Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Вторая (страница 24)

– Ты гений, – но!

Она произносилась не для того, чтобы затереть слово Гений, – а:

– Указывала мечту, направление движения, – не зная, что это направление противоположно углу упертости советской власти.

Принимались, следовательно, как детьми за правду слова песни:

И снег, и ветер, и звезд ночной полет,

Меня моё сердце в тревожную даль зовет-т.

В Библии написано:

– Ходите подпоясанными, – не верили, что против правды идет такое непрекращающееся ни на минуту сражение – думали:

– Мы, к счастью, родились в эпоху застоя.

Коржавин отрицал гениальность Бродского.

Не понял кордебалет Толстого:

– Люди, причастные к литературе непосредственно, не очень любят Мастера и Маргариту Михаила Булгакова, потому что ее любят:

– Простые просто-напросто луды.

Думаю, что эти Причастные всё-таки чисто советские писатели, обращающиеся к себе именно на:

– Ты, – не понимая, что такая непосредственность невозможна, и именно их и распечатал Ван Гог своими картинами, как Самой Художественностью, ее принципом, находящемся в самом Человеке, которого Бог не зря и не просто так поставил во главу угла Своего Мира.

Это та же позиция, которая педалируется и сейчас:

– Художественная литература – Эссе в том числе – нужна в принципе только для того, чтобы переводить постановления пайтии и иё пьявитейства:

– В доступную и для дуякоф-ф фойму.

Из чего и следует:

– В самом человеке искать абсолютно нечего.

Коржавин против Бродского именно потому, что Бродский поэт, – как:

– Я, – человек на первом месте.

Коржавин – значит – как большинство здесь Процветающих ориентируется исключительно на Учебник, который виден, как грится:

– Издалека.

Например, сейчас многие любят Ван Гога и Пикассо, но понимают ли всей душой, всем сердцем, что Леонардо Да Винчи и Рафаэль писали:

– ТАК-ЖЕ!

Поэтому и Бродский ошарашил Коржавина, как Ван Гог многих, многих, многих.

Сезанн – не меньше. Не снаружи человека истина, не в постановлениях партии и правительства, а банально:

– В самом человеке. – И что важно, именно это буквально и прямым текстом запрещено.

Как и было сказано передать Зое Эзрохи:

– Пусть пишет, но про грибы ни слова – можно только про войну.

Как и подтвердил эту физиологию А. Генис:

– Картины Альфреда Хичкока ничего не могут сказать доисторическому человеку, которого они встретят в неизвестном еще никому Космосе.

Как и говорит сейчас Коржавин словами Толстого:

– Опережающая гениальность, – что и значит, не из самого человека исходят стихи настоящие – как у Бродского – а их надо подавать такими же горячими – нет, не как пирожки, а как мартен из угля, потому что много, так как:

– До-Хуя, – что и было про-демон-стрировано в фильме Весна На Заречной Улице:

– Когда весна придет? – не знаю.

– Искусство – должно случить добру и вечности, – след-но разводить разлюли-малину не надо, – сказал Коржавин, за что – значится – его и выпустили отсюда в виде премии.

Как, впрочем, и всех остальных, исключая одного Иосифа Бродского.

Андрей Гаврилов отвечает странно скоропалительно ошибочно, что стихи Коржавина:

– Он ее любит, она его – нет, – ясные, – ибо это и не ясно, и наоборот, так как Коржавин на вопрос бога:

– Скажи Корова, – просто замычал.

А. Гаврилов утверждает, что Коржавин был хотя и не сослан, но выгнан в Америку за стихи.

И это правильно, но! В виде, той же самой пресловутой:

– Премии! – получать не хочу – ибо:

– Отпустите лучче За-Границу!

Сражаться с Бродским можно, но совершенно непонятно:

– Чем?

Ибо это именно то:

– О чём мы так долго мечтали.

А. Гаврилов походя выдает, как минимум детский лепет, а так-то сомнительно, что понимает:

– О чём речь, – а именно замечает:

– Льву Толстому не нравился Шекспир – ну, и что?

Фантастика, ибо даже по любому это не:

– Ну и Что! – т. к. Толстой написал по этому поводу большученную Статью длинной до самых своих 70-ти лет! Ожидания, что что-то может измениться и он поймет:

– В чем здесь дело, что Шекспира любят не только Тургенев и Фет, – а ВЕСЬ МИР ВЕКАМИ уже.

Поэтому не Ну и Что, – отрицается именно САМА ХУДОЖЕСТВЕННОСТЬ как ценность, ибо равна самому:

– Устройству Мироздания именно БОГОМ.

Поэтому разные точки зрения на творчество – как ни говорить это отчетливо и членораздельно – это не просто разные точки зрения, а именно и буквально тоже самое, что стандартное правописание партии и правительства:

– Задача художественной литературы переводить его постановления и другие приветствия в доступный даже для дураков контекст.

– Неужели нравится, когда все поют хором? – Андрей Гаврилов, – имея, видимо, в виду, что кто-то должен был пойти и против Моисея у горы Синай.

Это, да, Другая точка зрения, – но:

– Она и нехудожественна в принципе!

Художественности противопоставляется Пустота. Смысл, да, есть, но только потому, что именно:

– Эта Пустота есть.