Владимир Буров – Конец Света? – Пока нет. Часть Первая (страница 43)

Кормилица:

– Мы все умрем и смерти не минуем, – с Ах-ом впереди в ответ на Ах Ромео.

Что значит уже предложение, пока что умереть. Но еще прямо невысказанное.

Вот как тут оценивать степень реальности смерти?

Ромео говорит о своем сожалении, что убил Тибальта и тем нанес рану детским воспоминаниями Джульетты о ее брате Тибальте. Что еще не значит, что он точно убил Тибальта, и здесь нет его притворства для зрителей, или правда, но он не знает, что не убил.

Лоренцо говорит Ромео, что для защиты у него есть три богатства:

– Природа, любовь и ум. – И он должен ими воспользоваться, чтобы спасти и себя, и свою семью, и Джульетту.

И вот именно любовь и ум должны помочь Ромео понять Природу Мира, как возможность оценки правды самым справедливым судом:

– Зрительным Залом.

И Кормилица отвечает на эти слова Брата Лоренцо:

– О боже, боже! Ночь до утра стоять да слушать. Вот она ученость!

Должен быть применен прием, который сделал Пушкин в Барышне-крестьянке. Ибо зачем Лиза переоделась Акулиной? Для игры, но для игры именно на:

– Сцене!

Кто такой Алексей? Это приезжий, он – следовательно – отделен от всех остальных местных деревенских именно Сценой:

– Он один вышел на подмостки, – но в надежде: есть такая здесь точно одна, которая сможет взять эту Брумель-эвскую высоту!

Есть такая Персефона, которая знает эту тайну, как можно выбраться из колхозной стаи, как подняться вверх из мира Подземного, что для этого надо найти:

– РОЛЬ.

Акулины.

Есть ли здесь этот вариант в виде того, что один выходит на Сцену в роли другого персонажа, а не как Лиза из Барышни-крестьянки – выдуманного ей? Однозначно, что есть, но, скорее всего, не как, например, Тибальт в роли живого Бенволио – или наоборот – а именно, как было в Двух Веронцах:

– Выходит тот же, но со словами ОТ Другого.

Как Протей вышел в виде Письма от Валентина. Смысл такой мистификации в том, что разгадать ее может только человек:

– Верующий в Новый Завет.

Иначе он просто не сможет понять, что и ответ, сделанный в виде ругани в его адрес – есть не что иное, как:

– Нет, не я звал тебя и рад, что вижу, – но в принципе именно это.

Здесь – в пьесе Ромео и Джульетта – про Это говорится уже не раз. И вот как сейчас сказал Ромео Брат Лоренцо:

– Буквально, – у тебя есть всё не только для спасения – есть даже для счастья.

Не верю, что это его предвидение не сбудется. Не верю, что трагедия такова, что всё летит в та-ра-ры. Ибо, как было заповедано А. С. Пушкиным в Станционном Смотрителе:

– Кто может быть против нас, если и А-Д к нам в гости бывает да еще прямо с дитями любимыми и таким же любимым Церберишкою:

– Ну, прямо чистая Моська по правилам ухода.

Ибо и Там у нас – мил херц – есть:

– Родственники, – как-то: дочь родная, хотя и бежавшая с конкурентом.

Тем не менее, есть волнение, смогу ли увидеть.

СЦЕНА IV. Комната в доме

КАПУЛЕТТИ

Говорят о сватовстве Джульетты за графа Париса, как и не знают ничего о ее венчании с Ромео.

Парис:

– Сегодня понедельник. – Пришел узнать о возможности сватовства, а до Воскресения из мертвых времени осталось на так-то много.

Венчание в четверг. Что это может значить?

Парис, видимо, не зря говорит, что:

– Жаль, что четверг не завтра, не сейчас.

Так поздно, что уж скоро будет рано, – Капулетти папа.

СЦЕНА V

Комната ДЖУЛЬЕТТЫ.

РОМЕО и ДЖУЛЬЕТТА

Ромео:

– Мне надо удалиться, чтобы жить,

Или остаться и проститься с жизнью.

Ромео:

– Румяней день и всё черней прощанье.

Чернение – как в Воображаемом Разговоре с Александром 1 – может быть именно:

– Местом перехода Царя в Пушкина и наоборот, который – переход может заметить только Читатель, или Зритель в театре.

Не по отметкам в тексте реального говорят герои, а по логике идущих одновременно:

– Двух спектаклей.

Как это наглядно сделано Пушкиным в Дубровском:

– Марья Кириловна понимает, что Дубровский сдержал своё слово, спас ее и себя, – как Протей спас счастье своего друга Валентина и Сильвии, – но!

Знать это могут только люди посвященные. Посвященные, однако:

– В магию Сиэтэ. – Что не только сцена, но и партер и кресла, и даже галерка:

– Всё кипит в этом котле уже далеко не первородного греха.

Джульетта говорит, что Ромео ее клад.

Она сообщает Ромео, что он показался ей опущенным на гробовое дно.

– Ты тоже бледна, – не остается он в остатке.

Джульетта:

– Судьба, будь непостоянной!

И вдалеке не век его держи.

Леди Капулетти: