Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Вторая (страница 25)

Можно допустить, что Бог так устроил мир, что именно в этой битве рождается, или проявляется Истина, – но:

– Это никак не Две истины.

Хотя и не исключено, что Бродский – это машина, а Коржавин – это дорога, по которой он едет. Примерно, как туалет был большой ценностью для Василия Розанова:

– На обрывах газет, хранящихся там, он только и успевал записывать Истины Мира, – которые диктовал ему именно и как назло в это время:

– Медиум, – и неопровержимый факт:

– По сообщению Бориса Парамонова.

Здесь А. Гаврилов разводит уже целый, но так сказать:

– Детский лепет, – но он фундаментально находится в ведения местного государства.

Иван Толстой:

– Заряд энергии, которую ТЫ получаешь, – и тут хоть от Коржавина, хоть от стула, который ниже, – НЕ БЫВАЕТ.

Коржавин будит сознание, – Толстой. Но, как электрошок, который сейчас уже используют для массового удовольствия демонстрантов.

Это школьный аргумент:

– Вы остались неравнодушны! – но так в это время может лучше было в карты сыграть, как Пушкин, Достоевский, Лев Толстой, – ась?

Противостояние – повторю – через чур дубовое, что вполне – знаете ли можно думать, что это еще один Такой домоуправ, который всё хотел в России разобраться с Бродским – Лернер, кажется, – пока он не уехал, со своими словами ответа:

– Я думал ЭТО от Бога.

Коржавин – значит – получил это право от партии и правительства. В самодеятельность такие весчи – не ихграють.

Толстой:

– Позиция Коржавина – это позиция интеллигента.

Это явная подтасовка, т.к. и яблоки – не только интеллигенты – бывают разные, – многие вообще:

– Гнилые.

У Коржавина инакомыслие не диктатуры, а именно и конкретно:

– Диктатуры пролетариата.

Которую и которое и приперли евреи в ошалевшую от такой наглости Россию.

Во какое Инако-Мыслие-ще. Действительно, не только сильное, но и не очень понятное.

Аргументация Ивана Толстого и Андрея Гаврилова намного менее добросовестна, чем Льва Толстого поднявшего боевой клич против Вилли Шекспи. Просто:

– Если ми есть, то почему и нам не есть.

Людей запрещено. Оне от Бога.

Удивляет здесь только одно:

– Как Андрей Гаврилов с такими мыслями мог переводить фильмы Голливуда. Или Так как раз и расплачивается за их разрешение? Игра на нервах? Не похоже, ребята лепят горбатого, можно сказать, от души, выдавая посылку:

– Ну, а как еще интересно рассказать о том, что было.

Но вот почему-то Иосиф Бродский так не делал, а и его ругают за излишнее о себе:

– Своё мнение.

Тут уместны именно слова Владимира Высоцкого:

– Нет, ребята, всё не так, всё не так, как надо.

p.s. – Буквально та же песни, что Толстой и Гаврилов пели про Солженицына, что, значится:

– И Окуджаву они освистывали.

А то, что Коржавин и освистывает, как раз Окуджаву в виде Бродского – что любому видно элементарно, – как и на самом деле:

– Не понимают.

Удивительно.

Лев Толстой схлестнулся с этой же проблемой, но сначала 50 лет думал, прежде чем решиться начать свою атаку, и материал взял очевидно художественный, чтобы уж отступать потом было некуда – за нами:

– Нет истины. – А:

– Шекспир-то, слышь ты, продолжает атаковать наш Марс.

С другой стороны:

– Кто против Бродского, против Шекспира, против Пушкина? – ибо так-то – априори:

– Все за!

Но вот очевидно, что не все, ибо одни:

– Какие ваши доказательства?!

Другие:

– Я думал это от бога.

Разница вся в этой, разносторонней приверженности.

Но Иван Толстой и Андрей Гаврилов думают, что расписывают:

– Драма-Турхгию.

– — – — – — – — – — – — – —

16.05.19

Радио Свобода – Игорь Померанцев —

Опять говорят про Пушкина – как когда-то обознался Марио Корти:

– В голову не могу взять, что такое Андалузская Крестьянка.

Тогда как дело обстоит как раз наоборот:

– Надо ИЗ головы взять! – а продолжается делаться внешнее сравнение, фабула, похожесть, этимология, – точно также, как поначалу не прикрылись щитом апостолы:

– Видели ли вы Отца Моего?

– Даже в голову не может никак прийти, что это такое может быть, если сравнить, – тогда как делать надо совсем другое:

– Увидеть надо СЦЕНУ, Основание, на котором стоит Иисус Христос, – и вопрос:

– Где? – и, увы, для многих не как в кино Синдбад Мореход – не хрустальном шаре, а именно и только: ближе, ближе, еще ближе:

– В СЕБЕ.

Так и Андалузская Крестьянка – это тоже самое, что русская, – но: