – двух скрижалей завета:

– Не-а, мы всё равно жить по-хорошему не хотим, так как и не будем.

Можно подумать – так как приводит такие необдуманно-обдуманные примеры – что и его – Андрея Гаврилова – учили резать правду-матку, где самого Коржавина, да и Солженицына, как на запас, а вышло он-то как раз больше всех и смог:

– Вывернуть всё наизнанку, чтобы уж даже Чацкий бежал за границу, – ибо, как в песне:

– Хороша ты хороша – хуёво одета мисс совьетунион идеологишен.

Тут впору выходить на телевидение, а не с задних рядов кричать-выкрикивать:

– А тапарь запупендрите разоблачение иво кого.

Коржавин выдал стандарт критики запада по-советски, а Андрей Гаврилов принял его как само собой разумеющуюся эстафету.

Этот цирк можно довести до абсурда:

– Дон Кихот мельницы ломал по всему миру, а у нас на Украине как раз из-за этого хлеба настолько было мало, что вообще:

– Не было.

Иван Толстой:

– После того, как Коржавин всё-таки закончил горный техникум – защищал – так получается уже, что практически, как все местные выдающиеся личности:

– Защищал Синявского и Даниэля.

Как в нагрузку за возможность печатать хоть что-то. Ибо, кто – нет, не обязательно читал – слышал хоть немного из того, что шьёт действительности мира Синявский – это ни больше – ни меньше, как:

– Бред ёжика даже на – даже не на? трезвую голову.

Все эти Финты возможны в идеологии только по причине того, что заведомо отрицается фундамент философии Гегеля и философии Канта:

– ПОСЫЛКИ, – и то здесь никогда не бывает. – Почему и можно одно и то же крутить то так, то наоборот, но как и заповедал Иисус Христос:

– На ФОНЕ чего та или иная хренопасия делается-производится.

Здесь это ЧЕГО – нет априори. КОГО – как в Евангелии – даже не имеется в виду в учебнике, – ибо:

– Киты? – да вы что!

– А что? Слоны, стало быть?

И никаких слон-офф быть не может после того, как наш Александр Македонск-афф побывал в Индии.

Думать, что Иван Толстой и Андрей Гаврилов уже не первый раз ошибаются фундаментально из-за незнания, что не только каждое, но и любое утверждение имеет:

– Посылку, – сомнительно.

Ибо, да, здесь – после запрета Канта и Гегеля, а уж тем более Бога и Иисуса Христа – никто толком не понимает, что, собственно, они говорили, запрещено понимать то, что хотел понять и понял Король Лир у Шекспира, – про Пушкина враз и навсегда проштамповано, он тока, это:

– Пел.

Но! Многое, или пусть Кое-Что видно и без рассуждений, и, следовательно, только заставить писать и говорить липу может заставить только Заказ, – авось данный даже сразу:

– Как льгота поступления на гуманитарный факультет, где проходной балл, например, на Исторический – может быть одна четверка, на теорию искусства – обязательно все пятерки.

Но кого-то принимают, как на Рабфак, но с условием:

– Тока Дай! – так скать, им просраться.

И, получается, как говорили: